Ирина Субач – Аромат грехов твоих (страница 51)

– И что? – отрезал граф. – Что в конечном итоге? Ради чего оставаться? Все, что нам дорого, превращается в тлен, у нас не будет детей, а если и будут, мы увидим их смерть, но продолжим жить, раздираемые жаждой. Ты – грехов, а я – тебя.

Он подошел и схватил меня за предплечье, заставляя остановить безумный танец.

– Что это? – он уставился на мою руку и ногти.

Неестественно длинные, звериные, почти когти. Я выдернула руку, но он вновь схватил ее обратно.

– Это мой новый эксперимент, – нехотя призналась я.

– Что за эксперимент? – он рассматривал ногти так близко, в нескольких сантиметрах, словно близорукий слепец. – Это ведь нечеловеческое, Ванесса.

– Все правильно. Это новый уровень, Эхнатон. Новый, – я все же забрала у него руку. – Я совершенствуюсь. Нет больше смысла ограничивать себя десятком смен смазливых женских мордашек. Я могу быть кем угодно. Например, летучей мышью. Это станет так символично – ночная хищница на охоте.

– Ты сумасшедшая, – отходя подальше, прошептал он и громче добавил, почти обвинил: – Ты теряешь связь с реальностью и грани дозволенного. Именно поэтому я и должен найти способ избавиться от этого дара.

– Еще раз повторю. Меня все устраивает! – срываясь, выкрикнула я.

На этом сон прекратился. Растворился в никуда, как и начался.

Я могла бы все списать на живое воображение, если бы не излишняя реалистичность и пугающие темы разговоров Ванессы и Малкольма. Проверить, правда это или ложь, я могла только одним способом: пробраться в кабинет Эдриана, в котором в жизни не была и никогда не видела его обстановки… И если все там будет именно таким, как мне снилось, стоило призадуматься, с чего вдруг во мне проснулись настоящие воспоминания чужой памяти, и чем это грозило мне?

– Баронесса Клайвшот, – вырвал меня из мыслей мужской голос.

Я обернулась. В дверях столовой стоял незнакомый мужчина, излишне худой и высокий, в черном сюртуке и белом шейном платке. Из кармана сюртука высовывалась цепочка часов, а сам человек держал в руках стопку документов. Похоже, клерк или секретарь.

– Да, это я, мистер… – протянула я в попытке узнать имя.

– Морган. Френсис Морган. Помощник его светлости. Граф оставил по поводу вас определенные распоряжения. Я могу присесть?

– Да, конечно.

Кроме нас с Эмили в столовой не было никого, а вот свободных стульев – предостаточно. Мужчина расположился на соседнем со мной, где еще вчера сидел Малкольм, и выложил несколько документов, на одном из которых я прочла «расходная ведомость».

Сестренка взглянула на бумаги и, здраво оценив, что сейчас начнутся скучные взрослые разговоры, попросилась уйти в комнату играть со своей новой куклой.

– Хорошо, я скоро приду, – пообещала я ей и, когда Эмили покинула столовую, обратилась к господину Френсису: – Так о чем вы хотели побеседовать?

– Всего лишь о финансах. Господин Малкольм приказал никоим образом не ограничивать вас в финансах. Вы, как всякая хгм… ммм… молодая и привлекательная особа… – клерк смерил меня странным взглядом. – Наверняка нуждаетесь в постоянном доступе к денежным средствам для поддержания, так сказать, красоты, поэтому есть несколько вариантов.

Я поймала еще один странный взгляд и нахмурилась, однако слушать продолжила.

– Первый: мы откроем на ваше имя счет, и туда будет перечислена определенная сумма. Второй: вам выпишут банковскую доверенность, и вы сможете расплачиваться чеками от имени графа. И третий, если ваши запросы скромны, – он издал еще один невнятный хмык. – Тогда можно обойтись выдачей необходимой суммы наличными!

Смысл сказанного дошел до меня не сразу, особенно то, почему Френсис так реагирует на мою персону, но когда он все же дошел…

– Вы что, меня за содержанку приняли?

Я вскочила из-за стола, с грохотом отодвинув стул.

– Да как вы смеете!

– Ну что вы, что вы…

Френсис тоже подскочил, примирительно выставляя руки вперед.

– Мне совершенно нет дела до вашей личной жизни. Моя работа – уладить трудности с документами, и более ничего! Я всего лишь выполняю приказ графа!

– Так это граф вас надоумил называть меня молодой, привлекательной и нуждающейся в поддержании красоты?

Я и сама знала, что нет. Скорее, помощник Малкольма так импровизировал. Конечно, я слышала ранее, что в столице довольно лояльно относятся к любовницам господ и не удивляются, когда тем выдают деньги на любую блажь, но я ведь не такая! Я сюда приехала сестру лечить, а не транжирить по магазинам богатства Эдриана!

– Извините, баронесса! У меня и мысли не было вас обидеть, – он действительно казался виноватым. – И все же… Если вы так к этому относитесь, мы можем вернуться к разговору позже. Когда вы остынете!

