Ирина Субач – Академия Пяти Домов (страница 30)
Я ждал ответа, но отец долго молчал.
Наверное, предполагал, что у меня паранойя, поэтому я не ждал от него ничего хорошего, когда он неожиданно произнес:
– За этот секрет ей бы хорошо заплатили или убили бы, но она еще жива, и за ее душой ни льина, если она согласилась играть девицу Гемахолд на приеме твоей матери. Так что о секрете пока знаем только ты, я и она… Нужно ее убить.
Он произнес это так буднично, что я подавился воздухом.
– Что? Убить?! Ты в своем уме?
– Да, – отец кивнул весьма уверенно. – Она хранит опасный секрет, и рядом с ней ты напоминаешь бесполезный кусок тряпки без сил. Так о чем еще думать? Пройдет несколько лет, и рье Вокс сообразит, сколько стоят ее знания, а раз это дело времени, когда она предаст своего короля, то рано или поздно она станет преступницей, и мы ее все равно казним. Поэтому просто сыграем на опережение.
Эти слова будто не мой отец говорил, а кто-то другой.
– Я не пойду на такое, – в ответе узнал свой голос.
На что король улыбнулся и, будто не он предлагал только что убить крысу, произнес:
– Тогда еще вариант: женись на ней! И не смотри на меня так, я в своем уме и в твоем тоже только что находился. Она ведь тебе понравилась на встрече у матери, зачем-то ты даже прислал букет, хоть и думал, что девица под вуалью носит другое имя. Поэтому вариант со свадьбой идеален, будешь держать девчонку под контролем, обеспечишь деньгами, и взамен она станет преданно сидеть в твоем замке.
Я хищно оскалился. Вокруг будто все сговорились – женить лишь бы на ком, но только от отца я такого не ожидал.
– И это мне говорит человек с армией любовниц? – насмешливо спросил я. – Возьми и женись сам, но почему-то я не вижу тебя рвущимся в храм брака. Зато видел сотни девиц в твоей постели.
– Связать свою жизнь с женщиной, чьи мысли читаешь насквозь? Рурк упаси. Жена для такого, как я, – это проклятье, и я бы многое отдал, чтобы в моей жизни появилась та, кого бы я не мог читать, как открытую книгу. Поэтому у всех моих отношений есть срок годности, а уму женщины я предпочту ее размер груди… В глупых мозгах и читать нечего, может, потому только в компании любовниц я и могу полноценно отдохнуть.
В глазах отца мелькнула мимолетная тоска, которая тут же скрылась за очередной натянутой маской собранности и спокойствия.
– Так что, будь добр, реши сам, что делать с этой крысой, – закончил он. – Хочешь – убей, реши проблему кардинально. Хочешь – держи ближе, считай это своим медовым испытанием на прочность. Но я бы на твоем месте хорошо все взвесил. Ты второй по силе менталист в королевстве, и одиночество – наш удел. Возможно, эта крыса послана тебе самими рурками, правда, не знаю, за какие заслуги.
– То есть, рье Вокс, вы серьезно считаете, будто я поверю в то, что самая ядовитая трава континента – ваше слабое место? – строго выговаривала мне Мефиста, а я опускала голову.
Кажется, оставаться после занятия наедине с педагогом – неприятная традиция сегодняшнего дня. Вначале Рэкшор.
Теперь Мефиста.
Даже не знаю, кто хуже.
Радовало хотя бы то, что завфакультета не стала стыдить меня при всех за невыполненное задание.
– Но я в самом деле думаю, что у меня на нее непереносимость, – попыталась оправдаться я.
Лицо преподавательницы осталось каменным.
– Как и у всех остальных людей. Габриэль, вы, кажется, не до конца понимаете серьезность этого задания. Я попросила выяснить список индивидуально непереносимых трав и растений не просто так. Думаете, мне нужны трупы студентов на занятиях? Чтобы вы знали, тридцать лет назад был неприятный случай. Во время отработки – варки безобидного декокта от мозолей – скончалась отличница факультета, вдохнув безобидную ромашку!
В голосе профессора звучало истинное негодование.
– Мне очень жаль, – опуская взгляд, пробормотала я, а про себя думая: это как надо прожить полжизни, чтобы ни разу не встретиться с обычной ромашкой? Должно быть, та несчастная была очень богатой особой, в жизни не видавшей полевых трав.
– Не жаль, – припечатала Мефиста. – Такие, как вы, еще слишком молоды и наивны, чтобы понимать: правила техники безопасности написаны чужими жизнями. Но в вас есть искра таланта, а мое настроение с утра было слишком хорошим, чтобы я наказывала здесь и сейчас. Хотя следовало.
– Вы дадите мне второй шанс? – Я наконец подняла голову в надежде на благополучный исход.
– Сутки на исправление оплошности, – отозвалась преподаватель. – Академический сад, пруд и гербариум в вашем распоряжении. Только помните о предосторожностях: как только почувствуете что-то не так, не нужно лезть к этой траве ближе, чтобы проверить наверняка, убьет она вас или нет. Я надеюсь на ваше благоразумие.
