Ирина Сон – Небо примет лучших. Второй шаг (страница 29)

– Да уведите же её! – воскликнул господин Шу.

В следующий миг Киу с силой оттолкнула меня. Попытавшись устоять, я взмахнул руками, сделал шаг назад и, запнувшись о подставленную ногу девушки, рухнул на пол. Затылок пронзила боль, перед глазами заплясали мушки – падая, я ударился о стену.

– Отпускаю! – звонко выкрикнула Киу.

– Стой! – заорал Бохай.

Никогда, ни до, ни после, я не слышал в человеческом голосе столько ужаса.

Что-то невесомое, почти неощутимое дрогнуло в воздухе – и всё моё тело покрылось мурашками. Что бы ни делала Киу, это нужно было остановить!

Но никто не успел ей помешать: ни Байгал, ни Бохай, бросившийся к нам, ни другие жрецы. Вскочив, я увидел, как они скопом сбили Киу с ног, заламывая тонкие руки. Сверху на них опадали обрывки жуткой бумажной куклы, кружась точно снежинки.

– Что ты наделала? – с ужасом спросил я. – Киу, что ты наделала?

– Отомстила! – с торжеством выкрикнула Киу. – И тебе, зятёк, и тому аптекарю, который готовил мази для твоих забав, и всем тем, которые всё знали и ничего не делали! Всем!

Она хохотала даже после оплеухи, которую в сердцах отвесил ей Бохай. И после плевка сестры – сама плюнула в ответ.

Ей было всё равно, что спущенный с поводка демон сожрёт не только её обидчиков, но и всю столицу. А демон точно сожрёт, как признал позже Байгал и другие примчавшиеся на шум заклинатели. Да, они нашли и нож, и зеркало, через которое Киу призвала демона, и даже ведьмовскую книгу, по которой девушка научилась. Но всё это было бесполезно без куклы. Она не просто запирала демона в физическом воплощении – она позволяла передавать заразу через метки и кровавые отпечатки Киу. Без куклы стало одновременно проще и сложнее, потому что остальные предметы ритуала сохранились. Демон стал свободен в действиях, но оказался заперт в одном теле. Чтобы его изгнать без неё, сначала заклинатели должны были поймать его физическое воплощение. А оно, по их собственным словам, могло выглядеть как угодно.

Глава 12

Сын своего отца

Дочь господина Шу и ещё три заразившиеся служанки умерли спустя чашку чая после того, как кукла была уничтожена. Всё это время я мучился от желания нарушить клятву, данную Унуру. Да, я попытался уговорить господина Шу отдать мне вольную – сказал ему, что от этого зависит жизнь дочери. Но он меня не послушал и просто-напросто всех выгнал. Ведь, как он сказал, у него есть лекари и заклинатели.

Но лекари были бессильны, а заклинатели… Гораздо больше больных их интересовала Киу, и то, где она достала опасную книгу. Ринчен и прочие решили поместить девушку под стражу, несмотря на требования господина Шу и госпожи Ён казнить сумасшедшую на месте и помочь их дочери. Как выяснилось, ни заклинатели Горы Тысячи Голосов, ни заклинатели Горы Трёх Вершин не умели исцелять других людей.

И люди умерли.

Безутешный господин Шу позволил сжечь тела и велел не переступать жрецам порог его дома, пока не истечет срок траура.

– Это вы виноваты! Вы пришли – и моя малышка умерла! Идите и проведите все положенные обряды, чтобы её душа вознеслась на Небеса и попала к лучшему богу! – рыдая, кричал он на жрецов.

Я почувствовал себя настолько ужасно, что захотел лечь и умереть тоже.

Остановила лишь мысль о том, что Унур и Еши непременно пришлют целебную воду.

Видя, что чета Шу слишком ярко переживает смерть дочери, Бохай велел нам возвращаться в храм Десяти Божеств и провести обряды для провода душ там. После церемонии он собрал всех жрецов и сказал:

– По городу сейчас идёт волна смертей. Сначала умрут первые заражённые, те, кого отметила проклятая метка. Потом демон перекинется на тех, кто был с ними рядом. Нас ждет море растерянных и обиженных ранней смертью душ. Приготовьтесь проводить церемонии везде, в каждом уголке города. Главные жрецы, зажечь все свечи у всех алтарей, положить лучшие дары и провести молебны. Жрецы, возьмите талисманы. Пока заклинатели ищут демона, мы должны сделать всё, чтобы наш город не превратился в царство призраков.

Нам раздали талисманы и отправили по домам, что сильно обрадовало меня. Время, когда Кунь должен был принести ответ, уже давно прошло, и солнце потихоньку подбиралось к полудню, съедая тени.

Как оказалось, Чонгуну было со мной по пути. Шли молча, не зная, о чем говорить. Я был слишком поглощен мыслями об исцеляющей воде, а Чонгун странно мялся, не решаясь нарушить тишину первым. Мы дошли до поворота на постоялый двор, и Чонгун махнул рукой на соседнюю улицу.

– Что ж, мне туда. Приятно было поработать вместе.

– Мне тоже.

Я поклонился, развернулся, чтобы уйти, и Чонгун вдруг окликнул меня:

– Погоди!

