Ирина Субач – История одной убийцы (СИ) (страница 31)

— Отвали, — прорычала я и попыталась обойти домогателя. — Иначе хуже будет.

Но этот идиот меня и не послушал. Мои гнев его веселил. На мгновение потеряв над собой контроль, я оттолкнула его, не понимая, что сейчас мерзавец полетит в воду.

Он мертвой хваткой вцепился в мой плащ, который я слишком слабо завязала, и полетел вниз с пристани, сжимая в руке важную деталь моей маскировки.

— Черт, черт, черт.

Я побежала с пристани, уже не оглядываясь на то, как пьяница барахтается в воде, а рядом с ним плавает мой бедный плащик.

— Стоять, полиция, — издали услышала я.

Все же обернувшись, я увидела шесть полицейских, среди которых был… Лорн.

— Этого мне только не хватало, — вмиг забывая о потерянной вещице взвыла я и кинулась наутек.

Бросив на побег все силы и сноровку, я воспользовалась форой в довольно большое расстояние, разделяющее меня и полицию. Мне пришлось преодалевать заборы, перебираться по низким крышам судовых пристроек, всячески заметать следы. Через двадцать минут лихого бега я успокоилась. Ни один человек не в состоянии повторить все те акробатические трюки, что пришлось сотворить мне.

Теперь меня радовало только одно, что, добравшись до дома я не увижу на садовой дорожке Лорна. Сегодня ночью он занят более важными делами: ловит меня в порту…

***

— Заканчивайте с трупом и отправляйтесь в участок, — приказал Лорн сержантам, осматривая пристань. — Свидетеля мы с констеблем Буллетом допросим и доставим в участок сами.

Детектив еще раз поднялся на корабль, прошелся по каютом, осмотрев каждый уголок, и вышел на палубу. Водная гладь простирающаяся перед ним уходила вдаль на тысячи километров.

— Пришли в себя? — спросил он у кого-то за своей спиной.

— Д-да, — мужчина изрядно дрожал, нещадно стуча зубами и, казалось, пытался вобрать в себя одеяло, чтобы хоть на толику стало теплее.

— Чей плащ вы держали в руке? — холодным тоном осведомился детектив.

— Д-девушки.

— Где она сейчас? Что вы с ней сделали?

— Ушла. Наверное.

— Наверное? — удивился Лорн. — Мистер…

— Хендриксон. Руперт Хендриксон, сэр.

— Можно точнее, мистер Хендриксон? Девушка ушла или… вместе с вами оказалась в воде? Если я узнаю, что она утонула, то засажу вас за решетку на долгие, долгие годы.

Подозреваемый испугано сглотнул, а затем, секунду подумав, выпалил:

— Когда я попытался схватиться за нее, то в моих руках оказался только ее плащ. Она толкнула меня в воду. И это странно.

— Что именно? — приходилось вытягивать из “пловца” каждое слово, что несомненно утомляло.

— Я не считаю себя хлюпиком, детектив, а это девушка с легкостью оттолкнула меня. Но передо мной была не какая-нибудь тучная дама, спорящая в размерах со слоном. Вовсе нет. Хрупкая куколка. От края пристани было несколько метров. Я был пьян, но не до такой степени, чтобы не устоять на ногах.

— Вы видели, как она здесь оказалась?

— Спустилась с корабля.

— Этого?

— Да.

— Вы видела с кем она была? Раньше вам приходилось ее видеть? Во что она была одета? Как выглядела.

— Совершенно одна. На вид обычная портовая шлюха, но раньше я ее здесь не видел. Возможно парни, которых вы уже забрали в участок что-то о ней знают, но не я.

— Их мы обязательно допросим, но и вам, мистер Хендриксон придется проехать с нами.

— Но я уже все вам сказал! — в глазах подозреваемого читался явный испуг.

Он даже подобрался и был готов вскочить с места, и бежать с палубы прочь. Вот только затея эта была бессмысленна: с одной стороны корабль омывали непредсказуемые воды, с другой — стоят вооруженный констебль.

