Ирина Субач – Аромат грехов твоих (страница 67)

Я нервно сглотнула, а он продолжил:

– Думаю, когда Эмили вырастет, то станет одной из самых завидных невест Англии. Пока же всеми активами будет распоряжаться преданный мне во всем человек. Вы уж извините, но доверять вашей матушке деньги после знакомства с ней я не стану, одно состояние она уже умудрилась потерять. Однако и ей, и вашей второй сестре денег должно хватить на весьма безбедное и приличное существование.

– И кто же этот доверенный?

– Мистер Морган, – он кивнул в сторону помощника, который в этот момент как раз подгонял на поляну экипаж с лошадьми. – Он единственный, кто знает о нашей с вами маленькой авантюре. Для всего остального мира Эдриан Малкольм мертв, а баронесса Клайвшот бесследно исчезла. Поэтому вынужден повторить свой вопрос. Роуз, какой вариант ты выбираешь?

Признаться, я уже выбрала. Высвободила свои ладони из его рук, поняла, насколько они теплые, посмотрела в глаза Малкольму, а после обняла, прижавшись всем телом, и прошептала на ухо:

– С самого детства мне не нравилось мое имя. Роуз – колючее и шипастое, как куст у матери в саду. Поэтому называй меня Камиллой… Своей женой – Камиллой.

Эпилог

Я стояла на пороге дома, последний раз в котором была почти пятьдесят лет назад. Именно отсюда меня в то новогоднее утро забрал Лорн, одарив стальными браслетами.

Поместье графа Малкольма, а ныне особняк Бейкирс.

Здесь многое изменилось: разросся сад, деревья стали выше, появились новые пристройки, добавилась еще одна конюшня.

Прошедшее время чувствовалось в каждом дуновении ветерка, а я все стояла в нерешительности и держала дверной молоток в руках.

Стоило ли мне вообще приходить сюда? Не знала, но и не прийти не могла.

Легкая дрожь волнения от предстоящей встречи периодически пробегала по телу. Несколько лет я металась в раздумьях, заставляла себя выкинуть из головы все эти мысли, но не смогла. Душа требовала возвращения на родину и хотя бы одной единственной встречи с кем-то из прежней жизни.

Ехать вслепую я побоялась, прежде написала записку. Ничего не значащую, лишь подписалась именем – Роуз. Сестра должна его вспомнить…

Нерешительный стук и несколько томительных мгновений ожидания. Кто-то подошел с той стороны и открыл двери.

– Здравствуйте, – на пороге стоял улыбающийся дворецкий. – Чем могу помочь?

– З-здравствуйте, – на секунду я растерялась. – Мне бы хотелось увидеть миссис Бейкирс.

– Старшую или младшую? – уточнил мужчина.

Я запоздало вспомнила, что у сестры, в отличие от меня, есть дочь и даже не одна.

– Старшую.

– Как вас представить? – он скользнул по мне изучающим взглядом.

Оно и понятно, не следует пускать к господам незнакомцев, но внутрь дома зайти позволил, не оставлять же меня на пороге.

– Камилла Фартауер, – хотя вряд ли сестре что-то могло сказать мое новое имя.

– Одну минуту, я доложу о вашем прибытии миссис Бейкирс.

Он быстро удалился в сторону восточного коридора, я же осталась стоять одна в холле, рассеянно водя взглядом по стенам.

Картина с волками на площадке у второго этажа исчезла, на ее месте теперь висело огромное зеркало. Исчезли и цветы, рассаженные когда-то Ванессой, вместо них стояли высокие столики на тонких ножках, увенчанные изящными статуэтками и фарфоровыми вазами. Казалось, вместе с растениями из дома пропал и неуловимый дух присутствия покойной графини.

Через минуту дворецкий вернулся, сообщив:

– Миссис Фартауер, прошу вас проследовать за мной.

Я шла по дому и не могла не отметить, что он стал еще более уютным, чем раньше. Появилось больше картин, изящных безделушек, стены украшали гобелены, а потолки – изящная лепнина.

Меня проводили в малую гостиную, ту самую, где когда-то мать едва ли не отчитывала за прелюбодеяние с графом и так надеялась на мой брак с ним. Что ж, сейчас она, наверное, была бы счастлива. С годами Малкольм все же добился своего.

За столом, окруженным стульями с высокими спинками, меня ожидала женщина. Она сидела спиной ко мне и пила чай. Я увидела седину, тронувшую ее волосы, и мои слезы собрались в тугой комок где-то в горле.

Последний раз я видела сестру, когда ей было девять.

– Эми, – прошептала я единственное, что смогла выдохнуть.

Она обернулась и пару мгновений мы разглядывали друг друга.

Время не щадило никого, кроме меня и Малкольма, но даже постаревшая Эмили была прекрасна. Мне хотелось любоваться ею так, словно передо мной стоит не живой человек, а скульптура – произведение искусства гениального творца. В ее мягком взгляде чувствовались благородство и добродушие. А ее улыбка… все такая же теплая и родная.

Я была не в силах сдерживаться, на глаза навернулись слезы.

– Роззи, – прошептала она, вставая и делая шаг навстречу. – Не могу поверить. Это ты, Роззи.

– Эми, – я бросилась к ней и обняла так крепко, как только могла.

