Ирина Сон – Небо примет лучших. Второй шаг (страница 22)

Да, не подумал. Да, отдал купчую. Да, виноват, что мы задержимся в столице на неопределённый срок, хотя могли бы идти к Унуру и Еши. Да, мы не могли рассказать о целебном источнике заклинателям и кому бы то ни было, но мы могли бы уговорить Унура и Еши помочь столице!

Стоп. Мы всё ещё могли это сделать даже отсюда! Я схватил Тархана за руку:

– Тархан, давай передадим с Кунем письмо Унуру и Еши. Расскажем им о демоне Красной Чумы и попросим прислать целебной воды! Так мы не нарушим клятву, а Унур заработает репутацию спасителя. Уверен, они согласятся помочь!

Тархан ответил тяжёлым вздохом, сомневающимся взглядом, но кивнул. Я написал письмо, не поскупившись на красочные описания всяческих выгод, которые сулила помощь духа целебного источника, и мы вышли во двор, к колодцу постоялого двора. Тархан убедился, что никто из слуг на нас не смотрит, и дунул в свисток.

Тот издал настолько тонкий звук, что я почти не услышал его. Мы с Тарханом посмотрели в тёмную глубину колодца. Вода плескалась далеко внизу, отражая кусок голубого неба.

– Может быть, Куню неудобно? Всё-таки колодец глубокий… – предположил я, склонившись.

Вдруг вода вскипела, поднялась, обдав брызгами, и из пены вынырнула зубастая морда огромного усатого сома.

– Звали, досточтимый жрец, уважаемый ле… а… палач? – запнувшись на звании Тархана, сказал он человеческим, очень знакомым голосом.

– Кунь? – не поверив своим глазам, уточнил я.

Сом поклонился, мотнув усами.

– Именно так, досточтимый жрец. Желаете передать вольную господину Унуру?

– Не совсем. – Я протянул письмо. – Возникли сложности, и мы… Похоже, без помощи Унура и Еши вольную нам не получить так быстро, как хотелось бы. Передай им это письмо и принеси ответ завтра утром.

– Слушаюсь!

Кунь махнул неожиданно длинным языком, письмо исчезло в его зубастой пасти – и бурлящая вода опала в колодец, унеся с собой длинное хвостатое тело. В темной глубине что-то булькнуло в последний раз – и всё стихло.

– Как думаешь, помогут? – спросил я, заглянув вниз и вновь увидев лишь отражение голубого неба.

– Надеюсь, – ответил Тархан.

Мы поужинали, умылись. По просьбе хозяина я нарисовал несколько талисманов и обошел с молитвой двор.

Когда на столицу опустилась ночь, а мы уже подготовились ко сну, в ворота постоялого двора громко постучали. Из приоткрытого окна я отлично расслышал, как одна из работниц от неожиданности разбила кувшин и испуганно спросила:

– Кто там?

Ей неразборчиво ответили. Служанка переспросила и, услышав ответ, побежала к хозяину. Тот примчался, выслушал неведомого визитера и велел впустить пришедших. Когда ворота заскрипели, открываясь, я подошёл к окну и напрягся.

Во двор зашли два жреца. Зелёные одежды, длинные косы, священные мухогонки, знаки на поясах, которые я не мог точно рассмотреть в свете луны и бумажных фонарей – всё как полагается.

– Мы слышали, здесь остановился странствующий жрец, – сказал один из них. Судя по золотым отблескам на одежде и украшениям, вплетённым в косу – главный. – Мы хотим его видеть.

У меня перехватило дыхание. Они узнали! Они пришли за мной! Сейчас схватят – и всё, всю столицу облетит новость, что под маской уважаемого жреца пришел сын предателя, про которого не слышал лишь глухой. Меня опозорят, запрут, и я умру, так и не дойдя до своих земель, не узнав правды, не освободив Унура и… Демоны, да, мне хотелось очистить имя и своего рода! Но всё. Не успею. Больше нет.

Выскочить в окно, перепрыгнуть через стену и убежать в ночь? Второй этаж – не так уж и высоко, а если дотянуться до козырька вон той пристройки под стеной, то…

– Куда?! – раздался над ухом хриплый голос, а на плечах сжались жёсткие пальцы.

Я понял, что сижу на окне, вцепившись в ставни, и смотрю вниз, а Тархан держит и не даёт свалиться.

– Т-тархан, жрецы… За мной пришли жрецы! Они узнали! Надо уходить! Прятаться! – зашептал я в панике, когда палач затащил меня обратно в комнату.

Взгляд заметался по стенам. Где же спрятаться? Под стол? Нет, сразу увидят. За ширмой? Нет, туда точно посмотрят первым делом. Корзины слишком маленькие…

Тархан встряхнул меня так, что я прикусил язык. Боль немного отрезвила, притушила панику, и оглушённый разум разобрал слова палача:

– Выдохни! Выдохни, говорю! Успокойся, Октай! Они не могли узнать. Они наверняка пришли по другой причине. Им никто бы не дал посмотреть ни в какие бумаги, потому что жрецов никто не пустит на заражённый двор!