Я гордо вздернула голову вверх. Да ни за что!

– Найти меня можно на первом этаже, крайний кабинет в восточном коридоре, – Френсис подхватил со стола документы и явно хотел поскорее от меня сбежать.

Я же мигом сообразила: указанная комната была либо той самой из сна, либо находилась рядом с ней. Ведь за семь лет Малкольм мог выбрать себе другой кабинет, а в старый посадить помощника.

Как бы то ни было, но мне, вероятно, придется зайти к Френсису, только позже. Хотя бы для невинного разговора о погоде, лишь бы посмотреть, где он работает. Но вначале у меня было еще одно очень важное дело.

Несмотря на то, что я отправила Лорна восвояси с целью передать матушке, что со мной и Эмили все в порядке, сердце продолжало беспокоиться о той самой девушке, отправленной под суд. Вина за это лежала на мне, и исправлять сделанное, по-хорошему, тоже надо было мне. Вот только что я могла сделать, находясь в столице? И нужно ли вообще что-то делать, ведь, возможно, Лорну все же удалось отстоять ее невиновность.

Я решила написать маме под невинным предлогом возврата вещей Эмили. Теперь у сестрички были новое платье и пальто, а значит, старые можно отправить восвояси.

Правда, в письме пришлось объяснять появление новой одежды невозможностью надеть старую из-за перевязок и тут же успокаивать родительницу, что с деньгами все в порядке, а главное, лечение помогает Эми.

Между строк я поинтересовалась, как идут дела у мистера Лорна. Я ни минуты не сомневалась, что моя матушка с ее планами выдать меня замуж уцепится за мои полунамеки и побежит узнавать новости жизни Ричарда. Меня же интересовало только одно: оправдали девушку-фиалку или нет?

Закончив письмо, я тщательно упаковала вещи сестры в собственный скромный саквояж. Решила, что лучше отправить их в небольшом чемоданчике, чем использовать для этого один из огромных чемоданов Эмили. Мне проще было переложить потом в них свои вещи.

С письмом и саквояжем я направилась к кабинету Френсиса Моргана. Чем не повод попросить помощи в отправке, а заодно рассмотреть стены комнаты?

Уточнив еще раз у одной из горничных, где этот самый кабинет, я только лишний раз убедилась в верности своих предположений: кабинет Малкольма из сна нынче стал обиталищем клерка Моргана. Когда же я постучалась и услышала «войдите», то поняла, что внутри комнаты тоже многое изменилось. Хотя, несомненно, это была именно она.

На стенах остались висеть прежние картины, на полу лежал тот же ковер, а вот полки с книгами и массивный стол исчезли. Их место занимали стеллажи с папками документов и более скромный, но вполне добротный рабочий столик, за которым и сидел Френсис.

Увидев меня с чемоданом, он подорвался с места и принялся рассыпаться в новых извинениях:

– Баронесса, прошу вас! Я не хотел вас оскорбить, только не уезжайте! Граф уволит меня!

Так и хотелось огрызнуться, что думать надо было раньше, когда намекал мне на всякие непристойности, но вместо этого пришлось покачать головой и успокоить парнишку:

– Я никуда не уезжаю. Эти вещи и письмо я бы хотела отправить своей матушке, но, к сожалению, не знаю, где в столице почтовая служба и когда отходит почтовый дилижанс. Вы бы могли мне помочь?

– О, разумеется, позвольте, – он поднял чемоданчик и перенес его ближе к столу, а меня усадил в кресло. Оно, к слову, осталось тем самым из сна, в котором сидела Ванесса, из-за этого я неуютно заерзала. – Чай, кофе или, быть может, воды? – предложил помощник и лично принялся наливать в стакан из графина.

Рука его при этом заметно подрагивала. Похоже, он действительно испугался потерять место, если я уеду.

– Нет, спасибо, – пить мне точно не хотелось. – Просто помогите с отправкой, и ничего больше.

Понимая, что явно дешево отделывается, Френсис с готовностью принялся исполнять просьбу. Так был вызван один из мальчишек-посыльных, которому за целый фартинг поручили отвезти письмо и чемодан в почтовую службу. Мне же теперь оставалось только ждать ответа от матушки.

К слову, обратный адрес пришлось записывать графский, а в письме делать приписку, что благородный господин помогает двум молодым леди в столице, что отнюдь не плохо в их положении. Так я решила начать подготовку матушки к тому, что если вдруг Эмили проболтается, где мы жили все это время, мне будет о чем рассказать, не краснея.

Да и прав был Лорн. Скорее всего, матушка увидит в столь удачно подвернувшемся Малкольме новую возможность выдать меня замуж, поэтому даже обрадуется, что рядом со мной появился такой перспективный мужчина.

Я невольно усмехнулась. Интересно, если они еще когда-нибудь встретятся, как мама будет оправдывать свою ложь насчет моей помолвки? Я бы с удовольствием посмотрела на эту сцену.