Ирина Субач – Очень странный факультет. Отбор (страница 34)
Станислава тоже шагнула за мной.
– Не надо, – шепнула я ей. – Лучше останься с Леной. Похоже, ей опять становится плохо.
Третьей подруге и в самом деле явно нездоровилось. Лена опять зеленела, и вероятно, ее вот-вот опять бы стошнило.
– Стоит позвать лекаря, – произнес Харлинг.
– Не надо, – буркнула сама несчастная. – Все пройдет, я справлюсь.
Мы отошли с Виктором подальше от беседки.
Оба пока молчали, я ждала, когда он начнет разговор, а он, видимо, – когда начну я.
– Мишель пропал, – неожиданно изрек он фразу, тему которой я не ожидала услышать.
Беспокойство смутной тенью заелозило в душе.
– Знаю, – отвернулась я. – Он пошел за Седвигом в другом мире и обещал вернуться.
– Но не вернулся, – подчеркнул Виктор. – Значит, попал в беду.
– Или остался в том мире, – попыталась найти рациональный ответ я. – Проход мог закрыться. Это же Мишель. Он всегда выкручивался из любых неприятностей. Иногда в ущерб окружающим, но всегда!
Я подчеркнула последнее слово.
– Ну да, не выкрутись он в последний раз, мы бы тут не оказались, – будто бы согласился со мной Виктор. – Я беспокоюсь о другом. Мишель мог морочить голову старому царю, но этот… Молодой цесаревич. Он не так прост, я чую это нутром. Если он понял, что Мишель все это время морочил всем голову, за такое по голове не погладят. Так что, думаю, нужно убираться отсюда как можно скорее, если Мишель не вернется в ближайшие дни.
И я вскинула бровь.
– Ты же был счастлив, что оказался здесь, – напомнила я. – Такие перспективы, обуздал дар, кафтанчик вот пожаловали. Наверняка и еще что-то пообещали. Тебя явно тут ценят.
Виктор, идущий чуть впереди, остановился и обернулся в ожидании, когда я догоню его. В этот момент как раз выглянуло солнце из-за туч, такое редкое в этих зимних местах.
Оно озолотило весь зимний заснеженный сад, из-за чего смотреть на Харлинга стало невыносимо больно. Я отвернулась, пока глаза привыкали, и могла только слышать голос:
– Я не более чем инструмент. Все менторы – лишь орудия. Вы думаете, что мы ничего не делаем, но это не так. Каждый день у нас свои испытания – этому королевству нужны войны. Молодой цесаревич готовиться к войне, пока не знаю с кем, но вижу на это намеки. Вероятно, ты не знаешь, но не все менторы, чьи девушки не прошли отбор, покинули это место.
– Откуда же мне знать, – буркнула я, начиная медленно приоткрывать глаза, чтобы они привыкали к свету. Харлинг оказался неожиданно ближе, чем был раньше.
Даже дыхание замерло, когда я ощутила его запах, такой терпкий, пряный и невыносимо приятный.
– Тех, чьи таланты особенно разрушительны, оставили. Их готовят отдельно. Я вижу их иногда, только не теми стариками, которыми они были раньше. Всем вернули молодость. Они полны сил, благодарности, а главное – преданности своему новому господину за этот дар. И будут рады ему служить.
– А ты? – Я нашла в себе силы поднять голову, распахнуть глаза и, несмотря на резь от солнца и снега, посмотреть полным открытым взглядом на Виктора. В уголках моих глаз навернулись злые слезы. – Ты согласился взять свой дар? Я знаю обо всем! Знаю, что тебе предложили вернуть Эмму! Так посмотри мне в глаза и ответь! Ты согласился?
– Нет, – прозвучал короткий ответ, и Виктор преградил мне собой солнце, закрывая от ослепляющих лучей.
Едва ощутимым касанием провел по щеке большим пальцем, стирая слезу.
– Я давно отпустил Эмму и выбрал тебя. Знаешь, чего я боялся больше всего? Что на сегодняшнем испытании что-то пойдет не так, и ты умрешь. Умрешь по-настоящему, не перенесешься в другой мир, а я окончательно потеряю тебя. Поэтому достал снадобье…
– Не пригодилось, – буркнула я, пытаясь отвести взгляд от Харлинга, ведь он находился так близко, что мои щеки начали краснеть. – Снадобье до сих пор у меня в кармане. А что было за дверями той залы, я не помню. Видимо, прошла испытание самостоятельно… А впрочем, ты мог и ошибиться. И тогда я бы все же умерла и очнулась в другом мире. Могла бы сбежать.
– И я был бы рад и этому варианту, но это место, эти люди… Мне кажется, легко и просто отсюда еще никто не уходил. Считай это внутренним чутьем.