– Невероятно, – шептала она. – Я так рада видеть тебя, так надеялась на нашу встречу. Всегда знала, что ты вернешься!

– Прости меня, моя дорогая, но мне пришлось оставить тебя, – слезы лились по щекам, но сестра стерла их с моего лица и поцеловала в щеку.

– Я все понимаю, – все так же ласково и трепетно говорила она.

Как ни странно, ее словно не удивила моя молодость. Она смотрела на меня так спокойно, будто знала и готовилась увидеть нечто подобное.

– Сколько слез мне довелось пролить, скучая по тебе, Роуз, но я всегда знала, что ты в надежных руках графа Малкольма.

– Но откуда? – я все же всхлипнула и прижалась к ее плечу сильнее.

Мне не хотелось отпускать ее ни на секунду.

– Это все помощник графа – мистер Морган, назначенный распорядителем денежного состояния до моего совершеннолетия. Он долгие годы помогал семье встать на ноги и покончить с бедностью. И однажды он рассказал мне страшную тайну, что ты и граф Малкольм живы, но сбежали далеко-далеко ради твоего спасения. Знаешь, я была так счастлива за вас, ведь мое сердце всегда чувствовало – граф замечательный человек.

– Он подкупил тебя куклой и дивной диадемой, – весело усмехнулась я над ней.

– Он подкупил меня своей добротой и отношением к тебе, – со взрослой мудростью поправила она. – Я надеюсь, вы по-прежнему вместе?

Я взглянула ей в глаза. Мне было сложно осознать, что Эмили уже давно не ребенок и понимает намного больше, чем та наивная девочка в воздушном платье. Прошло пятьдесят лет, и границы жизненного опыта между нами стерлись. Вероятно, теперь она даже опережала меня во многом, если не во всем.

– Да, мы рядом, – выдохнула я, вспоминая все, что нам пришлось пройти.

Десятки лет безрезультатных поисков отгадок, смирение с судьбой и тихо возникшие в моей душе первые чувства, переросшие в настоящую любовь. Наши отношения не были похожи на ярко пылающий пожар, скорее – на ровно горящий очаг. Стабильный, мягкий, согревающе спокойный.

– Эдриан многим пожертвовал ради меня, вытащил из тюрьмы, помог наладить новую жизнь. Наверное, Эми, мне по-настоящему повезло, что я его встретила. Он дал мне возможность не быть тем чудовищем, которым я была. Мне стыдно за свое прошлое.

Я осторожно следила за ее лицом, в глубине души опасаясь непредсказуемой реакции на мои слова о давнишних преступлениях, но в ее зрачках я встретила только понимание.

– У тебя не было выбора, – она подвела меня к стульям, усадила и сама села рядом. Все так же глядя в глаза, взяла мои ладони в свои и продолжила: – Роуз, я ведь все знаю о твоем даре или проклятье. Уже долгие годы знаю и храню твой секрет, в который когда-то не поверили мать и сестра.

– Но откуда? – не поверила я.

Она улыбнулась так широко и тепло.

– Я была очень пытливым ребенком, не в меру любопытным, и от этого сующим свой нос в любые дыры. Когда мы перебрались с матерью в этот дом, у меня оказалось достаточно времени, чтобы изучить каждую его комнату, каждую его дощечку и уголок. Не сразу, но однажды, играя на чердаке, я нашла сундук, а внутри него много исписанных книг – дневники графини Ванессы.

– Ох… – я не поверила своим ушам.

– В своих дневниках она рассказывала о разном. О своей жизни, жертвах, о даре, который считала божественным, обо всех гадостях, которые ей довелось совершить. Она писала о Малкольме. Как использовала его и насмехалась над ним. Наблюдала за тем, как он тщетно пытался найти способ снять проклятие. Вы ведь еще поэтому покинули страну с Эдрианом, чтобы найти ответы?

Я кивнула и опустила глаза. На этом поприще похвастаться было нечем.

– Мы объездили всю Северную Африку, были в Верховьях и Низах Нила, изучали местную историю и культы, пытались найти хоть какие-то сведения о том, что за сущности живут внутри нас с графом, – честно призналась я. – Все безрезультатно. Если ответы и есть где-то, то только там, откуда Ванесса была родом. Но сейчас, спустя столько тысяч лет, искать ее деревушку – все равно что иголку в стоге сена.

– Понимаю, – протянула сестра.

– Малкольм говорит, что в его времена в каждом городе и поселении, даже самом захудалом, были свои собственные культы. Десятки богов Смерти, столько же богов Жизни, Воды, Грома, Плодородия, и у каждого десятки имен. И откуда именно работорговцы пригнали рабыню Канику, сейчас выяснить невозможно, скорее всего, она и сама не смогла бы найти место своего рождения.

Сестра крепче сжала мою руку.

– Рано отчаиваться, Роуз, – она ободряюще улыбнулась. – Возможно, тебе стоит забрать эти дневники и прочитать самой. Полагаю, в них скрыто нечто, неподвластное моему пониманию, и, быть может, Эдриан найдет тот необходимый ключ к тайне, который вы так давно ищете. И то, что для Ванессы было лишь описанием природы из воспоминаний, для вас станет указанием на цель.