Ирина Субач – Аромат грехов твоих (страница 54)
Что буду делать в случае, если бедняжке все же вынесли смертный приговор, я не знала. Но подозревала, что придется придумать причины и покинуть поместье графа на день-два, запастись деньгами у секретаря Моргана и тайком вернуться в свой городишко. Связей с криминальными и подпольными кругами у меня не было, но я надеялась, что с измененной внешностью и большими деньгами сумею организовать бедняжке побег. В крайнем случае, сама узнаю, где держат арестантку, и всеми правдами-неправдами освобожу ее. О способах и методах я пока предпочитала не задумываться.
Все же организация вооруженного набега на городскую тюрьму или, того хуже, полицейский участок, весьма рискованное мероприятие, но и дать бедняжке быть повешенной я не могла.
Остаток дня я провела за играми с сестрой, а потом за чтением книг в библиотеке графа. Слуги меня не отвлекали, я же среди многочисленной литературы пыталась отыскать тот самый фолиант из сна, который изучал Малкольм, ну, или какую-нибудь другую полезную мне информацию. Если Ванесса была настолько сентиментальной, что в память о родине приказала весь холл уставить кадками с цветами, то кто знает, может, и какой-нибудь древний манускрипт из прошлого прихватила. Правда, вряд ли бы он лежал в библиотеке у всех на виду, но вдруг бы мне повезло, или внутреннее чудовище подсказало, где его искать?
Около десяти вечера в двери постучались, и в библиотеку вошла экономка. Было видно, что она уже готовилась ко сну, потому что была одета в ночную рубашку до пят, когда что-то сдернуло женщину с кровати и заставило выйти вначале на улицу, накинув вязаную шаль и взяв светильник, а потом поспешить ко мне.
– Госпожа, вам привезли письмо с пометкой «срочно».
Она протянула мне конверт.
Едва взглянув на обратный адрес и поняв, что это вести из дома, я напряглась. Что могло заставить матушку потратить лишние монеты за срочность? Лишь бы не произошло ничего страшного.
Поблагодарив Марту, я торопливо вскрыла конверт ножом для бумаги и вчиталась в долгожданные строки:
«Дорогая Роуз! Ты не представляешь, как я счастлива слышать от тебя подобные вести. Мы все очень беспокоимся за Эмили, но новости о том, что вам стал помогать граф, не могут не радовать. Я решила не медлить и тут же написать, чтобы ты не теряла свой шанс и постаралась завести с этим господином полезное знакомство. Он ведь так богат и столь недурен собой, что ради такого можно даже снять траур!»
Я нахмурилась, хотя чего еще я ожидала от прыткой матушки?
А как же мой «жених»? Ответ нашелся тут же в письме.
«О мистере Лорне не беспокойся. Не далее, как сегодня утром, он изъявил намерение съехать и подыскать себе другое жилье в городе. Не знаю, чем это вызвано, но подозреваю, что твоим поведением. Имей в виду, Розалинда, я надеялась, что детектив привлечет твое внимание и составит достойную партию, поэтому твое поведение в его отношении могу одобрить только в том случае, если ты действительно решила удостоить благосклонностью графа. Он, несомненно, кажется более выгодным кандидатом в мужья. Тем более, я навела справки и выяснила, что у вас масса общего. Он тоже вдовец уже больше семи лет. Разве это не судьба?»
Взгляд невольно поднялся к потолку. Почему мама даже в такие важные моменты не может думать ни о чем другом, кроме сватовства дочерей? Я даже позавидовала Эмили и ее детскому возрасту. О сестре мама еще не скоро начнет проявлять «заботу».
А письмо продолжалось:
«Так что ты спокойно можешь рассказать господину Малкольму, что тебя бросил жених. Думаю, история несчастной невесты его обязательно растрогает!»
«Вот уж вряд ли», – мелькнула злая мысль.
«Что же касается нашего съезжающего квартиранта, то Бриттани уверена, что твое поведение ни при чем. Ты ведь знаешь, что за ней теперь ухаживает Сэм Буллет и иногда рассказывает интересные вещи. Вчера он поделился, что у детектива Лорна множество неприятностей на работе, которые тот принимает слишком близко к сердцу. В частности, недавно Ричард не сумел защитить в суде какую-то девушку, и теперь бедняжку повесят, кажется, уже утром в четверг…»
Мои руки задрожали, и письмо выскользнуло из ослабевших пальцев.
Этот четверг! Сегодня.
Я безнадежно опоздала. Пока строила планы, завтракала, читала газету, девчонку, которой от роду было едва пятнадцать лет, повесили. По моей вине! Из-за того, что я решила сделать «доброе дело» и избавить ее от мужа-тирана.
Сердце бешено колотилось о грудную клетку, а я задыхалась от нехватки воздуха. Мне казалось, в библиотеке смертельно не хватает кислорода, слишком пыльно, душно. Я выскочила за двери, миновала холл и пулей вылетела на улицу. Бежала по заметенной снегом дорожке, не чувствуя холода, и плакала.
