Ирина Соловьева – В потоке творчества: музыкант… Терентiй Травнiкъ в статьях, письмах, дневниках и диалогах современников (страница 6)
Вадим Овсянников с друзьями: слева Алик Грановский, Алексей Страйк, Вадим Овсянников и Алексей Кравченко (Lexx). Фото Т. Травник. Москва. 2005 г.
Громкую музыку я не слушаю, а рок подразумевает, в том числе и форсированный звук. Когда тебе 15—16 лет, и ты слышишь, что музыка громко играет, но не всякая, а рок, то своеобразная энергия идет от нее, действительно мощная, настоящий драйв. Рок-ритмы действуют возбуждающе и в целом придают силы. Но все трансформируется со временем. Душа меняется, и музыка для нее меняется. Я никогда не обвиняю музыку, а если быть точным, то ее направления – народное, симфоническое, любое, будь оно хоть блатным, шансон, как неверно его называют сегодня. Да хоть головой об стену или зубами по батарее извлекай звуки, трынькай, как любишь, главное, чтобы из всего этого у тебя получалось красиво. А музыка всегда прекрасна, если создана без фальши и честно.
Я уверен, что мелодии плохой не бывает, потому что она включена в рамки законов о прекрасном. Если она плохая, то просто нарушена гармония, а это уже фальшь. Дело в том, что отношение людей к музыке, в большинстве своем, разнится, и нельзя, чтобы она была однотипной. Музыка обязана быть разной, как и сами люди, их души, их тела – должна быть красивой и очень эффектной, и пусть тогда делают из нее любую вкусовую политику. Кому-то ближе социально-идеологическое направление, кому-то танцы, кто-то в эротике слышит себя, кто-то в маршах, а для кого-то нужна «ресторанщина» с её залихватскими конфетно-бараночными оттягами.
Музыка – это оживленная и выраженная особым способом звучания эмоция, и влияет она только тогда, когда ты отдаешься ей. Это как заряженное ружье, которое стреляет, если нажать на курок. При этом музыка существует сама по себе – ею, можно сказать, разлиновано пространство и время. Она априори прекрасна, но мы разные и кому-то в ней одно нравится, а кому-то другое.
Ещё раз повторюсь, никогда она не будет влиять на тебя, если ты сам не встанешь под ее прямое воздействие. Просто не слушай её и не ходи на концерт ни симфонической, скажем, ни тяжелой музыки, не проникайся ими, не смотри их исполнение по телевизору, не «нажимай на курок музыкального ружья», оно и не выстрелит. Помнишь мое стихотворение «И пуля, и ружье, и раненый в постели – все это человек?», так оно об этом. Музыку, в том числе и песню, нельзя осуждать, даже если это будет скроено из «двух
Зрелость: студия Le`mur Records
После того, как через Олега Додонова AMQ приобрела домашнюю звукозаписывающую студию «Roland», для нее, в прямом смысле, наступила эпоха и возрождения, и восхождения в акустический и инструментальный мир музыки Терентия Травника. А началось все с того, что как-то раз Олег позвонил Травнику и сообщил, что продает домашнюю цифровую студию:
– Возьмешь у меня? – поинтересовался он.
– Сколько? – спросил Терентий.
– Примерно за 400—500$.
Новая студия подобного класса была крайне дорогой. Какое-то время Олег работал техником в ансамбле Надежды Бабкиной и приобрел ее у гитариста Саши Василенко за 1500$. Олег же уступил Терентию по дружбе за 400$.
Всё самое важное случилось в 2004 году. В ноябре на новой студии был записан первый гитарный альбом группы Tetra под названием «Flora», за которым вскоре последовал целый ряд дисков с этническим звучанием, таким любимым для Травника. Появились «Этнос», «Азия» и другие.
С этого времени начинается, можно сказать, победное шествие Терентия, не только как музыканта, но прежде всего, как композитора. Если посмотреть по дискографии (см. приложение в конце книги), то с реорганизацией студии появились и профессиональные диски-записи бардовской песни и ещё много-много того, что было записано благодаря перекоммутации AMQ в Lemur. «Все, что было сделано до этого, – признается Терентий – было сведено недостаточно качественно, из-за отсутствия хорошей сводящей, да и записывающей аппаратуры». Так, благодаря Олегу, появилось техническое оснащение студии Le`mur Records, а в его приобретении помог друг Терентия – Николай Ефремов (Николаша, как все к нему обращались). Николай всегда был меценатом Терентия: в свое время он покупал его картины, и за несколько лет ему удалось собрать немалую и очень достойную коллекцию живописи раннего Травника. Случалось, что Терентий обращался к нему за финансовой помощью в деле осуществления своих творческих проектов, и Николай, чем мог, всегда помогал.
«С Николашей мы познакомились в 1985 году, в сентябре. Тогда мы лежали в новом корпусе 67 ГКБ, оба на обследовании по направлению военкомата. С тех пор он ко мне, как сам говорит, приклеился, прикипел, прилип.
Подружились, что называется, мы с ним накрепко, а позже он еще и крестным сыном моим стал», – вспоминает Терентий.
Когда у Николая произошла большая трагедия – умерла жена Наташа, то он обратился к Терентию с просьбой разрешить возглавить его музыкальный проект, его новую студию, стать ее директором и финансистом. На это у него были личные основания. «Я хочу стать директором вашей с Оксаной АМQ. Напиши, пожалуйста, ей о моем предложении», — попросил он. Оксана жила в США и, получив письмо, не возражала.
Решено было полностью реорганизовать старую студию. Терентий взялся с энтузиазмом воплощать в жизнь задуманное. Всё было сделано быстро и качественно, но потребовались новая эмблема и название.
Слева Терентий Травник, Николай Ефремов и Александр Папазоглу в Ирландском клубе в Москве после подписания Договора о создании студии Le`mur records. Фото 2004 г.
В один из осенних теплых дней, когда Терентий с Николаем встретились на Мухиной горе, а они любили прогуляться по местам, где прошло детство Травника —пройтись по старой Плющихе, по Ростовской набережной, Николаша обратился к Терентию: «А ты знаешь, у меня и название проекта уже готово, – начал он издалека и взглянув на друга, грустно улыбнувшись, продолжил: – Ты же знаешь его, Терёша». Терентий назвал и угадал. Дело в том, что жена Николая была художницей и как-то раз слепила небольшого керамического лемурчика, Николай очень любил эту работу супруги. Маленький зверек выглядел беззащитным и всегда стоял на ее рабочем столе. «Я хотел бы, как директор студии, еще и финансировать проекты в память моей Наташи. Предлагаю сделать этого зверька символом обновленной студии, поместив его на логотип», – закончил он свою просьбу.
Николаша (Ефремов) и Терентий. 1991 г.
Терентий был не против. Он сфотографировал статуэтку и обработал изображение на компьютере для дальнейшего использования. Вот так этот керамический лемур работы Наташи Ефремовой появился на всей продукции студии. Сразу же родилось и название – «Le`mur records», и вся последующая музыкальная деятельность Терентия проходила под этим знаком. Фонетическое звучание Lemur, помимо зверька лемура, находилось между французским словом «l’amour» (любовь) и названием легендарной цивилизации Лемурии, что друзей явно устраивало.
Наталья Ефремова «Лемур». Керамика, глазурь, обжиг. 20х25х20. Частная коллекция.
Известно, что до этого у Терентия была АМQ-студия, которую он вместе с Оксаной основал еще в 1987 году. Название расшифровывалась так: А – Аркадич, М – музыка, Q – Ксения. Оксана всегда звала Терентия «Аркадичем».
После той встречи на набережной всё, собственно, и началось. Николаша стал серьезно помогать. В Питере у студии появился сопродюсер, старый знакомый Сергей Долматов, который открыл небольшой фэнклуб «Ноева Ковчега». Он распространял диски, популяризировал группу, это было организовано хорошо и честно. Со студией все вышло так же, как когда-то и с галереей Delon`ь. Все готовилось Терентием с нуля, зрело в его сердце и поначалу было домашним экспериментом. Пока однажды не выстрелило и общественно, и профессионально.
В 2008 году Николай отошел от дел, у него вновь начала складываться личная жизнь, появились другие заботы – подрастал сын, и Ефремов с головой ушел в новую семью, сделав всё возможное для проекта Травника.
К тому времени, когда Терентий понял, что вызрел до литератора, студия стала для него менее актуальной, чем полиграфические эксперименты. Он более не хотел заниматься собственной музыкой, т.к. у него не было на это ни времени, ни сил, ни должного интереса. Такое нередко случается у состоявшихся мастеров жанра.
Травник всё больше начинает продюсировать молодые таланты: записывает их, помогает оформить концепцию их творчества. В студии им открывается отдел по записи авторского чтения, театральных постановок, записываются все желающие и прежде всего дети.
Все происходит со свойственной ему благотворительностью, т.е. бесплатно.