Ирина Субач – Аромат грехов твоих (страница 44)

Я вымученно улыбнулась. Сон еще продолжал накатывать, но я отогнала его прочь.

– Замечательно, а главное, весьма удачно скоротала время до столицы, – я перевела взгляд на сестру. – Я случайно зацепила отрывок вашего разговора, – ласково обратилась к ней. – Эмили, сейчас, к сожалению, действительно не время любоваться башней. Нам нужно снять номер в гостинице и найти доктора. Но я обещаю, как только твое здоровье пойдет на поправку, мы обязательно устроим экскурсию по городу.

Погрустневшая сестра тут же оживилась, в ее глазах зажглись озорные искорки.

– Спасибо, Роузи, – благодарно пискнула она и тут же, как назло, закашлялась кровью.

Когда приступ прошел, а сестра устало пыталась отдышаться, в дело вмешался Малкольм.

Началась очередная партия «игры в незнакомцев».

– Прошу прощения, баронесса. Возможно, я лезу не в свое дело, но если вы сейчас станете тратить время на поиски гостиницы, то рискуете не успеть к докторам. Я могу предложить вам комнаты в моем доме, это ни капли не затруднит меня и не доставит никаких неудобств.

– Ну что вы, граф, – принялась отказываться я для вида. – Я не могу принять вашего предложения.

– И все же я хотел бы настоять и проявить заботу о двух замечательных леди. Тем более что знаком с несколькими столичными светилами медицины. Думаю, они не откажут мне в услуге и согласятся осмотреть вашу сестру уже сегодня.

Я сделала вид, что задумалась.

Знакомые доктора были той весомой причиной, которая позволяла принять приглашение.

– Благодарю за помощь, граф. Надеюсь, мы не доставим вам проблем.

– Роуз, – округлив глаза, испуганно пискнула Эмили. – А разве нам не нужно спросить разрешения у твоего жениха. Почему молчит мистер Лорн?

Я болезненно закусила губу, так сильно, что почувствовала вкус собственной крови.

Ричард в наш разговор не лез, он вообще, как я и просила, самоустранился. Но Эмили, моя маленькая сестренка, в чью хорошенькую головку правила этикета вбивали с младенчества, здраво рассудила, что мнение «жениха» должно быть услышано.

– Думаю, мистер Лорн понимает, – с нажимом произнесла я, – что ему лучше согласиться, ведь знакомые доктора графа Эдриана гораздо важнее, чем поиск гостиниц!

Пусть только попробует что-то испортить, тогда я разорву нашу «помолвку» прямо  в экипаже. Но Лорн ставить палки в колеса не стал, он вполне равнодушно, даже не отворачиваясь от окна, ответил:

– Ничего страшного, Эмили. Роуз приняла правильное решение, твое здоровье намного важнее. Со своей стороны я хочу лишь убедиться, что вы с комфортом разместитесь у графа.

– Вы собираетесь ехать с нами? – не узнала я собственный голос.

По моему мнению, Лорна следовало  высадить здесь и сейчас, пусть бы шел в свою квартиру или что у него тут в столице.

– Разумеется. Я же должен убедиться в безопасности собственной невесты, прежде чем отбыть обратно в ваш уютный городок.

Я со вздохом кивнула. На самом деле он был прав. Это мое неуместное раздражение выплескивалось наружу и все портило.

Мы колесили по столице еще с полчаса, пока ход кареты не замедлился. Экипаж подъехал к высоким резным воротам, за которыми раскинулась целая усадьба. Не будь я благородной леди, невольно бы присвистнула, оценивая масштаб владений графа. Даже страшно подумать, во сколько можно оценивать такие огромные активы недвижимости в Лондоне. Удивительно, что при подобном богатстве ни я, ни матушка никогда раньше не слышали о Малкольме.

– Оу, – не удержался Лорн, с любопытством оглядывая Эдриана новым, изменившимся взглядом. – Так вы и есть тот самый таинственный граф, что восемь лет назад выкупил владения герцога Трандера?

Я навострила уши, тем более что Малкольм сдержанно кивнул, подтверждая.

– Удивительно, – задумчиво протянул Лорн. – Почти восемь лет вы умудряетесь скрываться от светской хроники и вести практически закрытый образ жизни. Даже странно, что ни одна столичная красавица еще не покусилась на ваше сердце.

– Предпочитаю тишину и ограниченный круг общения, когда никто лишний не беспокоит. Да и вряд ли хоть одна столичная леди сможет заменить мне покойную супругу.

– Мои соболезнования…

– Ни к чему. Ванесса умерла больше семи лет назад, я уже успел оправиться.

Судя по выражению лица детектива, он бы предпочел, чтобы граф еще скорбел.

– У вас своя конюшня? – радостно взвизгнула Эмили, когда мы ехали по длинной аллее меж заснеженных деревьев.

Пусть было темно, но в глубине усадьбы она каким-то чудом умудрилась рассмотреть лошадей на выгуле.

