Ирина Соляная – Принцип кентавра (страница 42)

Арни вёл автомобиль уверенно, и километры мелькали за спиной детективов. Примерно через пятнадцать минут после выезда из Антверпена Хью заметил слежку. За ним ехал белый «Шевроле». О том, что это слежка Барбер мог только догадываться. Он использовал классический приём — обогнал все попутные машины, превысив скорость, также поступил и водитель «Шевроле». Находясь сзади от Хью на расстоянии одна— две машины «Шевроле» явно ехал за Хью в Мюнхен. Через шесть часов Арни, который молчал всю дорогу, размышляя о чем-то своём, припарковался возле придорожного кафе. Парни выпили кофе с булочками, наблюдая за дорогой. «Шевроле» поблизости не было, до Мюнхена оставалось не более 200 км. Когда Арни снова вышел на прямую трассу, то Хью заметил сзади старого знакомца. «Шевроле», выехав с парковки у бензиновой заправки рядом с кафе. Последние сомнения относительно развеялись и у Арни.

— Даже не скрываются, стервецы, — сказал водитель, усмехнувшись.

— Мы ведём их по ложному следу, но они скоро об этом догадаются, — ответил Хью, задумчиво глядя на то, как машина въезжает в Мюнхен.

Петляя по дорогам Мюнхена, Арни встал в пробке. Впереди явно велись дорожные работы, так как маячили рабочие в ярких комбинезонах. Хью заметил, что «Шевроле» уже не виден в зеркале заднего обзора, вместо него за машиной Свенсона пристроился старый «Фордик». Несмотря на то что пробку можно было объехать, Арни сделал вид, что не понял дорожной развязки. Сигналившие ему недовольные автомобилисты, свернули на боковую улицу, объехав машину Арни, цепляя тротуар. «Фордик» не двинулся с места.

— Не исключено, что у Майеров не одна машина для слежки за нами, — сообщил Арни о своих наблюдениях.

К вечеру, прилично поколесив по Мюнхену в сопровождении неутомимого хвоста, Арни подъехал к дому Виктора Шилова в Нойперлах. Хью вышел из автомобиля и решительно зашёл в подъезд. Консьержка сообщила, что мистер Шилов дома и ожидает гостя. Хью понял, что Ханне удалось дозвониться и до Шилова.

Неприятный знакомый детектива Барбера встретил его без улыбки и быстрым жестом пригласил внутрь квартиры. Там было чисто и уютно, чувствовалась рука хозяйки, как отметил про себя Хью. После краткого приветствия Барбер рассказал о событиях, которые произошли после пожара. В течение беседы Шилов молчал и сосредоточенно смотрел на Барбера. Барбер не стал утаивать никаких своих соображений на счёт преступления на вилле «Синий вереск», и насчёт угроз жизни Юджины.

— За вами следили? — спросил русский.

— Да, две машины поочередно по дороге из Антверпена, и одна — ещё и в Антверпене.

— Значит, Майеры в курсе, что вы встречаетесь со мной, — утвердительно кивнул сам себе Шилов. — знает ли полиция о том, где вы и с кем встречаетесь?

— Не уверен, — ответил Хью. — скорее нет, чем да. У полиции, как известно, нет свободных людей, чтобы следить за свидетелем. Я же прохожу по делу в ранге свидетеля.

— Что требуется от меня? — спокойно и по-деловому осведомился Виктор Шилов.

— Нужна ваша помощь. У нас есть опасный план, но выполнимый, — сообщил Барбер.

— Вы намерены сдать Лауру полиции? — спросил Шилов.

— Нет, хотя общение с полицией входит в наши планы.

— Вы намерены встречаться с Лаурой? — снова спросил Шилов.

— Нет, это опасно для неё. С Лаурой ни вы, ни я встретиться не можем. За нами будет слежка, если мы покинем пределы Мюнхена и направимся в Рамзау, то неизбежно приведём Майеров к Лауре.

При слове «Рамзау» Виктор Шилов вздрогнул.

— Кто вам сказал о Рамзау? — спросил он, недоверчиво сверля Хью глазами.

— Юджина. Беда в том, что о Рамзау мог слышать Констант Смолланд. А он у нас под подозрением, как вы поняли.

— Кто ещё? Кто ещё мог слышать о Рамзау? — волнуясь, спросил Шилов.

— Надеюсь, что Симмонсоны о Рамзау не слышали, если Лаура сама им не сказала в другой какой-то раз. Надеюсь, что и Зельден о Рамзау не знает.

— Ваши сотрудники агентства знают о Рамзау? — снова спросил Шилов.

— Да. Мой шеф и один из сотрудников под видом туристов выехали в Рамзау. Они хотят вывезти Лауру в безопасное место, о котором будет известно только нам, участникам операции.

— Я согласен помочь, — сказал Виктор Шилов. — что нужно делать?

— Прежде всего вы должны рассказать, встречались ли вы с Юджиной после её возвращения из Антверпена и что вам она рассказала о пожаре на вилле. Без взаимного доверия работа невозможна.

— Лауры нет в Рамзау, там только Борис Казарин и моя жена.

Шилов не собирался ничего обсуждать с Барбером. На его лице отражалась смесь насмешки и презрения. Барбер еле сдержался, чтобы не съездить по небритой физиономии Шилова.