— Посидите в камере, подумаете, может быть вам удастся вспомнить что-то еще, — Руки Лорна были заняты злополучным плащом. Он осматривал его с целью найти хоть какую-то зацепку. — А мы пока поищем вашу даму. Я думаю, на сегодня довольно, едем в участок. Вставайте, мистер Хендриксон.

Взгляд детектива в очередной раз упал на плащ, под его пальцами красовалась потрепанная нашивка: “Комиссионный магазин "Рэдлин и Скотт”.

— Это уже что-то, — пробормотал он и подозвал констебля поближе. — Как много в городе комиссионных?

— Три крупных и с десяток мелких лавочек.

Предвкушающая улыбка расплылась по лицу Лорна.

— Значит, придется покопаться в отчетных книгах каждой из них. Кажется, меня ждет крайне занимательная, но скучная работенка…

***

Несколько месяцев, до самого декабря, я наслаждалась спокойной и размеренной жизнью. Иногда я выходила на охоту и делала небольшие перекусы, оставляя мелких негодяев в живых. Глоток из одного “сосуда”, глоток из второго, глоток из третьего — игра, в которой я чувствовала себя полновластной хозяйкой. Кому какая разница сколько потратит энергии тот или иной подлец, быть может своими поступками я спасала чьи-то жизни или оставляла в сохранности кошельки? Изможденный визави вряд ли пойдет разбойничать в таком состояние. Ну а мне просто хотелось чего-нибудь вкусненького, тем более если десятки разнообразных ароматов со всех сторон манили и завлекали.

А вот погода выдалась холодная. Наш старый дом, казавшийся нам нерушимой крепостью нуждался в ремонте, но откуда взять средства, чтобы сделать его? Приходилось кутаться в многочисленные одежды, заворачиваться в пледы и молиться о том, что зима сменит гнев на милость. Вот только декабрь совсем не тот месяц, который мог нас удивить своим радушием, скорее наоборот, стоило ждать чего-то более сурового.

— Наш камин совсем не справляется, девочки, — расстроено произнесла матушка, разливая по чашкам горячий чай и вручая каждой.

Бриттани и Эмили сидели на диване обнявшись, высунув из одеял лишь свои симпатичные головки. Я же устроилась в кресле и пыталась что-нибудь придумать, но от такого холода голова отказывалась предлагать идеи.

— Что будем делать? — спросила я, отпивая из фарфоровой чашки.

— О, дорогая, если бы я только знала, — матушка с явным возмущение ударила несколько раз кочергой по догорающим поленьям и устало рухнула в кресло возле камина. — Все, не могу больше, нет сил.

— Может быть продадим что-нибудь? — спросила Бриттани, посмотрев на мать.

— Что нам продавать, милая? Мы уже расстались со всем, чем только могли.

Девушка перевела взгляд на меня ища поддержки.

— Что? — усмехнулась я. — Не смотри на меня так, меня уже продавали.

— Розалинда, — вскрикнула матушка. — Порой ты бываешь просто невыносима. Как жаль, что рядом нет вашего отца.

— Двух невыносимых ты вряд ли бы выдержала.

От еще одной гневной тирады меня спас дверной звонок. Я вскочила с места и ринулась открывать дверь.

— Здравствуйте, баронесса, — на пороге стоял Сэм Буллет, обворожительно улыбаясь.

— Здравствуйте, констебль. — Я не стала держать гостя в дверях и предложила пройти в гостиную. — Может быть чашечку чая?

— Не откажусь от вашего гостеприимства, тем более что за дверью чертовски холодно.

Заметив в комнате констебля девочки дружно приосанились и заулыбались.

— Добрый день, мистер Буллет, — воскликнула мама. — Рады вас видеть.

— Взаимно, миссис Клейтон. А я принес оплату за ваш уютный домик.

В миг его лицо изменилось.

— Простите, но почему здесь так холодно?

— Дом старый, мистер Буллет, — грустно ответила матушка, наполняя фарфоровую чашку горячим чаем, — нуждается в ремонте и, как вы понимаете, у нас нет средств, чтобы его сделать.

Я не узнавала свою матушку. Всегда сильная и независимая женщина предстала перед посторонним человеком слабой и беззащитной. А уж о том, чтобы она рассказала о нашим материальных проблемах и речи быть не могло.