– Разумеется, – закивала я, радуясь, что легко отделалась. Второй шанс – это прекрасно.
Из кабинета Мефисты в свою комнату бежала вприпрыжку, наскоро побросала вещи и сумку, собираясь тут же приступать к поискам.
– И куда ты так летишь? – поинтересовалась Виктория, лежащая на кровати. – Неужто на свидание кто позвал?
– Угу, – отозвалась я. – Свидание: травы, я и Мефиста, чье задание я не выполнила в срок. Она дала мне второй шанс исправиться.
Вампирша привстала на локтях, а после даже села.
– Это у Мефисты-то второй шанс? Да ты у нее в любимчиках, обычно она сурово карает тех, кто не выполняет домашку. Например, отправляет собирать слизней в подвал или сушить жабью икру. Запах, чтоб ты знала, невыносим.
Я только усмехнулась, меня жабами было не напугать. Вдвойне же смешнее было от того, что ни в одно знакомое зелье ни икра, ни слизни не входили, а значит, Мефиста просто подбирала задание попротивнее, чтобы проучить ленивых богатеньких снобов, которыми была набита академия.
– Тогда тебе есть чего бояться, – произнесла я. – С твоими систематическими прогулами занятий ты задолжала профессору не одну тонну сушеных головастиков.
– Зря ехидничаешь. – Несмотря на мой тон, Виктория была в хорошем расположении духа, возможно, причиной был таинственный кувшин с кровью, который стоял на тумбочке у ее кровати. – У Мефисты все с подвохом. Что за второй шанс она тебе дала?
Кратко и с недовольством я пересказала вампирше о задании в поиске травы и под конец бодро добавила:
– Так что ничего страшного.
– Ты идиотка! – ответила она. – Ты в курсе, что в одиночку за таким не отправляют? А я еще думала, чего каждый год первокурсники рыскают по саду и падают в обмороки, только одного за другим выносят. Меня вот миновало, отец порешал вопрос еще с Артемиусом. Уверена, общайся ты с кем-то из своего факультета, то тоже знала бы эти тонкости.
Прозвучало обидно, но настораживающе.
Я ведь и в самом деле ни с кем не говорила из «своих». Но и они об опасности не спешили предупреждать, разве что только сейчас я припомнила странную сыпь на руках у пары однокурсников. Они, видимо, точно нашли свое «слабое травяное место».
– Но мне не с кем идти, я не настолько тут кому-то доверяю, – недовольно ответила я. – Так что просто буду максимально осторожна.
– Ну и дура, – отмахнулась вампирша. – Впрочем, если помрешь, мне останется вся комната. За фейкой, так и быть, присмотрю после твоей смерти. Эй, Миртл! Вылезай из шкафа!
Виктория стащила с ноги тапок и прицельно швырнула в дверцу.
Изнутри послышалась недовольная возня – похоже, фея дрыхла без задних крыльев и пропустила весь разговор.
– Что случилось?! – высунулось ее заспанное лицо.
– Твоя подруга собралась посмертно съехать из моей комнаты, – радостно огласила Виктория. – Останешься со мной? Или тоже того… съедешь?
Миртл растерянно хлопнула кукольными глазами, перевела взгляд на меня.
– То есть как посмертно?
Объяснять еще и ей мне не хотелось, все равно фейку с собой на поиски я взять не могла, а потому отмахнулась и ушла.
Все эти разговоры только отнимали время, просто буду максимально осторожной. В конце концов, у меня нюх и инстинкты оборотня, не пропаду.
* * *
– Беда будет, – мрачно заявила Виктория, едва двери за ее соседкой закрылись. – Интуиция меня редко подводит. Хоть за ней иди.
Вампирша покосилась на окно, где яркое солнце пробивалось даже сквозь плотные занавеси.
– Нет, не пойду. Эй, Миртл, если тебе дорога твоя подруга, летела бы ты за ней.
– А что я сделать смогу? – испуганно пискнула фея. – Я даже закричать не имею права, сразу же выдам себя.
– Значит, не лети, раз трусишь. И пока прячешься в шкафу, накидай там мысленно похоронную речь: «Габриэль была отличной крысой, глупой, наивной, и потому ее все использовали, даже я – фея, которой очень хотелось покуролесить в столице. А вот друзей у нее не было, оттого она безвременно почила, потрогав какой-то незнакомый папоротник…»
– Хватит! – прервала пафосную похоронку фея, вылетая из шкафа. – Лечу я. Только имей в виду, если что-то произойдет, то за помощью я прилечу к тебе. Кричать и звать на подмогу будешь ты, и мне плевать, если для этого тебе придется вылезти на солнышко.
Вампирша фыркнула:
– Вот еще. Чтобы я спасала какую-то крысу. И не подумаю.
Но Миртл смотрела в упор на родовитую Гемахолд и не собиралась сдаваться:
– Тебе не плевать на нее, – произнесла фея. – А значит, если понадобится, ты поможешь.