Ирина Соляная – Плохая игра (страница 5)

Выходя из дома, напичканного нераскрытыми талантами, как бочка сельдями, Хью загрустил. Всё это напомнило ему жизнь Юю в Мюнхене. Та же самая амбициозная и конфликтная среда обитания, те же неудачники и мечтатели. Та же атмосфера беззаботного творчества и желания пожить за чужой счёт. Тайны, интриги, клубок любовных отношений. Только Хью здесь, а его любимая – там. А после свадьбы как всё будет? Жить на две страны он был не согласен, и вчера в телефонном разговоре с Юю он начал было заикаться о том, что их ждут перемены, но невеста перевела разговор на другую тему. Когда Хью ложился спать, то долго ворочался и спорил сам с собой, приводя доводы и аргументы. Юю его не слышала, находясь за тридевять земель, да и рядом бы слушать не стала. Барбер брёл по улице, вспоминая слова старухи Майерши, которая прямо заявила ему, что глупо льстить себя надеждой удержать Лауру-Юю возле себя. Может, она и была права.

Глава 6.

Хью явился в приют, представившись журналистом, который пишет о юных талантах. Джастин с радостью согласился пообщаться. Мальчик был тщедушным и малокровным, несмотря на то, что три дня в неделю он жил у Алисы и отъедался там на всю оставшуюся неделю. Четверг, пятница и суббота – были днями Джастина у Алисы. Хью было неприятно допрашивать мальчугана, к тому же он мог запросто проболтаться опекунше.

Для чего Алиса решила взять ребенка из приюта, да еще подростка? Видимо, Алиса страдала от того, что у нее не было своих детей, потому и заботилась о талантливых, но недолюбленных людях, задумала усыновить ребенка. Не зная того, что вскоре сама забеременеет, она выбрала Джастина Мальбаха из приюта на окраине Антверпена. Подумала, что он наименее проблемный: не хулиганистый, увлеченный музыкой и к тому же повидал всякого за свою короткую жизнь. Будет ценить подарок судьбы в её лице.

Хью, побеседовав с директрисой приюта, узнал, что госпожа Гольдбах баловала подростка, водила его в кафе, музеи, оплачивала частные уроки игры на скрипке. Джастин подавал надежды, как одаренный музыкант, что весьма льстило самолюбию опекунши.

Разговаривая с Джастином, Хью понял, что тот отлично осознает перспективы женитьбы мистера Бэнкса на Алисе. Бэнксу были совсем не нужны ни Эрик ни Джастин. Он хотел растить своего ребенка.

–Я слышал, как Алиса ругалась с мистером Бэнксом. Она беременна и торопит свадьбу. А он не хочет, чтобы после свадьбы я жил в доме. Такие дела.

–Не расстраивайся, парень, предательство взрослых – обычное дело, – как мог утешил его Барбер, – ты, я думаю, уже сталкивался с этим.

–Да… Но теперь… Теперь всем моим занятиям на скрипке конец придет. Мистер Файнберг берет дорого за уроки, а платить некому…

У Барбера в горле запершило, он откашлялся, чтобы скрыть жалость.

–Ты мог бы поучаствовать в каком-нибудь конкурсе на грант, самому можно заниматься, в конце концов. Можно с Файнбергом поговорить…

Джастин только пожал плечами.

Хью признался, что может расстроить помолвку Алисы и Бэнкса, но Джастин должен ему помочь. Паренек довольно быстро согласился сфотографировать паспорт своей приемной матери, а также все документы, какие ему удастся найти в ее будуаре и кабинете. За триста гульденов Джастин был готов на предательство, но Хью не стал его осуждать.

Через два дня, когда Джастин вернул ему фотоаппарат с отснятой пленкой, детектив заплатил без лишних вопросов. Джастин с кривой улыбкой сунул деньги в карман джинсов и попрощался с детективом.

Барбер проявил пленку и отпечатал фотографии. Джастин поработал на славу. Кроме паспорта он сфотографировал аттестат о школьном образовании, документы о праве на наследство после смерти Гольбдаха, а также листы из записной книжки Алисы Гольдбах. Было с чего начать поиски! А начинать следовало с Лиссе, родины вдовушки.

Барбер, заваленный работой, вспомнил, что они с Юю не виделись уже две недели, а с последнего разговора прошло два дня. Он позвонил невесте и предложил ей приехать в Антверпен, чтобы составить ему компанию в поездке. Юю с радостью согласилась, тем более, что ей нужно было немного отвлечься от работы над новой масштабной картиной.

Через день Юю уже обнимала Хью, приехав прямо в детективное агентство.

–Почему же ты не сообщила, что уже купила билет на поезд! Я бы тебя встретил! – Хью жарко обнял хрупкую Юджину и прижал ее к себе.

–Хотела сделать тебе сюрприз!

Барбер потащил Юю в свой кабинет и прикрыл дверь. Когда они устали целоваться, Юю спросила:

–А почему мы едем именно в Лиссе?

Барбер рассказал вкратце о расследовании. Не преминул сообщить о том, как он выудил у подопечного Алисы информацию о ней. Так Барбер похвалился о своем первом успехе Юю и тут же пожалел о том, что сделал. Настроение его невесты резко изменилась. Она побледнела и отстранилась от Барбера.

