Ирина Субач – Очень странный факультет. Отбор (страница 51)
– На амулет, лишающий магии, – тихо ответила она. – Он моя единственная надежда не жить в этом кошмаре. Видеть будущее – это проклятье.
– Но ведь тогда ты лишишься и остальной силы? – Я с грустью подумала о том, что, сложись иначе, у Шерри можно было бы забрать ее элементаля, как это делали вельшийцы, но когда Алатырь-камень оказался расколот, все свойства зимнего сада и артефактов в нем также либо исчезли, либо потеряли большую часть силы.
– Столько людей живет без магии, – пожала плечами она, только лопатки шелохнулись. – Хватит, наелась чудесами. Поживу без нее.
– Может, повернешься хотя бы лицом ко мне, – не выдержала и попросила я. – Если ты все видишь на будущее, то, значит, знаешь, что вечером мы перейдем в другой мир. А дальше к твоей сестре. Она скучает!
Инга неохотно зашевелилась и все же перевернулась.
На лице под глазами залегли глубокие круги, губы отливали синевой, а кожа светилась зеленью, как у утопленницы.
В гроб краше кладут.
– Нет, так дело не пойдет, – буркнула я, подлетая к столику, который, скорее всего, принадлежал соседке, потому что был завален косметикой. – К Инге я тебя в таком виде не поведу. Нужно причесаться, прилично одеться, а то ощущение, будто тебя тут пытали…
Я трещала на автомате и осеклась на последнем слове, потому что Стефаниус и в самом деле пытал Шерри, выбивая из нее предсказания. Плоды это дало, дар развился настолько, что теперь ей жить не хотелось.
Но Шерри от моей оплошности почему-то улыбнулась.
– Забавно, из всех вариантов твоих реплик вариант с пытками был самым наименее вероятным, – заметила она. – Что ж, значит, иногда вероятности могут быть самыми невероятными. Это вселяет радость.
В следующий час я упорно колдовала над волосами, прической и макияжем Шерриллы, приводя ее в божеский вид.
Мне хотелось видеть ту самую ослепительную красотку, которой я был впечатлена в первый день в академии.
Тогда она мне казалась веселой глупой и беспечной.
Макияж вышел замечательным, лицо Шерри посвежело, румянец заиграл на щеках. Я выбрала в шкатулке самые красивые серьги, с огромными рубинами – для яркости акцента. И в чертах лица девушки на долю секунды проступила та самая легкомысленность, но тут же взгляд потяжелел.
– Говорят, грусть делает мудрее, – словно читала она мои мысли и отвечала на них. – Мне, похоже, уже никогда не стать веселой идиоткой.
– А кем ты станешь? Если видишь варианты?
– Пленницей… трупом… – Она принялась загибать пальцы. – Шлюхой… чьей-то наложницей… а может, свободной. Вариантов еще много, и большинство зависит от переговоров, которые пройдут без нас. Если мы останемся, то вариантов и вовсе не будет. Ни для тебя, ни для меня.
– Попадем в плен? – догадалась я.
– И нам там не понравится, – кивнула Шерри. – Поэтому мы уйдем.
– А дальше? Если все сложится хорошо? – не успокаивалась я. – Как далеко ты видишь? Год, два, три? Сто лет?
– Примерно на год. Думаю, если бы я видела дальше, то сошла бы с ума.
– И что там? Что будет, если наши договорятся? – не успокаивалась я.
– Академия Таль выйдет из имперского подчинения, займет нейтральный статус. Ни Сириусу, ни вельшийцам. Харлингу ничего не останется, кроме как возглавить ее. Он дворянин, с кодексом чести. Это вариант устроит всех. Харлинг будет требовать свобод для выпускников и окончания торговли выпускницами. Сириус будет против, но в процесс влезет третья сторона. Я вижу рыжую девицу, представителя третьего государства. Им интересен остров Таль как место, где будут готовить магов. А уж после маги сами будут решать, в какое королевство им отправляться.
– Звучит просто замечательно! – воскликнула я.
– Но шансы… – Шерри стиснула большой и указательный пальцы. – Минимальны. Вот такусенькие. Сириус слишком горд, а он будет проигравшей стороной в этой сделке. Ему не достанется ничего, кроме…
Она посмотрела на меня.
– Кроме кого? – догадалась я.
– Тебя. Одним из условий будет то, что ты и твой род останетесь в империи. Сириус завоюет шанс заполучить очень сильных магов. Твой брат, возможно, был самым ценным волшебником в нашем мире. Тот, кто умел контролировать переносы и переселенцев. А в тебе есть такие же гены, поэтому ты станешь залогом мира.
– Нет… – я замотала головой. – А Виктор? Виктор согласился на это?
Почему-то я ни секунды не сомневалась, что подобное решение вполне могло бы устроить Мишеля. Мир ценой малой жертвы, пусть даже жертва я.
Но Харлинг! Неужели и он туда же?
Шерри опять показала пальцами, какие у меня маленькие шансы.
– Он уже давно выбрал тебя. Но ваши пути, скорее всего, разойдутся. Он должен остаться в академии, контролировать исполнение договоренностей, руководить. А ты… я вижу тебя хозяйкой большого дома. К тебе будут свататься лучшие люди империи, рано или поздно ты выберешь достойного.
– Вот так просто? И все? – Я была в бешенстве от такого предсказания.
– Ты же сама спросила, что будет, если переговоры пройдут удачно. – Шерри смотрела на меня через отражение в зеркале. – Поверь, это очень удачные варианты. И небольшая жертва.
– Но я не хочу так! – Я сама не понимала почему, но внутри все протестовало. Потому что я вернулась к тому, от чего бежала.
И в то же время разве не это было моей мечтой? Спокойное будущее, получить в наследство усадьбу деда. Шерри описала идеальный вариант, кроме одного но. Харлинга там не было.
– А если я не захочу быть «залогом мира»? И кто сказал, что мои дети потом не решат иначе? И вообще, вот возьму и не выйду замуж! Никаких детей и потомства, чтобы Сириус обломался. Ишь, гены он мои захотел!
– Я вижу только на год, – напомнила Шерри. – Но боюсь, если ты откажешься сейчас, будет война!
Я сжала зубы. Вот он, простой выбор.
Будущее на ладони, и многое зависит просто от моей готовности отпустить того, кого здесь и сейчас отпускать не хотелось.
Я вдруг остро поняла, что ощущал Харлинг, когда писал последнее письмо для Эммы, в котором сказал ей двигаться дальше.
И вот история практически повторилась.
– Я должна с ним поговорить, – решительно сказала я, откладывая расческу в сторону, бросилась к двери, но Шерри поймала за руку, не отпуская.
– Сириус приехал раньше. Корабль уже у пристани, после истории с порталом магистра он не рискует передвигаться с помощью магии.
Я взглянула на часы.
– Но он должен был явиться только завтра.
– Ветер оказался попутным. И это очень плохо, проход в другой мир под академией откроется только в полночь. – В глазах Шерри мелькнул испуг, словно она посчитала заново все варианты и новые вероятности раскрылись перед ее взором одна хуже другой. – И я вижу, как ты, – ее голос дрогнул, – опять умираешь…
А я стиснула зубы, делая выбор между хочется и надо.
– Ну конечно, – злобно пробормотала я. – Других путей в другой мир нам не оставили! Пошли!
Я подхватила Шерри за локоть, и мы обе выбежали в коридор. Метаться по академии в поисках того, кто меня прикончит, не было никакого смысла. А мне требовалось как-то быстро и безболезненно.
– В подвал! – приняла решение я. – К переходу!
– Но он же закрыт, – не поняла меня Шерри. – Я не вижу такого варианта будущего!
– Мало ли чего ты не видишь, – буркнула я. – В подвал!
Я бросилась в центральной лестнице и по ступеням вниз.
Портал между мирами всегда был открыт, просто в другое время им опасно пользоваться. Смертельно опасно. Три дня в месяц блуждать между мирами можно было свободно. А в любое другое – никто из вошедших туда не возвращался.
Они умирали.
А я не могу умереть, я окажусь все на той же куче листвы! Целая и невредимая и с Шерри рядом. Потому что ее затянет в дыру между мирами вместе со мной.
– Там нет будущего! – продолжала протестовать брюнетка. – Темно, я не вижу ничего!
– Так и должно быть, – бурчала я. – Значит, мы все делаем верно. Ты же не видишь свою смерть? Верно? Хотя в других вариантах видела.
– Но я не вижу себя и живой! – В голосе ее проскользнул страх и одновременно азарт.
Кажется, Шерри впервые за долгие месяцы почувствовала дух опасности и авантюры, потому что не знала, что будет дальше.
Мы были в подвале, неслись мимо дверей, некоторые из которых оказались открыты. Мимо своей старой темницы Шерри пронеслась, даже не оглянувшись.
Не дрогнув и не замедлившись.