Ирина Субач – Очень странный факультет (страница 61)
– Wedding!? – внезапно воскликнул Седвиг, когда телефон перевел ему начало этого диалога. – No!
– Мишель сказал, что для того, чтобы императорский интерес к тебе пропал хотя бы частично, ты должна быть замужем. Так? И это должен быть дворянин из благородной семьи, – продолжал Харлинг. – Так вот, я делаю тебе предложение! Выходи за меня замуж?
Я покрутила пальцем у виска, все еще не веря, что слышу этот бред.
– А он сказал, что никто не поверит в мой брак? – спросила я. – Потому что любой вариант будет выглядеть фиктивным, даже если это будет самая хитрая придумка на свете!
Седвиг из-за того, что телефон переводил все медленно, явно не успевал за ходом этого разговора и начинал закипать.
– No! No wedding!
– Время! Только оно определяет! – невозмутимо продолжал Харлинг. – В идеале ты должна быть замужем до своей смерти в этом мире!
Я смотрела на него, как на полоумного.
– Это точно шутка.
– Никаких шуток. Крайний вариант, хотя бы до того, как ты вернулась в первый раз на остров Таль, – продолжал Виктор. – Это почти идеальный момент. Ты уже находилась в теле Эммы, но император еще не приглашал тебя на аудиенцию. Тебя тогда уже посчитали мертвой, ты была свободна несколько дней и могла делать в этом мире что угодно. Ты ведь рассказывала, что несколько дней просто сидела в этом доме на диване и никуда не выходила. А значит, могла выйти замуж!
Я замотала головой.
– Я что, похожа на сумасшедшую – выходить замуж вот так, за три дня? – воскликнула я и развела руками. – Явно нет, ну ладно… допустим, это могут посчитать браком. Но как ты предлагаешь мне отправиться в прошлое на две недели назад и сходить в загс? Да еще и с тобой? – незаметно я перешла с преподавателем на «ты». – А я еще напомню, брак надо консуммировать! Как ты это представляешь? Мне резиновые сапоги надеть и провод заземления к ноге примотать? Вдобавок Стефаниус точно знал, что у этого тела никакого секса в биографии не было! Нам никто не поверит, даже если мы откопаем машину времени где-то в подвале этого дома!
– Ты сама сказала, у нас много денег, – улыбнулся Харлинг, в его голове будто бы все уже было решено. – Надо лишь подделать документы.
– Не поверят! – замотала я головой. – Сам посуди, ты же был на острове, и тебя все видели там! Да и зачем тебе жениться на девчонке, которую ты даже не знал!
– Знал, – покачал головой Виктор. – И ты можешь не притворяться. Я знал Эмму много лет. И поэтому вполне мог бы жениться на ней, ну или на тебе как правопреемнице ее тела. Мало ли какие странности в голове у такого, как я.
Мои пальцы сжались в кулаки, я зарычала, потому что звучало так цинично, одновременно так обидно и немножечно здраво.
Ничего не понимал Седвиг, но, судя по его лицу, сейчас он несколько шокировался новыми открывающимися деталями.
– Я не думаю, что это лучший момент для подобного разговора, – попыталась как-то сгладить ситуацию я, но не особо получалось.
Седвиг выходил из себя, Харлинг же, напротив, выглядел собранно и спокойно.
– Да, меня видели на острове. Стефаниус лично допрашивал меня по поводу твоей смерти. А после я ни минуты не сидел в академии, все дни провел у той расселины на вулкане, надеясь туда спуститься, чтобы найти хотя бы твое тело. Лишь несколько раз я ходил на шестой холм, чтобы ухаживать за животными…
Я вспомнила ту драку на поляне, когда эти двое почти сцепились. Седвиг ведь говорил, что ни разу не видел до этого Харинга в те дни. Может, и остальные тоже?
– Я мог попасть в тот же портал в вулкане. И мы оба оказались тут, а после случилась таинственная история любви… В которой все посчитают тебя наивной девчонкой, поддавшейся колдовскому обаянию аристократа, моим деньгам и загадочности, а меня психопатом, зациклившемся на Эмме, придется обнародовать переписку. Мишель наверняка даже сможет подтвердить мое присутствие здесь, ведь никого, кроме него, не было в тот момент тут. Тайный брак, что может быть романтичнее!
Он говорил, говорил, а я все сильнее хотела покрутить ему у виска чем-то вроде дрели – чтобы высверлить эти идиотские идеи.