– Что?

Он помялся, помедлил и нерешительно спросил:

– Киу ведь правда сошла с ума? Господин Шу не мог делать те вещи, которые она рассказала. Все знают его как доброго и очень душевного человека. У него безупречная репутация! Киу просто сошла с ума! – Вопроса под конец уже не прозвучало.

Я промолчал и не стал спрашивать, кого именно убеждает Чонгун: меня или себя.

В конце концов, справедливая кара пала на голову господина Шу или нет, но под ударом оказались другие, ни в чём не повинные люди.

Я возвращался на постоялый двор в одиночестве. На пустых улицах стояла тишина. Редкие смельчаки, рискнувшие высунуть нос из дома, передвигались короткими перебежками, поминутно оглядываясь – боялись встретить демона. У моста я заметил группу незнакомых заклинателей, похоже, они шли с обхода. Заметив меня, они уважительно кивнули. Я ответил им таким же кивком.

Спустя четыре поворота показались стены постоялого двора. Я ускорил шаг, вышел к воротам и встал как вкопанный. На воротах, едва заметная при свете дня, мерзкая до тошноты, серебристыми бликами переливалась проклятая метка.

Проклятая метка! Как? Ведь жрецы взяли Киу и больше не выпускали из поля зрения. Может, она приходила сюда утром, пока мы были в храме? Но как она прошла мимо заклинателей, ведь они сторожили выходы?

Я дрожащими руками достал талисманы, прихваченные из храма Десяти Божеств, и шлёпнул их поверх метки, содрогнувшись от омерзения. Метка задрожала и растаяла.

– Поздно, – негромко произнёс чей-то безразличный голос.

Я оглянулся. Из тени подворотни на свет выступил мужчина в возрасте. Рыхлое сытое тело, залысины в аккуратном пучке волос, тонкие ухоженные усы – обычный, ничем не примечательный купец средней руки. Бросишь на такого взгляд в толпе – и тут же забудешь. Обмануться мне не дали лишь его глаза. Нечеловеческие жёлтые глаза, жуткие и сияющие.

Передо мной стоял демон. Демон Красной Чумы.

Я попятился, вцепился в талисманы и напряжённо выпрямил спину.

– Юный жрец, вкусный жрец… Ты же знаешь, что боги не помогут тебе справиться со мной? – причмокнув, спросил демон.

О, я прекрасно знал, что никакие боги не явились бы мне на помощь. Моим оружием были лишь талисманы храма да большой запас жизненных сил. Талисманы были бесполезны против бездушной твари, которой являлся демон болезни. Жизненные силы? Что я мог сделать против него как источник? Иссушить, как духа пещерного озера? Но дух и демон всё-таки были не одним и тем же…

«Тяни время. Заклинатели рядом, рано или поздно они пройдут здесь», – шевельнулась спасительная мысль на краю паникующего разума.

Да, мне только и осталось, что тянуть время. Только что я мог сделать такого, чтобы демон не тронул меня? Чего он не ждал бы от обычного жреца и человека?

Я выдохнул, спрятал бесполезные талисманы, сложил руки и низко поклонился:

– Доброго дня, уважаемый демон Красной Чумы!

Так, поздоровался, а дальше? Вас привела сюда метка? И так понятно, что да. Как впечатления от столицы? Хорошие у него впечатления. Не беспокоят ли вас заклинатели? Нет, о заклинателях лучше вообще не вспоминать. Спросить о Киу? Вряд ли он что-то расскажет. Как вообще можно заболтать демона? Не о погоде же говорить!

Все эти мысли промелькнули в моей голове за миг, а потом, словно из прошлой жизни, из глубин памяти всплыли слова наставников: «Если не знаешь, о чём говорить, попроси рассказать о деле, которое волнует твою госпожу. Больше всего на свете господа любят говорить о себе и своих деяниях».

И я склонил голову, как сделал бы это перед госпожой Сайной.

– Я весь в вашей власти. Всё живое подчинено болезни и смерти, которые вы насылаете. Никакие боги не могут этого изменить.

Кажется, демону понравилась моя покорность: он приосанился и величественно кивнул. Я, приободрённый, продолжил, осторожно подбирая слова:

– Правда, я был не слишком прилежным учеником своих учителей. Прошу, расскажите, что сделало Красную Чуму такой смертоносной? Из-за чего появились вы? Ведь не каждая болезнь имеет воплощение.

Демон Красной Чумы хмыкнул, и у меня всё оборвалось – неужели я просчитался?

Сверкая жёлтыми глазами, демон облизнулся, закружил вокруг меня и заговорил:

– Юный жрец, вкусный жрец, думаешь обмануть меня?

– Что вы! Я всего лишь потакаю своему любопытству, – тут же отозвался я.

Демон сузил круг и хищно сверкнул глазами, точь-в-точь огромный волк, прикидывающий, где лучше откусить. Я постарался не измениться в лице, когда он придвинулся совсем близко и, подцепив выбившуюся из косы прядь, понюхал её.

– Вкусный, – облизнулся он.

Я, преодолев внутреннюю дрожь и желание оттолкнуть омерзительную тварь, улыбнулся: