Ирина Субач – Очень странный факультет. Отбор (страница 38)

Платье пришлось надеть, пыхтя завязать на самой себе все мыслимые и немыслимые завязки. Причесать волосы, не мудрствуя с прическами, оставила их просто распущенными.

И когда казалось, что я уже готова, зачем-то схватила нож и сунула в голенище сапога.

Сама не знаю зачем. Просто так.

Решила, что раз убрать комнату не могу, то, когда за мной явятся, сама выбегу из покоев, чтобы никто не заметил того ужаса, что творится внутри.

Поэтому когда в замочной скважине раздался звук поворачивающегося ключа, я ринулась вперед, едва только дверь приоткрылась.

– Я готова! – торжественно заявила, оказавшись в коридоре и улыбаясь так ослепительно, как только могла. – Жду не дождусь встречи с цесаревичем Александром!

Глава 14

Меня вели уже знакомой дорогой, только в прошлый раз я поднималась вверх, а теперь спускалась вниз, не забывая при этом щебетать.

– А далеко еще идти? Я думала, цесаревич живет в какой-нибудь башне, в больших покоях… А он в подвале?

Впереди шла Ягиня Горьевна (я видела только ее прямую спину). Она явно была до чертиков раздражена моим голосом, вопросами и старалась игнорировать всё, что я говорю.

– А он, часом, не вампир? – продолжала доставать я. – А что?! Тогда подвалы – идеальное место жительства. Одно только непонятно: зачем вампирам бояться ядов? Разве они не бессмертны?

Ягиня резко обернулась.

– Ты всегда такая болтливая? Что-то не замечала за тобой раньше. А молча идти можешь?

– Могу, – кивнула я и тут же продолжила: – Но я же волнуюсь, поэтому задаю вопросы. А вы могли бы и ответить, что вам, сложно, что ли?

Горьевна возвела глаза к потолку и, стуча каблуками об ступеньки, продолжила путь вниз.

Я же вошла в раж, продолжая ее доставать, а заодно и в самом деле хоть немного снимая собственную нервозность.

Потому что каким-то неуловимым дуновением ветра я ощущала, как буквально след в след за мной следует невидимая тень Станиславы. И своей болтовней, по крайней мере мне так казалось, я делаю ее передвижения незаметнее.

– А почему вы такая строгая? Ягиня Горьевна, разве вам не положены какие-нибудь «плюшки» за то, что кто-то из нас выиграет? Могли бы помочь? Подсказочки оставить?

– Еще один вопрос, а я наложу на тебя немоту. Будешь мычать на свидании с цесаревичем – провалишь этап, и на этом для тебя все закончится.

Слово «закончится» она выделила особой интонацией. У меня аж в горле пересохло.

Спустя минуту спуска в тишине, когда я прислушивалась к каждому шороху, не выдаст ли себя «невидимка», первой все же заговорила Ягиня.

– Ты вроде умная, хоть и стараешься выглядеть дурой и идиоткой.

– М-м-м, спасибо, – замялась я. – Неожиданно.

– Поэтому я бы хотела тебе рассказать одну историю, о «плюшках». Но ты можешь сделать из нее свои выводы. Она короткая.

Я споткнулась о следующую ступеньку от неожиданности и чуть не полетела с лестницы, невидимая рука удержала меня от падения.

И меня, и Стасю явно волновало, с чего бы вдруг Ягиня расщедрилась на рассказы.

– Лет двадцать назад, а может, двадцать пять – память играет со мной шутку – старый царь решил обзавестись наследником. И объявил такой же отбор. До финала дошли трое. Первая была Мария – ей не повезло. После последнего испытания, когда она уже поднималась обратно в свои покои, она оступилась и полетела вниз по этой самой лестнице. Сломала шею.

По моей спине пробежали мурашки. Это Ягиня меня сейчас запугивала так? Или предупреждала?

– Тарья была второй на испытании. И знаешь, она с легкостью его выиграла. Царь взял ее в жены, и вскоре у них родился прелестный мальчик. Радость омрачилась только тем, что спустя месяц она умерла. Сложная беременность, истощение – лекари были бессильны. Вот такое недоразумение в нашем магическом мире.

– Вы же сказали, девушек было трое?

– Третья – я. И хоть я тогда не выиграла, но единственная из всех, кто до сих пор жив.

Я зажмурилась и потрясла головой, замирая на ступеньке.

