Ирина Субач – Академия Пяти Домов (страница 19)

– Не могу, я только временно исполняю обязанности ректора, да и не собираюсь этого делать.

– Тогда к чему весь этот разговор?

Мефиста устало вздохнула и закатила глаза к потолку.

– Неужели нельзя как-то мягче со студентами? Зачем вы начали их оскорблять в первый же день занятий?

– Не припомню такого, – сощурился я и все же придвинул к себе жалобы. – Или рье Вокс накатала на меня кляузу за то, что я отсадил ее на заднюю парту?

– Нет, от нее как раз ничего не поступало.

– Тогда кто? – Я вчитался в строки и усмехнулся. – Забавно. Котики обиделись. Оу, и еще Грефы. Какая трагичность.

– Не смешно. Вы причислили их к обслуживающим Домам и заставили писать эссе на вопиющую для них тему.

Моя улыбка стала еще шире:

– То бишь всякие родовитые лекари кляузничать не изволили.

Мефиста заломила бровь:

– А должны? Вы и их оскорбили? Мне что, приготовиться к очередному потоку заявлений?

Я пожал плечами, но все же кивнул:

– Да, но, видимо, не на этой неделе. Уверен, на следующей они обязательно пополнят вашу коллекцию макулатуры для розжига камина.

– Это еще почему? – Мефиста подбоченилась.

– Да потому что все Дома обслуживающие: менталисты, лекари, домовые, ювелиры, крысы и прочие. Все служат друг другу. Просто у кого-то есть власть и деньги – так сложилось исторически, а у кого-то нет. Так что тема эссе с подвохом.

– И какого эффекта вы этим добиваетесь? Что-то я не припомню, чтобы в наше время нам на этике пытались донести нечто подобное.

Я напряг память, пытаясь вообще вспомнить, о чем был этот предмет, когда обучался сам. Его вел старенький рьен Вильмонт, чей голос было невозможно расслышать даже на первом ряду. Он бубнил что-то себе под нос и засыпал на зачетах, а экзамен ставил всем просто так.

– Времена меняются, – вновь пожал плечами я. – От общества хотят перемен, так почему бы не начать с этики? Будем считать это моей авторской методикой.

– Заставить студентов писать эссе от лица мирового зла? – все еще не понимала Мефиста. – Рурк Разрушитель – вряд ли образец для подражания.

– Заодно и выявим опасные элементы среди учащихся. Будет отлично, если кто-то напишет свои планы по захвату мира и сдаст мне на листочке. К слову, – тут я даже призадумался, – хоть я и не согласен с новыми веяниями в обществе, но если так рассудить, то все предыдущие века мы жили с ограничениями по способностям исключительно его стараниями. Не начни он красть магию и не разбейся колбы…

– Это сказка, – напомнила Элеонора. – Причем придуманная вашим же Домом Вивьерн для контроля масс, о чем вы не любите распространяться. Так что отмените эссе и дайте другое задание.

– И не подумаю, – категорично ответил я. – Мои занятия – мои правила. Я же не лезу в вашу травологию.

Мефиста поджала губы, но спустя мгновение все же заговорила:

– В столе Артемиуса я нашла письма от вашего отца.

Я устало поднял на нее взгляд. Неужели теперь еще и она будет пытаться меня перевоспитывать, как собирался Артемиус?

– И как? Читали?

Мефиста помотала головой.

– Я не лезу в чужую переписку. Не уверена, что это вообще мое дело, но думала, если вы знаете, о чем шла речь, то могли бы подсказать. Если дело серьезное, то мне нужно знать.

Слова Мефисты меня удивили, на ее месте я уже давно бы вскрыл каждый конвертик и ознакомился бы с каждой буквой. Но Элеонора при всем своем опасном характере явно была куда правильнее, чем я.

Впрочем, я все же мимолетно считал ее мысли, чтобы убедиться, не врет ли она мне. Вдруг все же читала, но теперь лукавит.

Но если она и лгала, то хорошо маскировалась. Похоже, Элеонора и в самом деле хотела знать, о чем мертвый ректор переписывался с королем.

– Эти письма обо мне, – не стал юлить я. – Думаю, вы можете и сами написать моему отцу и, если он сочтет нужным, станете получать от него регулярную корреспонденцию. Надеюсь, такой ответ вас устроит.

– Да, – коротко ответила женщина, но уходить не спешила, хотя разговор, на мой взгляд, и так затянулся.

– Что-то еще? – нетерпеливо спросил я.

Мефиста неожиданно замялась.

Совершенно неуместно зарделась румянцем, и ее правая нога будто даже шаркнула от неловкости.

– Это не относится к работе, но сегодня ваша мать…

Я вытаращил глаза на Мефисту.

– Что моя мать?.. – уже предчувствуя какую-то гадость.

– Она посетила несколько лекций у второкурсников. Точнее, второкурсниц. И раздавала приглашения на субботнее чаепитие.

– Та-ак… – Мой голос даже охрип.

– Меня она тоже пригласила, но я не собираюсь идти. Считаю это неуместным для женщины моего круга, да и поздновато уже по возрасту. Но все же вы бы поговорили с матушкой – все эти смотрины отвлекают девочек от учебного процесса.

– К-какие еще смотрины? – ошарашенно выдохнул я, будучи уверенным, что еще утром решил все проблемы по поводу заскоков миледи Рэкшор.

Мефиста полезла в карман и достала оттуда кокетливый конвертик с золотой каемочкой.

– Думала, вы в курсе – вам же невесту выбирают. – Мефиста протянула конверт мне, в который я вцепился с такой яростью, что едва не разорвал. – Уверена, меня она позвала лишь из дани вежливости, а вот студенткам эти пригласительные были розданы в огромном количестве.

Я вчитался в витиеватые строки и заскрипел зубами. Чего добивается мать? Заманить меня туда обманом и показывать мне разряженных девиц, которых я и так каждый день вижу? Что за идиотизм?

Или она просто решила меня взбесить? Сомнительный план, если она и в самом деле решила меня женить.

– Элеонора, – перешел я на «ты» с профессором. – А с чего ты решила, что это именно смотрины перед свадьбой? Может, моей матери просто не с кем выпить чаю? Старость, одиночество… Все такое.

Мефиста улыбнулась без злорадства и кокетства, просто и открыто.

– Когда в академии обучалась рье Рэкшор, основы травничества у нее вела еще моя мать. Сохранились кое-какие записи, согласно которым юная рье не переносит чай. От обычной заварки у нее проявлялись жуткое несварение и даже сыпь, только от запаха.

Я попытался сдержать очередную волну удивления. Даже я про это не знал, хотя и замечал, что мать предпочитала либо кофе, либо вино. На завтраки у нас никогда не было принято подавать обычный чай.

– А раз это так, – продолжила профессор, – то она идет на великую жертву, приглашая на подобный вечер такое количество девушек. Вывод очевиден. Либо ей отчаянно не хватает общения, в чем я сомневаюсь, либо она ищет вам невесту.

Я закатил глаза к потолку.

Вот что матери было непонятно в моих словах утром? Разве я говорил на другом языке?

Или она планирует силком затащить меня на брачный обряд.

– Судя по вашему лицу, рьен Рэкшор, вы явно такого поворота не ждали, – донесся голос Мефисты.

– Неважно, – отмахнулся я. – Пусть делает что хочет. Ей доставляет удовольствие играть в эти игры, пусть играет…

– Ваша мать не производит впечатления женщины, которая делала бы что-то без полной уверенности в победе.

Я сощурился.

– А я произвожу какое-то иное впечатление?

Мефиста осеклась, но все же спросила:

– То бишь вы жениться не собираетесь?

– Именно так. У меня уже есть жена – моя работа. И ни одну другую женщину в своей жизни я видеть не хочу.

– Тогда донесите это до своей матери, – еще раз вздохнула Мефиста. – Иначе мне страшно подумать, что начнется, если половина студенток академии сойдет с ума в попытке завоевать ваше сердце. А куш, замечу, немаленький, каждой хочется примерить корону.