Ирина Соловьева – В потоке творчества: путешествия и подвижничество. Терентiй Травнiкъ в статьях, письмах и дневниках. Книга четвёртая (страница 14)
– Ладно, Кузьма, ступай, ток, смотри мне, шоб не пил, а то выпороть прикажу…
– Вот это да, – мелькнуло у меня в голове, и я резко подался вперед, дабы получше разглядеть нежданных пришельцев. Справа, с угла дома, показалась мешковато-сутуловатая женщина небольшого росточка в длинном черном платье и каком-то несуразном, как будто бы чепце. И всё ничего, но уж больно одежка на ней несовременной была. Интуитивно пригнувшись, почти расплющившись на подоконнике, стараясь как можно дальше вытянуть шею, я затих и с интересом стал наблюдать за гостьей. Пройдя вдоль дома до подъезда, барыня, иначе и не скажешь, легко, не открывая дверь, как бы сквозь стену, вошла внутрь. Впрочем, мне могло и показаться. Ярко вспыхнула молния, и я поспешил отойти от окна. На цыпочках, подкравшись к двери собственной комнаты, прижался к ней вплотную и, затаив дыхание, стал прислушиваться. Из коридора явно доносились шаги человека с трудом поднимающегося по известной мне скрипучей лестнице. Часы показали без четверти одиннадцать, я поежился, почему-то ухмыльнулся и вернувшись к столу, безо всякого желания продолжил литературную учебу. Ирина Михайловна, вы не поверите, но тогда мне почему-то показалось, что к моей двери, только с её обратной стороны кто-то очень тихо крадется. Это нехорошее ощущение меня не покидало, и я вновь стал прислушиваться. И тут, как оно обычно и бывает, некстати зазвонил сотовый, в окно резко подул ветер и сквозняком распахнуло дверь. Сбросив звонок, я подошел к двери и тут почему-то меня потянуло выглянуть в коридор. В душе возникло то самое пренеприятнейшее чувство одновременного и страха, и любопытства. В такие минуты понимаешь, что если не удовлетворить любопытство, то страх только усилится. Сделав пару шагов вперед, я нехотя выглянул за дверь. Со стороны лестницы, ведущей на первый этаж, в пролете, подрагивая светила слабая лампочка. Дождь вновь усилился, и сквозь нарастающий шум воды, я вполне явственно услышал, как по ступеням кто-то то ли поднимается, то ли наоборот, поспешно, слегка покряхтывая, спускается. Скрипнула входная дверь, и снизу донесся женский, довольно-таки противный приглушенный смешок. Закрыв дверь в комнату на крючок, я лег спать. Ночь я провел с включенным светом, что для меня не свойственно, а утром, поговорив с соседкой, узнал от неё, что в последний год зачастило к ним приведение – старая купчиха, некогда жившая в этом доме. Что ей нужно непонятно, знать ходит себе и всё, а вот приезжает сюда она на своем кучере, так-то».
Торжок
«Город, где остановилось время, – напишет о Торжке Терентий в дневнике, а потом, посетив вторично, продолжит: чтобы услышать тихие шаги вечного».
Всё течет, все изменяется, а потому, когда Тверь была деревней, а Москвы еще не было совсем, Торжок уже слыл городом. Первое упоминание о нем в Новгородской летописи относится к 1015 году, а в 1139 году там же говорится о поселении Новый Торг. Сначала город принадлежал новгородцам, позднее стал относится к Тверскому княжеству. В 1238 году Торжок две недели сдерживал монголо-татарские войска. Отчасти благодаря этому, Новгородская республика не была разорена и находилась в меньшей зависимости от Орды, чем остальные русские земли. В XV веке Торжок вошел в состав Московской Руси. Сегодня – это районный центр Тверской области, обшарпанный, запущенный, но самоотверженно хранящий дух былых столетий. Торжок – небольшой город, и для туристов он интересен прежде всего тем, что там сохранился целостным архитектурно-природный ландшафт со множеством городских и духовных построек в стиле классицизма.
«…И пусть многие здания и церкви неотреставрированы, кое-где осыпалась штукатурка, Торжок был и остается притягательным для однодневной поездки, благодаря своей неповторимой атмосфере уездного города N. 19-го века, а при фантазии и должной подготовке, так к двухдневной, на что я и настроился.
Спокойны и каноничны пейзажи здесь, которые открываются с берегов реки Тверцы, притока Волги. Интересны и музеи, например, музей при Торжокском золотошвейном училище. В Торжке я обычно покупаю пирожки с творогом и, прихватив флягу с чайком, гуляю. У меня даже прибауточка родилась для этих мест: пирожок плюс творожок – получается Торжок!
