Ирина Субач – Академия Пяти Домов (страница 22)
Я удивленно вскинул бровь. Моя мать решила торги устроить?
Недоуменно взглянув на брата, я приметил, что он будто не слушает разговор, а принюхивается к воздуху.
– Странно, – пробормотал он.
– Что такое?
– Ты же не ешь больше те конфеты с медом?
– Нет, конечно.
– Из гостиной пахнет медом, слабо, но все же.
Я скривился: что ж за проклятье такое? Куда ни пойдешь, всюду этот рурков мед. На всякий случай даже присмотрелся, нет ли среди девушек клятой Габриэль Вокс. Не было.
Вампирша на нее тоже не тянула, фамильный кулон на шее явно был настоящим. От него за версту веяло магией против менталистов.
– Должно быть, мать подлила его в чай, – предположил я.
– Ты прав, – кивнул Рассел. – В чае настойка правды, чую запах шалфея.
Тем временем девушки наперебой принялись расхваливать свои достоинства, точнее, размеры кошельков родителей.
– Мой отец владеет гномьими приисками. Тому, за кого я выйду замуж, достанется десять процентов годового дохода.
– Мой Дом славится рыбным промыслом, в нашем распоряжении тысяча голов оборотней-сомов, которые добывают драгоценный жемчуг со дна океана.
Опять раздалось сдавленное покашливание.
– Вы точно здоровы, рье Виктория? – уже с долей раздражения в голосе прервала предыдущую «ораторшу» мать. – Чай вы уже не пьете? Может, крови? Я подготовилась к вашему визиту, этим утром мне привезли литр свежевыжатой крови крыс. Знаю, вы любите!
На лицах собравшихся отразился неподдельный ужас и брезгливость. Вампирша же неестественно дернула плечами.
– Весьма признательна, – все так же пискляво произнесла она. – Но я сыта. Благодарю.
– Уверены? – не унималась мать. – Я слышала, в академии очень плохо с ресурсами для подобных вам.
– Моя соседка – оборотень-крыса. Бедняжка готова подкармливать меня за пол-льина. Но если вы уже заказали кровь и вам некуда ее деть, я, так и быть, заберу с собой на ужин. Мое питание – это интимный процесс.
Мать смерила девушку в вуали странным долгим взглядом, но все же кивнула.
– А что скажете насчет приданого? Во сколько Дом Гемахолд оценивает перспективы вашего замужества?
Вампирша призадумалась.
Дольше, чем стоило в таких ситуациях. Прошла минута тягостного молчания.
– Мне казалось, вы уже обсуждали этот вопрос с моим отцом. И я думала, вы уже договорились?
Среди девушек прошелся невнятный, но возмущенный шепоток.
Мать же, сохраняя невозмутимое выражение лица, ответила:
– Сегодня договорились, завтра передумали. Хотелось бы услышать ваше мнение.
Опять молчание. Долгое.
– Вы язык проглотили, рье Виктория?
– Я думаю, чем перебить ставку остальных девушек и стоит ли вложений ваш сын. Рынки льинов сейчас, знаете ли, нестабильны. Возможно, стоит выбрать более выгодную инвестицию. – Писк девчонки раздражал.
Глаза матери сузились.
– Вы хоть понимаете, что речь о будущем короле? – обманчиво мягко произнесла она.
– Вполне, – пожала плечами вампирша. – А вы понимаете, что нарушили с десяток законов, когда подлили в чай настойку из пыльцы горных орхидей, заваренную на собранном в полночь шалфее и бирманских розах?
Лицо матери вытянулось. Остальные девушки с опаской принялись принюхиваться к чаю и отставлять от себя чашки.
– Вы отдаете отчет, кого сейчас оскорбляете? – в голосе матери прорезались опасные нотки. – Я миледи Рэкшор! А не дешевая отравительница.
– Зелье дорогое, – задумчиво протянула Виктория. – Возможно, не всем по карману, тут спорить даже не стану. Дешевым его точно не назовешь.
– Вы подлили что-то нам в чай? – ошарашенно спросила одна из девиц. – Невиданное оскорбление, я расскажу все отцу!
– Не расскажешь. – Виктория потерла переносицу под вуалью. – Ты же хочешь стать королевой, как и все остальные. А значит, будешь молчать, впрочем, скоро ты даже разговор этот не вспомнишь.
Несколько девушек поднялись с диванов и двинулись к выходу.
– Постойте, – мать попыталась их окликнуть. – Виктория просто хочет избавиться от конкуренток. Неужели вы так легко сдадитесь?
Дамы притормозили. Перешептываться между собой не стали, но озадаченно переглянулись.
– Меньше конкуренток – ближе к трону, – будто издеваясь над всеми, пропищала Виктория. – Ну так что? Когда свадьба, миледи Рэкшор?
Казалось, скрип зубов матери я услышал, даже прячась в кустах.
– А она не промах, – прошептал брат. – Нам, кажется, даже не нужно срывать это мероприятие, она изумительно справляется сама. Ты бы присмотрелся.
– Завтра цветы пошлю, – насмешливо отозвался я. – Чисто из благодарности.
Мать тем временем отошла от шока.
– Я вычеркиваю вас из списка претенденток на моего сына, – со всей серьезностью произнесла она. – Можете покинуть помещение.
Будто только этого и ждала, Виктория поднялась с дивана и двинулась к выходу.
Уже в спину ей долетело гневное от матери:
– И только попробуйте кому-то сказать о происшедшем здесь.
Виктория обернулась, обвела рукой оставшихся в гостиной и тихонечко рассмеялась:
– Ну да. Как же… Все пившие настойку ни о чем не вспомнят уже через пару часов. Кроме меня…
– Пошла вон! – уже не скрывая злости, рявкнула моя мать, и Виктория Гемахолд, сделав до ужаса нелепейший книксен, удалилась из комнаты. Правда, голову при этом держа ровно и надменно.
– Нет, не посылай ей цветы, – произнес Рассел. – Не дай рурк у вас с ней закрутится роман, она же еще хуже твоей матери.
Я же был в корне не согласен, впервые на полном серьезе рассматривая слова Анны о фиктивном браке.
– Ты не прав, она идеальна.
Глава 14
Карета ехала в академию, а меня колотило всю дорогу.
Выполнила ли я уговор с Викторией?
С натяжкой.
Помолвка точно сорвана, а вот насчет «не поругаться с могущественной дамой светского общества» – тут вышло не очень.
С другой стороны, я была уверена, что сама миледи Рэкшор будет молчать как рыба, узнав, что я поймала ее на использовании зелья в чае, а значит, вряд ли станет выносить скандал дальше собственного дома. И уж совсем сомнительно, что напишет письмо отцу Виктории, изложив причины нашей с ней ссоры.
А ведь едва я только поднесла чашку ко рту, как сразу все поняла по аромату, пришлось оставить напиток в сторону и даже прокашляться, чтобы точно вывести весь запах «зелья правды» из легких.