– Но я же написал письмо в храм? – прошептал я, прислушиваясь к каждому звуку за дверью и вздрагивая.

– Даже если вдруг та девушка его отнесла, вряд ли они пришли бы тебя арестовывать без стражи!

В лунном свете, щедро льющемся в распахнутое окно, Тархан казался более белым и строгим, словно выточенным из куска мрамора. В его глазах было столько непоколебимой уверенности и спокойствия, что моё взбудораженное, задыхающееся от страха существо невольно задышало ровнее.

– Но тогда зачем я им?

– Не знаю. Выслушай их, – коротко отрезал Тархан и отпустил меня.

Я задохнулся. Встретиться с ними лицом к лицу? Да они же сразу меня раскусят!

– Тархан!

Палач схватил белые одежды и ткнул ими в грудь.

– Одевайся, жрец Нищего принца, и встреть своих собратьев так, как полагается настоящему жрецу.

– Но я же не…

– Ты настоящий, Октай, – твёрдо сказал Тархан, глядя мне в глаза. – Никто в тебе не усомнится. Просто поверь. Иди за ширму и одевайся. Я поставлю тебе пчёл.

Я нервно покусал губы, но бежать было некуда. Оставалось сделать так, как говорил палач – одеться, повесить нефритовую подвеску со знаком Нищего принца на пояс и играть настоящего жреца так, чтобы никто не усомнился. В конце концов, Тархан был прав. Если держаться с достоинством и стоять на своём, жрецы ничего не заподозрят… Если, конечно, они ничего не знают. А если знают?

«Люди не могут устоять перед непоколебимой уверенностью, Октай. Будь жрецом», – шепнул мне внутренний голос.

Когда жрецы вошли в нашу с Тарханом комнату, я был собран и почти спокоен.

– Доброй ночи, досточтимые братья, – поприветствовал я их и вышел из-за ширмы, потерев зудящую, стремительно отекающую щеку.

Увидев меня, жрецы поклонились. В свете луны и одинокой свечи, стоявшей на столике, выражения их лиц я рассмотрел хорошо, и они не показались мне враждебными. Кажется, жрецы просто несколько удивились.

– Белые одежды? Ты с северных гор, досточтимый брат? – сказал главный.

Раз разговор зашел об одежде и северных горах, то они и впрямь ни о чем не подозревали.

– Ох, нет. До недавнего времени я, как все, носил зелёное, но тот наряд испортился, а этот – единственный, что удалось отыскать, – ответил я правду и немного расслабился.

– Все жрецы в таких случаях пытаются достать зелёную краску и перекрасить наряд. Конечно, если считают подобное отступление от правил уместным. Ты служишь бенскому божеству?

– Да, – согласился я. – Меня зовут Октай. Как мне называть вас?

– Ох, конечно! – спохватился главный. – Я один из главных жрецов храма Десяти Божеств. Меня зовут Бохай, под моей рукой ходят все жрецы Владыки Гроз в этой провинции. Это жрец Повелителя Ветра, можете звать его Чонгун. Просим прощения, что побеспокоили так поздно. Однако дела в столице складываются так, что нам нужны все жрецы, которые здесь остановились.

Мне не понравились его слова. Очень не понравились.

– Неужели заразу пускает не демон болезней? – спросил я.

– Нет, демон. На его поиски уже прилетел отряд заклинателей, он не наша забота, – отмахнулся Бохай и вздохнул. – Жрецы нужны для того, чтобы найти человека, который призвал демона.

– Почему вы решили, что демона кто-то призвал? – удивился я.

– Потому что Чонгун сегодня заметил на доме аптекаря проклятую метку. Её мог оставить только человек. Поэтому нам нужны все жрецы города – необходимо успеть до завтрашнего полудня развеять все метки.

Я улыбнулся и кивнул, проклиная тот день и час, когда попросил наряд у служителя Небес и заплел жреческую косу.

Глава 10

Жрецы

Жрецов в столице оказалось немного – всего пятнадцать человек вместе с Бохаем. Все поместились в молельне храма Десяти Божеств, и ещё осталось место. Как объяснил Бохай, так получилось из-за поры посевов – большинство жрецов покинуло столицу для помощи жителям окраин Южной провинции. Кроме меня, никто не поклонялся бенским божествам. Местные жрецы никогда не сталкивались с ними, и я оказался погребён под ворохом самых разных вопросов. Недружелюбия никто из жрецов не показал, в их глазах горело лишь любопытство. Оказалось, на моих родных землях вообще очень мало знали о старых богах. Бены пришли к Южному морю уже в ту пору, когда сменилась императорская династия и Небеса заселили новые боги. Старым богам поклонялись лишь те немногие бены, которые жили среди непроходимых северных гор. Да, они носили белое.

– Как ты говоришь? Нищий принц? – переспросил Бохай.

Я рассказал историю вознесения.

– И как? Он часто отвечает на молитвы? Хорошо работает?

Как он это спросил! Таким тоном подруги госпожи Сайны обсуждали ткани! «Ну что, как смотрится? Этот цвет мне подходит?»

Я растерялся, не зная, как отнестись к вопросу.