– И какие выводы я должна сделать? Зачем вы мне это рассказали?

Я смотрела прямую спину Ягини и ни черта не понимала. И при чем тут «плюшки»? Плюшка в том, что она просто осталась жить? И все?

Или я должна была почерпнуть для себя еще что-то?

Впереди уже маячил свет, и я понимала, что скоро мы дойдем. Зачем-то обернулась назад, хоть и знала, что Станиславу не увижу. Но, может быть, она поняла тайное послание Ягини?

– Так к чему вы все это рассказали? – не выдержала я. – О каких «плюшках» речь? Или вы намекаете, что можно остаться живой, если работать в этом месте? Считаете счастьем, что вообще выжили?

Ягиня не стала оборачиваться, продолжила идти вперед и, дойдя до первого светлого пятна от факелов, произнесла:

– Дальше ты пойдешь одна. Прямо и второй поворот направо. Покои царевича.

– Вы так и будете игнорировать? Не ответите на вопросы?

– А зачем отвечать? – Она наклонила голову набок и еще раз внимательно осмотрела меня сверху донизу. – Платье у тебя красивое, мордашка симпатичная. Может, этого и будет достаточно. А что касаемо твоего ума, похоже, я ошиблась.

Звучало так, будто мне прямо сейчас следовало рвать отсюда когти и бежать. Открыть портал и бросаться наутек.

Но я не могла так поступить с теми, кто на меня полагался.

– Хорошо, – процедила сквозь зубы. – Значит, на обратном пути просто постараюсь быть аккуратнее со ступеньками. Моя шея мне еще пригодится.

Я сделала решительный шаг в коридор и, стараясь не показывать вида, что уже тут была, оглядываясь по сторонам, последовала вперед.

Второй поворот направо вывел на просторную подземную аллею, высокие своды были украшены искусной резьбой по камню, портретами в позолоченных рамах и инкрустациями из камней.

Дорого-богато.

Тут не было охраны, наверное, оттого, что владелец всего этого великолепия был уверен: пробраться сюда без приглашения невозможно. А если кто-то и пройдет, то предательское эхо разносило каждый шаг гулким звуком далеко вокруг.

Именно по отсутствию дублирующих шагов я поняла, что наши пути со Стасей разошлись. Она, похоже, ушла искать сокровищницу, ведь теперь я не слышала даже дуновений воздуха, свидетельствующих о ее присутствии. Хотя шелест моего платья и тот отдавался многократно, отражаясь в бесконечных коридорах, пока не затихал окончательно.

Я шла вперед, туда, где за высокой резной яркой виднелись просторные покои – зала.

Нерешительно застыв на пороге без дверей, я осмотрела пространство комнаты.

Обитые бархатом стены, множество канделябров и зажженных свечей, чье пламя совершенно не чадило и рождало причудливые тени на всех поверхностях.

Здоровенный стол, казалось, вырублен из цельного куска скалы, он напоминал скорее алтарь, чем мебель для работы или важных совещаний. И я даже немного поежилась.

Перевела взгляд дальше, наткнулась на камин и два кресла.

Такие знакомые по изображению в блюдце, что сердце забилось от волнения.

Огонь плясал отблесками по обивке мебели, будто приглашая подойти ближе.

Тем более что одно из кресел явно было занято, я просто не видела его хозяина из-за высокой спинки.

– Ваше высочество, – начала я. – Разрешите поприветствовать, к сожалению, не знаю местного этикета, чтобы все сделать верно.

– Проходи ближе, – раздался голос, такой знакомый, будто говорил Грант, но в то же время и не он. – Садись.

Я сделала первый шаг, а затем второй. А после поняла, что как бы медленно я ни двигалась, сесть в кресло, в котором вчера видела Седвика, все равно придется.

Как же я нервничала!

Нужно ли мне сделать поклон? Почему никто не проинструктировал? Мне вспомнились все подготовки, которым подвергала меня Грэмми, чтобы я могла достойно предстать перед императором Сириусом. И ничто из этого мне теперь не пригодилось, потому что если начну все эти церемониальные па для другого королевства, то выдам себя. Откуда бы свежей переселенке из другого мира знать такие тонкости.

А для Вельшийского у меня ничего и не было заготовлено.

И все же добравшись до кресла с цесаревичем, прежде чем сесть, я сделала поклон. Так, как представляла его по старинным народным сказкам. В пол, по-простецки.

Раздался смешок.