–Ты использовал ребенка! – Юю просто кипела. Она всегда говорила тихо, когда выходила из себя, только сжимала кулаки так, что ногти впивались в ладони, – он же просто несчастный ребенок. Ты с ним поступил дурно!

–Да, я его спровоцировал на предательство, – спокойно ответил Хью, – это моя работа – находить информацию о людях и использовать ее.

–И людей использовать! – еще тише добавила Юю.

– Я так всегда делал, и ты это прекрасно знала, – чуть повысил голос Хью, – наши методы не всегда красивы и иногда условно законны.

Юю укоризненно покачала головой.

Юю села на стул, опустив руки на колени. Она покачала головой, а в глазах блеснули слёзы.

– Но не с Джастином, не с ним.

–Он крепче, чем ты думаешь, переживет, – презрительно сказал Хью и закурил.

Юю разогнала ладошкой дым, потянувшийся к ее лицу, Хью торопливо затянулся и потушил сигарету в пепельнице.

–Как с тобой можно ладить? – сказала Юю.

– Если снять розовые очки, то можно, – неожиданно грубо сказал Хью, решив вывалить разом то, что накипело в душе,– у всех есть недостатки. Почему ты своего Казарина или Виктора Шилова воспринимаешь такими, какие они есть, а мне приписываешь какие-то несуществующие качества? Запомни, я бываю груб и злобен, я способен использовать человека в своих интересах, я могу убить без колебаний. Я не слушаю Моцарта и не люблю Вермейера. Я ползаю на животе по дну канавы, прячусь в подворотне, стреляю из ворованного кольта, езжу на машинах с перебитыми номерами. Я нарушаю закон, чтобы спасти его же. И если ты это не можешь принять – то ты не можешь принять и меня.

Юю молчала, не глядя в сторону Хью, поэтому он вышел из кабинета, хлопнув дверью и зашел в кухоньку, где сотрудники обычно пили чай и устраивали ланчи. «Как же все плохо! – подумал Барбер, – не успела моя малышка приехать, как мы уже поссорились». Он включил кофеварку, чтобы хоть чем-то себя занять. За ним вошла Бесси. Она, конечно же слышала всё через приоткрытую дверь. Беси со вздохом протянула Хью коробочку восточных сладостей.

– Иди и угости Юджину. И поцелуй ее покрепче. Скажи, что она сама красивая и так далее. Что я тебя учить должна, дурака?

Глава 7.

Юю и Хью помирились довольно быстро. Хорошо, что изобрели поцелуи, они решают половину проблем молодых пар! Совет Бесси сработал.

Уже на следующее утро парочка отбыла в Лиссе на «Рено» молодого сыщика. Свен Свенсон выдал на дорожные расходы, проявив скаредность и потребовав потом представить отчет. Хью хмыкнул, но взял под козырек. Юджина куталась в цветастую русскую шаль, которую ей подарил Казарин. На ком-то белый платок с кистями и гигантскими розами смотрелся бы глупо и аляповато, но именно ей шел, несмотря на то, что под платком пряталась вязаная водолазка, а тугую попку Юджины обтянули голубые джинсы.

По пути Юю рассказывала о Казарине. Он уже приноровился передвигаться с тростью. Ей удалось убедить его заниматься гимнастикой и прибегнуть к услугам физиотерапевта. Выздоровление после инсульта пошло значительно быстрее. Виктор соорудил ему турник, на котором Борис уже умудрялся подтянуться три или даже пять раз.

Хью молча слушал невесту и не мог налюбоваться на ее точеный профиль, льняные густые косы и тонкую фигурку. Ему определенно повезло! Конечно, характер у Юю был не сахар, но если учесть, что ей удалось преодолеть, она вполне могла стать законченной стервой. Но ведь не стала же… Юю видела, что Хью любуется ей, и внимание жениха ей льстило. То и дело ее нежные щеки покрывались густым румянцем, и она опускала пушистые ресницы.

Дорога из Антверпена в Лиссе – это не просто путь по карте, а сплетение настроений и красок фламандской земли. Из каменного сердца Антверпена она вела в сельскую идиллию. Простившись с суетой большого города, парочка выехала через густые ряды тополей, мимо колонн древнего храма, в край цветов и спокойствия.

– Я была тут с классом на трехдневной экскурсии, – с улыбкой произнесла Юю, – можешь себе представить полосатое поле? Белые алые, желтые, оранжевые и бордовые полосы тюльпанов. Точно полоски шелка на флаге несуществующей страны…

– Жаль, что я тут не был, – протянул Хью, следя за дорогой, – наверное, весной тут красиво.

– Сказка…

Постепенно пейзаж менялся. Свежескошенные луга переходили в желтеющие поля. Мельницы, подобные древним великанам, неспешно вращали крыльями, а за ними виднелись уютные фермы с красными черепичными крышами.

Ближе к Лиссе, дорога началат извиваться, обнимая холмы, поросшие густыми лесами. И хотя день обещал быть жарким, пахло хвоей и влажной землей, ветер навевал прохладу. На дорогу ушло почти три часа, потому что Хью старался не гнать «Рено». В городок, утопающий в зелени, парочка приехала к полудню.