– Император не поверит! – припечатала я и перешла почти на крик, потому что мне хотелось, чтобы меня услышали. – Даже если рассказать всем историю с перепиской. Даже если Мишель подтвердит это вранье, даже если кто-то в этом мире за большие деньги подделает свидетельство о браке прошедшей датой и внесет в базы. Я девственница! Брак нельзя консуммировать! Да и есть самая большая загвоздка: как ты вернулся в академию? Почему мы скрывали брак? Напомню, нельзя скакать между мирами чаще, чем дважды в месяц. Люди умирают от этого!
– Все, кроме тебя, – напомнил Харлинг. – Почему бы и не кроме меня? Проверить все равно невозможно, для этого какому-то смельчаку придется затолкать меня в портал силой. И я бы посмотрел на этого отчаянного парня! Мы можем придумать любые ответы и причины такого поведения: от желания сохранить все в тайне просто потому, что мы романтичные идиоты, до того, что ты протащила меня обратно в огромном бауле с кастрюлями, которые чуть позже нес на себе Грант, едва не надорвавшись.
Я молча сверлила Виктора взглядом. Он же продолжал:
– А по поводу консуммации также есть идеи. Они легки в исполнении, особенно если есть знакомый лекарь, – Харлинг перевел взгляд на злющего Седвига, все еще не понимающего даже половины того, о чем мы говорим. – Нет ничего лучше для подтверждения брака, чем беременность. – И голос Харлинга в этот момент стал жестким и твердым. – Я буду откровенен, Вероника. Если все, что ты узнала об императорской причастности к смерти Эммы, верно, то ему будет плевать, сколько мужчин побывало членом в этом теле. Девственница ты или нет, сколько раз у тебя был секс, по любви или нет, и даже на сам факт брака тоже будет плевать. В тебе должен быть ребенок, подтвержденная беременность, и только так!
Я вскочила на ноги, и чашка с остывшим чаем упала на пол, разбиваясь и расплескивая коричневую жидкость по плиткам.
– Ни за что! Идите вы! Знаете куда? Что за навязчивое желание заставить меня рожать! Не хочу, не буду! Свадьбы, беременности – не будет!
У меня начиналась истерика, это видели и Хардинг, и Седвиг.
И если первый не шелохнулся, все так же спокойно стоял у окна, то второй подлетел и с силой обнял. Будто успокаивал. Гладил по плечам. Седвиг говорил по-английски, а я не понимала о чем, но его интонации звучали убаюкивающе.
Лишь где-то фоном телефон делал перевод:
Я рывком отстранилась от него и неверяще заглянула глаза Седвига.
У меня не было слов.
– Нет, – припечатала я и оттолкнула его руками. – Если вы собираетесь меня спасать так, то я пас!
Но Седвиг казался непреклонным.
И я отступила на шаг, но не для того, чтобы сдаться, а потому, что мне вдруг стал до тошноты противен этот разговор.
– Я пойду наверх, – прошипела я. – А вы… мне кажется, вам есть о чем без меня поговорить.
Подхватив под пузо Лысяша, которому все наши разборки были до одного лысого места, я, прыгая через несколько ступеней, взлетела на второй этаж и там заперлась в одной из спален.
Врубила телевизор на полную катушку, чтобы звуком динамиков он заглушал доносящиеся снизу голоса, а заодно мои рыдания.
Почему-то хотелось, чтобы эти двое набили друг другу морды, навсегда выколачивая желание придумывать такие дурацкие планы. Но я понимала – мечта изначально несбыточная. Седвиг даже коснуться Харлинга не сможет.
Я подтянула кота поближе и усадила к себе на грудь, принимаясь поглаживать.
– Вот за тебя, Лысяш, будь ты человеком, я бы замуж вышла. Ты хоть монстр, но какой-то родной. Тебя я люблю как питомца, понятное дело, но все же. Как-то не так я представляла свое замужество… Не с Харлингом!
Почему именно не с ним, я не могла ответить.
Он был ко мне добр, если так подумать, я не видела от него зла. Но одно знала точно: все, что он сделал для меня, на самом деле было для Эммы. Из-за его чувств к ней, из-за вины, которую он ощущал.
Я усмехнулась своей же противоречивости: еще недавно в кабинете Стефаниуса я была готова и на более отчаянные шаги.
И пусть в плане Харлинга можно найти определенную логику, но все остальное в нем было слишком зыбким и ненадежным, притянутым за уши.
Нужно придумать что-то надежнее, чем брак, беременность или другие ухищрения, для того чтобы себя обезопасить.
– Да уж, Лысяш, никому я была не нужна только в те дни, когда все решили, что я сгинула в вулкане.
Я тяжело вздохнула и потянулась за пультом, чтобы выключить громыхающий телевизор.
Стоило это сделать, как в двери постучали.