– Я бы не назвал это полноценной конюшней, скорее, я владелец нескольких жеребцов, которые периодически выступают на скачках. Весьма выгодное финансовое вложение.

Лорн заметно оживился, но Малкольм тут же дополнил:

– Не беспокойтесь, детектив. Все законно. Если сомневаетесь, я могу показать вам соответствующие бумаги.

– Ну что вы, я даже не собирался в вас сомневаться, –   ответил Ричард таким тоном, что я ни капли ему не поверила.

Уверена, как только у полицейского появиться возможность, он обязательно начнет рыть под Малкольма, чтобы добраться до малейших пробелов его биографии. И этот факт, признаться, меня не очень воодушевил.

Вряд ли детективу удастся нарыть что-то действительно стоящее, ведь, судя по деньгам графа, он наверняка имел возможность замести все следы своих предыдущих жизней. Но вот если Лорн узнает что-то о Ванессе… Хотя зря я переживаю, даже если и узнает, то вряд ли сможет связать ее каким-либо образом со мной.

Карета остановилась у трехэтажного особняка из белого камня. Посреди заснеженного двора он смотрелся дворцом Снежной Королевы, как логичное завершение зимнего пейзажа.

Большие резные двери тут же распахнулись, из них приветствовать хозяина вышли мужчина в форме дворецкого и женщина в строгом одеянии – вероятно, домоправительница.

– Доброго вечера, ваша светлость, – склонившись перед ним, поздоровалась женщина.

– Доброго, Марта, – отозвался он, одновременно помогая мне выйти.

Она удивленно смерила меня взглядом и на мгновение замерла, а на лице дворецкого застыла глупая улыбка. Похоже, граф действительно нечасто приводил в дом женщин, раз у слуг такая реакция.

– Будут ли какие-то указания? – мгновенно опомнилась женщина.

– Приготовить две гостевые спальни для баронессы Клайвшот и ее сестры Эмили, послать конюшего за доктором Трондерсом, а после пусть заедет за профессором Дортмундом.

– Кто-то болен? – обеспокоилась женщина.

Граф кивнул.

– Да, поэтому скажи, чтобы они поторопились.

Марта понимающе кивнула.

– Что-то еще?

– Подайте ужин на четверых в столовую у оранжерей, наши гости с дороги голодны. Мистер Лорн, вы же не откажете мне в чести отужинать с нами после дороги?

Лорн, сошедший со ступенек экипажа после меня, немало удивился подобной щедрости. С другой же стороны, зачем Малкольму было проявлять откровенную грубость, выставляя Ричарда за ворота и даже не напоив чаем? Правильно, незачем.

Из дома вышло еще несколько слуг, они вместе с дворецким разобрали багаж с крыши кареты, пока я помогала Эмили выбраться из салона.

 Ваша светлость, – обратился один из них к графу, держа  в руках картину, упакованную в плотную ткань. – Будут ли распоряжения по поводу полотна?

– Да, повесьте над лестницей рядом с остальными.

Слуга понимающе кивнул и исчез выполнять приказ.

Нас с сестрой проводили в дом. Внутреннее убранство поразило размахом, чего стоил хотя бы огромный холл в благородных светлых тонах, утопающий в зелени огромных растений и ярком свете ламп. Широкая мраморная лестница уходила вверх, а после, на площадке, расходилась в стороны, но меня привлекло иное: две картины на стене у нее.

На первой огромный дракон, кружа в воздухе, сходился в схватке с не менее огромной летучей мышью. Они вцеплялись друг в друга когтями и зубами, рвали до крови и словно были сплетены в причудливом танце, агрессивном, но от этого не теряющем странную притягательность и даже красоту. Со второй картины на меня в полный рост надменно взирала Ванесса. Ее портрет в золоченой раме занимал центральное положение.

Одетая полностью в алое, статная высокая брюнетка с восточным разрезом глаз и пухлыми губками, которые она умудрялась поджимать, отчего идеальное лицо в бликах света временами казалось уродливым. Художнику удалось передать неуловимую смертоносность, что нес ее образ. Она не сумела скрыться за ангельским ликом графини.

Третье место по правую сторону от покойной было пока свободно, именно туда слуга Малкольма примерялся повесить новую картину. Ту самую, с волками, которую я видела у Лонтье.

– Как тут все необычно, – Эмили тихо отметила странность в обстановке. – Столько растений, и картины такие…м-м-м-м, – она явно пыталась подобрать подходящее слово, но не сумела. – Интересно, кто эта леди на портрете?

– Покойная супруга графа, леди Ванесса, – отозвалась экономка, идущая впереди. – Это ее идея все здесь обставить цветами, там, откуда она была родом, подобным образом часто украшали дворцы.

– А откуда была родом графиня? – осторожно поинтересовалась я, когда мы начали подниматься по лестнице на второй этаж.

Марта на мгновение остановилась, меж бровей залегла глубокая складка задумчивости. Женщина пыталась что-то вспомнить.

– Я пришла работать в этот дом уже после ее смерти, но остальные слуги поговаривали что-то о Персии или Аравии. Признаться, не могу ответить точнее.