Я поджала губы. Удивительное чувство – ведь если Виктор сейчас мне не врал, то наши интуиции кричали нам буквально об одном и том же. Жаль только, что Харлинг понял это слишком поздно.
– Я бы все равно не смогла сбежать, мне бы пришлось вернуться за тобой.
– Тогда ты была бы полной идиоткой, если бы так поступила, – улыбнулся он. – Но ты права в одном: отсюда нужно бежать. Выбрать место и время, когда у нас будет возможность применить магию, ты откроешь портал, и мы уйдем.
Я покачала головой.
– Не сейчас. Вначале я разберусь, куда исчез Мишель. Меня беспокоит, что он не вернулся. Если ты прав и все дело в цесаревиче, то Мишеля держат где-то здесь под стражей. Я просто проверю.
– Не вздумай. Это опасно!
– Есть у меня один способ, – ответила я в надежде, что уже вечером смогу добраться до блюдечка. – Дистанционный. Я ничем не рискую и хотя бы узнаю, в этом мире он или нет.
– Вероника… – Харлинг, поддавшись порыву, прижал меня к себе сильнее, буквально норовя раздавить в объятиях. – Не лезь на рожон, глупая девчонка. Умоляю, не лезь. Я уже потерял одну, отпустил ее и не хочу потерять тебя. Просто давай уйдем отсюда.
– Не могу, – прошептала я. – Все слишком сложно, Виктор. Но я просто не могу. Поверь, Мишель не просто мне брат, он нечто большее. Я должна попытаться хотя бы узнать, где он. А после, обещаю, мы покинем вельшийское королевство при первой же возможности, не теряя ни минуты.
Горячая капля коснулась моей щеки, потом еще одна.
От неожиданности я даже отстранилась от Виктора, с удивлением приготовившись спросить: он что, плачет?
Но Виктор смотрел куда-то в небо, где при ярком светящем солнце вместо снега в зимнем саду на нас падал настоящий летний дождь.
– Что за чертовщина? – Я заозиралась по сторонам, но взглядом наткнулась только на Станиславу, которая активно размахивала руками в беседке. Призывая срочно бежать к ней.
Там в полубреду обнаружилась Лена, которую Стася пыталась привести в себя, хлопая по щекам. И с каждым хлопком погода вокруг менялась, словно по щелчку переключателя.
Солнце сменялось дождем, дождь – градом, крошечные смерчики уносили остатки снега по растаявшим дорожкам…
– Хватит ее бить, – остановил руку Станиславы Виктор. – Я же сразу сказал, нужно ее к лекарю. Похоже на стихийную погодную магию. Видимо, так проявляется дар вашей подруги, яд подстегнул способности. Бегите и позовите кого-нибудь из стражей!
Станислава кивнула и рванула на помощью, а я осталась наблюдать за тем, как лихорадило Лену и погоду вокруг нас.
Подругу выгнуло дугой, она судорожно вздохнула, то ли всхлипнула и резко обмякла.
Все вокруг стихло.
– Лена! – Я принялась трясти ее и, испугавшись самого страшного, схватилась за запястье в попытке прощупать пульс.
Биения не было.
– Она не дышит! – запаниковала я, не представляя, что делать. – Где же помощь?!
Виктор тоже озирался по сторонам. Как назло, из вечно снующих вокруг шпионов сегодня не было никого.
– Тут поможет только лекарь… – отозвался он.
И я подняла на него взгляд, шальная мысль проскользнула в сознании.
– Ударь ее током, – потребовала я. – Так делают в нашем мире, когда случается подобное. Электричество может запустить сердце.
– Ты в своем уме? – Непонимание скользнуло во взгляде Харлинга. – Я же могу ее испепелить.
– Она и так уже мертва! – потребовала я. – Либо так, либо помощи я пока не вижу!
Я принялась расстегивать полы шерстного кафтана Лены, распутывать шарф, чтобы оголить хотя бы верх грудной клетки.
– Жаль, с нами нет Седвига, он бы точно что-то придумал получше, чем этот план, – бурчала я. – Виктор, другого варианта нет!
Харлинг нерешительно потер ладони, будто разминая, а после секундной заминки коснулся кончиками пальцев кожи девушки чуть ниже ключиц.
– Ника, отойди, иначе тебя тоже зацепит, – потребовал он, и я убрала руки с тела.
Лену в очередной раз выгнуло дугой уже от разряда, и Харлинг отпрянул.
Сиплый вздох раздался из успевших посинеть губ.
– Ах-х-хг…
Лена открыла глаза, кончики ее ресниц дрожали, а взгляд метался от растерянности.
– С днем рождения… – все еще дрожащим от волнения голосом поприветствовала я. – Со вторым.