Понимаю людей, влюбленных в эту жемчужинку Среднерусья, а таких я встречал немало. Славно здесь, нелюдно и спокойно, много красивого. Кроме того, в Торжке периодически проводятся различные туристические мероприятия, например, реконструкции исторических событий в восстановленном Кремле.
С монастырского холма вид на противоположный берег р. Тверцы. Доминанта района – церковь Николая Чудотворца XVIII века.
С интересом посетил музей имени А. С. Пушкина на улице Дзержинского, дом 71. Пушкин не раз бывал в Торжке, и в этом я его – ох как – понимаю. Вся экспозиция музея посвящена поездкам поэта из Москвы в Санкт-Петербург, с естественными остановками в Торжке, выставлены дорожные карты того времени и другие экспонаты, а приветливый экскурсовод душевно рассказывает о том, как эти места отражены в творчестве поэта.
Двигаюсь в самый центр Торжка – до пересечения с улицами Красная горка и Степана Разина. Площадь между этими улицами весьма колоритная, да и выбор маршрутов от нее богатый. Направляюсь вниз по улице Красная Горка (бывшая Ильинская) к набережной реки Тверцы. В начале улицы стоит высокая Ильинская церковь, построенная в 1822 году. В 1929 году, как и многие церкви, она была закрыта, а в 2005 – возвращена РПЦ.
На улице Луначарского главенствует и притягивает взгляд – церковь Климента Римского. Справа – здание Историко-этнографического музея.
Быть в Торжке и не попробовать Пожарских котлет, означало бы зря потерять время. И дело даже не во вкусе, они всегда хороши, а в том, о чем я вам вскоре расскажу, но сперва поспешим вернуться на улицу Дзержинского…
Историк и искусствовед Греч в свое время писал о ресторане гостиницы: «Когда-то славился Торжок своей ресторацией, а ресторация особыми котлетами. Проездом воспел их и Пушкин, проездом написал Карл Брюллов акварелью портрет хозяйки знаменитого путевого трактира».
Что же это за ресторация такая? Что же за котлетки? Что за хозяйка? Давайте разбираться: и вправду знаменитая гостиница Пожарского возникла в конце восемнадцатого века, когда ямщик Дмитрий Пожарский выстроил здесь постоялый двор. Вскоре двор дорос до звания гостиницы и естественно, с трактиром, а в 1811 году это пока еще ничем не примечательное заведение унаследовал сын Дмитрия Пожарского, Евдоким Дмитриевич. В скором времени все хлопоты и по гостинице, и по трактиру взяла на себя Дарья Евдокимовна, внучка Дмитрия и дочка Евдокима.
Гостиница Пожарского в г. Торжок
Сумароков восторгался: «Кому из проезжающих не известна гостиница Пожарских? Она славится котлетами, и мы были довольны обедом. В нижнем ярусе находится другая приманка – лавка с сафьяновыми изделиями, сапожками, башмаками, ридикюлями, футлярами и др. Женщины, девки вышивают золотом, серебром, и мимолетные посетители раскупают товар для подарков». Заметки Сумарокова были написаны в тридцатые, однако лавочка вошла в историю еще в 1826 году, а все потому, что Александр Сергеевич купил здесь пояса для Веры Федоровны Вяземской в надежде, что «она всю прелесть московскую за пояс заткнет» и отослал их ей с витиеватым сообщением: «Спешу, княгиня, послать вам поясы. Вы видите, что мне представляется прекрасный случай написать вам мадригал по поводу пояса Венеры, но мадригал и чувство стали одинаково смешны».
Княгиня ответила поэту: «Как можно так легко обращаться со своими прекрасными стихами и так сорить деньгами? Количество поясов привело меня в негодование, и только качество их может служить вам извинением, ибо все они прелесть».
А спустя неделю Александр Сергеевич отправил письмо другу Соболевскому, которое, собственно говоря, и послужило для гостиницы началом ее всероссийской славы: «Мой милый Соболевский, я снова в моей избе, – писал поэт. – Восемь дней был в дороге, сломал два колеса и приехал на перекладных. Дорогою бранил тебя немилосердно, но в доказательство дружбы посылаю тебе мой iti-neraire10 от Москвы до Новгорода. Это будет для тебя инструкция. Во-первых, запасись вином, ибо порядочного нигде не найдешь. Потом…
Руководство по приготовлению ухи, совет купить баранок и сомнительные комплименты в адрес ресторатора Гальяни были оставлены русской интеллигенцией без должного внимания, а вот рекомендация насчет котлет пришлась довольно-таки кстати.
В 1834 году Евдоким умирает, а спустя еще четыре года оставляет свет его супруга Аграфена. Дарья Пожарская становится единственной и полноправной владелицей гостиницы. Название, однако, не меняется. Это гостиница Пожарского, а не «Пожарской». Бренд настолько раскручен, что нет смысла даже в такой малости менять его.