Да, кто я вообще такая, что возомнила себя людским судией? Кто мне дал право решать, кому жить, а кому умирать? Проклятый дар, требующий крови и вкуса чужих грехов для удовлетворения жажды?
Нет, это не оправдание! Это иллюзия для успокоения собственной совести.
Но разве виноват лев в том, что вынужден быть хищником и убивать лань?
Тоже нет, но у него и альтернативы не имеется, а у меня была. Малкольм. Пища без вкуса и запаха, но в то же время спасение от снедающей душу Жажды.
Неужели для того, чтобы это понять, мне нужно было подвести под эшафот невинную жертву?
Даже не убить самой, а именно подвести… Ведь на ее месте должна была быть я.
Горло сжал болезненный спазм, словно это на моей шее сегодня сжалась веревка, передавила артерии, вены, сломала рывком позвоночник…
Меня вывернуло прямо на снег, а потом еще долго тошнило… даже когда стало нечем.
Сил хватило только отползти под ближайшее дерево, кажется, березу, обнять ее за ствол и уткнуться лбом, прикрывая глаза.
Я просто дышала, а горячие слезы текли по щекам и падали на снег.
– Я больше никогда не убью. Никогда и никого. Чего бы мне это ни стоило.
Утром я сидела за завтраком, вяло размазывая ложкой овсяную кашу по тарелке, так и не съев ни капли. Аппетита не было, настроения тоже.
Эмили расположилась напротив и, наоборот, с аппетитом уплетала принесенную порцию.
– Тебе нездоровится? – спросила она, обеспокоенно заглядывая мне в лицо.
– Нет, все хорошо, – я покачала головой, не поднимая взгляда.
– Просто ты так выглядишь, – протянула сестричка… – Устало.
– Ночью плохо спалось, – соврала я.
Не отвечать же, что вообще не спала сегодня, а так и просидела до первых лучей рассвета на снегу.
Магия моего «чудовища» не дала мне замерзнуть. Мне же хотелось остаться там под березой и тихо сдохнуть. Я бы так и поступила, если бы это вернуло невинную девушку, но здравый смысл победил, а реальность вторила, что моя смерть уж точно не поможет. И я тихо вернулась в комнату, а после уже там лежала, не моргая, глядя в потолок, и повторяла, словно заклинание, что больше никогда не убью.
– Свежая пресса, – в столовую вошла Марта, уже привычно неся чай с булочками и газету.
Даже не взглянув на женщину, я продолжила издеваться над кашей. Читать новости мне точно не хотелось.
– Роуз, ты только посмотри, – пискнула Эмили, неожиданно хватая с подноса вместо горячих булочек газету. – Мистер Лорн на главной странице!
Я недоуменно подняла глаза на сестру. На первом развороте красовалось фото детектива, где он тщательно пытался скрыть лицо от фотографа, но, видимо, не успел.
Еще более неожиданным был заголовок статьи:
«Громкий побег в тихом городке. Убийца на свободе!»
И ниже приписка мелким шрифтом: «Комментарии детектива по делу и свидетеля защиты м-ра Ричарда Орсенда Лорна!»
Я выхватила газету из рук сестры и жадно вчиталась в строки:
«Громкий побег взбудоражил тихий городок на севере нашей страны. Многие читатели знают его лишь отдаленно в качестве портового городишки, но сегодня мирное течение его жизни было взбудоражено страшным происшествием.
Клара Войтич, убившая своего мужа при странных обстоятельствах, сбежала из городской тюрьмы прямо утром перед казнью. За несколько часов до назначенного приговора у стен изолятора раздался взрыв, и пока охрана отвлеклась на возникший пожар, Клара буквально исчезла из своей камеры. Ее отсутствие обнаружили не сразу, а лишь когда охранник, ответственный за приговоренную, был найден связанным и без сознания в стенах изолятора. Сам тюремщик ничего сказать по поводу произошедшего не может, врачи констатировали, что его опоили неизвестным наркотическим веществом, которое напрочь отбило бедняге память.
Клара Войтич пропала бесследно, и ее поиски уже ведутся по всей стране. По всей видимости, на воле у нее остались друзья и сообщники, которые организовали побег.
Мы попытались взять интервью у детектива Ричарда Лорна, который на суде утверждал о невиновности Клары.
– Детектив, что вы сейчас думаете по поводу произошедшего?
– Без комментариев.
– И все же! Говорят, вы очень переживали за девушку? Некоторые даже подозревают вас в пособничестве!
– Я никогда не оказывал помощь преступникам! Я считаю, что виновные всегда должны понести наказание. Что же касается Клары Войтич, то, по всей видимости, я ошибался на ее счет. Если у девушки нашлись подобные связи для организации побега, то, вполне возможно, она могла быть причастна и к убийству мужа.
– Детектив, неужели вы так быстро поменяли о ней мнение?