Ирина Субач – Очень странный факультет (страница 21)

– Никуда, – одернула она меня. – Никаких занятия, пошли за мной.

Она вскинула руку, привычно разрывая пространство рядом в окно портала, и первая шагнула внутрь.

Я последовала за ней и вышла в просторное светлое помещение, сплошь уставленное койками. В нос ударил запах, свойственный многим медицинским кабинетам – лекарств, спирта и каких-то трав.

Судя по пейзажу за окном, я оказалась внутри академии на втором или даже третьем этаже.

Оставалось только удивляться, с какой легкостью Зелень открывает порталы. Похоже, в отличие от Стефаниуса, у нее с этим проблем не возникало и никакие поля в ее исполнении не сбоили.

Виктор Харлинг при мне вот вообще ни одного портала не сотворил и явно не спешил это делать.

– Седвиг! – позвала Зелень кого-то, и эхо разнесло ее голос по помещению. – Седвиг?!

Откуда-то из глубины кабинета раздался грохот. Зелень пошла на звук, а я послушно засеменила за ней.

Там в глубине нашлась еще одна дверь, толкнув которую мы оказались в кабинете, чьи стены были заставлены банками, склянками, коробками с лекарствами. И посреди всего этого великолепия стоял стол, за которым дремал мужчина.

Явно молодой, я бы даже мужчиной его не назвала, скорее парень – светловолосый, в тонких очках, белом халате и безудержно храпящий.

Приведший же нас сюда грохот оказался не чем иным, как шумом от рухнувшего со стола пресс-папье.

– Седвиг! – рявнкула на ухо парню Зелень. – Подъем! Я тебе пациентку привела!

– А? Что? – Парень вскочил, заозирался по сторонам. – Что за чертово утро? Вначале меня будят в четыре из-за перелома, теперь-то что?

Он стащил очки, попытался протереть глаза, а после, вновь нацепив окуляры на нос, попытался сосредоточить взгляд на Зелени.

– Инесса, а обязательно орать? – спросил он, глядя на профессора.

Я же осторожно выглядывала из-за ее плеча и всматривалась в черты доктора Седвига. Удивительно знакомые, при этом непонятно откуда.

Я точно не могла его знать и одновременно с этим точно знала…

– Студентка заболела, новенькая, – продолжала говорить в это время профессор. – Ее новое тело явно было к такому не готово, так что это по твоей части.

– Кто там у тебя, показывай, – устало отозвался Седвиг, и профессор Зелень вытолкала меня вперед напоказ доктору.

В тот же миг я поняла, что Седвиг бледнеет, медленно поднимаясь из-за стола и будто теряя дар речи.

– Эмма? – задал вопрос он полушепотом и вопросительно взглянул на Инессу. – Это шутка? Что здесь делает Эмма Плесецкая?

– Оу… – протянула я, сделав шаг назад, и поняла, почему черты лица блондина кажутся мне столь знакомыми.

Потому что он был похож на Станислава, отца Эммы, и на саму Эмму, и даже немного на странного паренька Мишеля.

Вот кто был тем самым старшим братом, которого потеряла та семья, – Седвик.

– Вы знакомы? – с удивлением осознала Зелень. – Это невозможно.

– Нет, – наконец нашла в себе силы ответить я. – Мы незнакомы, потому что я не Эмма, а Вероника.

Судя по лицу Седвика, он уже тоже все осознал, черты его лица заострились, взгляд стал собранным, и все, что он произнес, было:

– Я знал Эмму. После того как переселился в этот мир, в том доме и в той семье только она была ко мне достаточно добра. Пока меня не забрали в академию – та девушка заботилась обо мне. Но я всегда подозревал, что Эмма ничем хорошим в том месте не закончит… Что ж, пройдем, Вероника, посмотрим, чем я смогу тебе помочь.

Меня усадили на кушетку, провели осмотр горла, пощупали лимфоузлы… Мысленно прикидывала, как буду раздеваться в этом странном платье, если доктор решит послушать легкие.

Благо не пришлось. Стетоскопа у Седвига, похоже, не было.

– Есть два варианта лечения: магическое, – произнес доктор, решив, что мой диагноз ему ясен. – И естественным чередом. В первом случае простуду как рукой снимет, быстро и легко, во втором – недельку пострадаешь, но это тело начнет приобретать хоть какое-то сопротивление болячкам. В общем, займется тем, чем должно было заниматься гораздо раньше, не будь у родителей Эммы столько денег на лекарей. Выбор за тобой, Вероника.

– Второе, – ответила я. – Не то чтобы я любитель мотать сопли на кулак, но кто знает, всегда ли в будущем будет магический лекарь в шаговой доступности.

Седвиг кивнул.

– Верный выбор, – он дружелюбно похлопал меня по плечу. – В свое время я решил так же, хоть у меня и проявился дар исцеления, но на одну магию полагаться никогда нельзя. Ненадежная штука.

Последней фразой Седвик словно подтвердил то, что я и так наблюдала. Порталы, открывающиеся над поляной и в коровниках, странные визуальные «глюки», которые я периодически ловила. Петух-оборотень – та еще насмешка судьбы.

Седвиг ушел в свой кабинет и вернулся с блистером таблеток, флакончиком-пшикалкой и градусником.

– Это от жара, – протянул мне упаковку парацетамола, – и спрей от горла. С термометром, думаю, ты в курсе, как обращаться.

– Конечно, – кивнула я, разглядывая предметы из родного мира.

– Градусник потом вернешь, – закончил инструктировать Седвиг и перевел взгляд на Зелень. – Отдаю одни из последних лекарств. На следующей вылазке обязательно нужно пополнить, я бы мог пойти с вами…

– Твой запрет скоро снимут, – излишне резко и даже внезапно отрезала Инесса. – Напиши список.

Седвиг пусть неохотно, но кивнул. Я же почувствовала очередную загадку, а еще некое социальное разделение в академии среди живущих.

Зелень и Стефаниус были явно кем-то вроде главных педагогов. Местная элита.

Харлинг тоже преподавал, но его легко отчитывал младший по научной степени магистр.

Седвиг был лекарем и, похоже, давно отучился в академии, но не покинул ее, наверное, для него существовал некий запрет.

А еще были учащиеся, странные – типа тех двух пенсионерок, которые много лет слушали занятия для первого курса, но при этом имели свои привилегии на ферме у Зелени.

Или вот, скажем, Грант – его в наш мир брали часто. Такого же первокурсника, как и я.

Не Седвига, который знал наверняка, какие лекарства нужны. Не явно более опытного врача, в конце концов, а Гранта – оборотня-петуха.

Странная академия, странные преподы, странное место.

– Думаю, дальше справитесь без меня, – заявила Зелень, убедившись, что теперь со мной все более-менее в порядке. – На зельеварение ты все равно не успеешь, от занятий со мной на сегодня освобождаю. Но завтра чтобы четко по расписанию. Я пришлю его тебе в сторожку.

Я кивнула и на всякий случай все же подняла руку, будто на уроке.

– Какие-то еще вопросы? – спросила женщина.

– Еда, – мне почему-то стало неловко, словно я побирушка. – Можно мне завтракать в академии? Или обедать? А еще кот… нимурн.

Инесса Зелень закатила глаза к потолку, устало и немного раздраженно.

– Стефаниус… – едва различимо услышала я, и уже более громко: – Конечно можно. Седвиг, отведи девушку в столовую. И покажи ей тут все. Больных у тебя все равно нет.

Тот молча кивнул.

Когда Зелень скрылась в новом портале, он еще несколько мгновений молчал, а потом все же задал главный и видно очень волнующий его вопрос:

– Как умерла Эмма?

Признаться, я ожидала чего-то подобного и в то же время – нет.

Удивительно, но, похоже, Седвиг оказался единственным человеком, кого взволновала ее смерть.

Даже семья Эммы, на мой взгляд, реагировала на произошедшее крайне неадекватно. Мишель – будто ничего не произошло. Подумаешь, сестра умерла.

Отец просто открестился, назвав позором произошедшее – его больше волновал сорванный брак.

А мать? Мать Эммы я больше и не увидела, возможно, она искренне оплакивала дочь… Но тоже не факт, я обо всем знала со слов Мишеля.

– Мне сказали, что упала с лошади, – ответила я, не видя смысла скрывать.

– Переломы? Кровоизлияния? Гематомы? – склонил набок голову Седвиг. – Долго пришлось восстанавливаться?

– Нет, – покачала головой я. – Буквально через несколько часов, как я тут оказалась, меня забрал Стефаниус. Из травм только шишка на затылке до сих пор болит.