Вместо подробного рассказа Шилов передал Хью письмо со словами:

— Лаура знала, что ты придёшь сюда, поэтому оставила тебе письмо.

— Значит, она догадывалась, что я буду её искать?

— Она не знала, что Майеры наймут тебя. — Виктор Шилов почесал нос в раздумье, — но она была уверена, что ты захочешь её найти, причём в самое ближайшее время.

После этих слов Шилов отправился на кухню и стал там греметь посудой, всем видом показывая, что Хью может прочесть письмо наедине.

«Здравствуй, Хью. К сожалению, я была вынуждена уехать из Антверпена быстрее, чем мы объяснились. Хотя я и была в компании старых приятелей, но я уже не могла никому всецело доверять. Особенно после того, как я осмотрела Константа. Его ожоги совсем не опасны. Перевязывая его раны, я заметила, что огонь глубоко не поразил его. Жизни Константа ничего не угрожало, а он продолжал симулировать обморок и стонать. Да еще и настаивал не помещать его в больницу! Понимал же, что обман откроется. Я испытала к нему не сочувствие, а отвращение. Я уверена, что поджог — его рук дело. И он определённо связан с Майерами. Только я не уверена, кто более заинтересован в моей гибели и гибели Якоба — Лилиан или Миранда. Не знаю, что Константа заставило поступить так со мной и с моим отцом… Почему он согласился совершить преступление? Это я могу узнать только от него самого. Если он доживёт до нашей с ним встречи, учитывая, что от него могут избавиться как от лишнего участника заговора. Но свой план я хотела довести до конца. И потому обратилась к Губерту, пусть полечит мнимого больного! Да и Констант не раскусил бы моей хитрости. Надеюсь, что Губерту ничто не угрожает, он ведь не в курсе дела, да и Констант в его клинике вряд ли задержится. Я не случайно сказала в присутствии Константа о местечке Рамзау. Полагаю, он расслышал, где я намерена спрятаться от убийц. На самом деле, в Рамзау я не поеду, но мне не удалось отговорить Бориса от поездки туда. Казарин с Еленой уехали в домик Соколовского. Возможно, там меня уже ищет полиция, а не только убийца. Напоследок, чтобы у тебя развеялись окончательные сомнения относительно моей невиновности, я хочу рассказать тебе о встрече в «Синем вереске».

Я чувствовала, что нас с Якобом там ждёт подвох, но отец убедил меня поехать в Антверпен. Он беспрестанно повторял, что невозможно прятаться всю жизнь. Миранда собралась замуж, и её волновала определённость в бизнесе. Появление другой наследницы в её планы не входила. Да и бабушка вряд ли хотела, чтобы я отодвинула Миранду от управления компанией. Якоб сказал мне, что он не желает «воскресать», но раз уж прошлое стучит в его двери (так он поэтично выразился), то следует всем договориться, как мы будем жить. Майеры нас встретили дружелюбно, но без теплоты. Мы с сестрой не испытывали друг к другу родственных чувств. Мы с Якобом были на одной стороне. Нас устраивало, что мы живем под чужими именами. А доходов от «Золотой бочки Вероны» — дочерней компании «Пивной Империи Майеров» вполне хватало нам обоим. «Золотая бочка Вероны» была подарена моей матери в качестве свадебного дара, и после её смерти перешла по наследству Якобу и мне в равных долях. По соглашению с Лилиан Майер все доходы от этого предприятия уходили к нам, в Германию. Видимо, это и «раскопал» расторопный жених Миранды, который работал начальником юридического отдела у Лилиан. Именно эта ниточка привела к нам, в Мюнхен, в совокупности со злосчастным буклетом «Лица и лики», который бабушка не предусмотрительно оставила в своём кабинете. Раузмеется, жених Миранды отрицал тот факт, что он обнаружил к нам ниточку и что меня разыскивал именно он. Но я подозреваю именно его, он мне показался алчным и хитрым человеком, который манипулирует и Мирандой, и Лилиан. Но, именно Уилли предложил сохранить ситуацию, как она есть, так как, по его мнению, доходы от «Золотой бочки» были невелики, на общую картину ведения бизнеса они не влияли, и раз мы с Якобом не имели претензий к семье Майеров, то зачем было ворошить прошлое.

С сохранением статуса-кво была не согласна Миранда, которая говорила, что спокойствия у неё нет, пока бизнес построен на лжи. Якоб тоже заметно нервничал. Он сказал, что поскольку Лилиан уже юридически устранена от управления компанией, то Миранда могла расторгнуть странное соглашение относительно судьбы «Золотой бочки Вероны» и даже потребовать слияния компаний в целях недопущения дробления капитала. В общем, он не доверял ли матери, ни дочери. Всё это было гадко.

К слову сказать, я была тоже не готова к потере единственного источника дохода, но и менять расположение сил на игровом поле я не хотела. Ситуация сложилась патовая. Посреди ночи мы уже были неспособны что-либо решить кардинальным образом. Тем более что Якоб стал срываться на крик и обвинять Лилиан в предательстве его интересов. В общем, решено было взять тайм-аут до утра, а затем продолжить переговоры в «Синем вереске».