Ирина Соловьева – Поэзия одной строки… Публицистические очерки о творчестве поэта Терентiя Травнiка (страница 3)

…я не поэт, а духослов. я жгу стихи, чтоб сдвинуть мысли, Раздвинуть в них крепленья строк, Наполнить их сердечным смыслом… Вам удивляться предстоит — И радость в этом, не беда, Что скромность ваш меняет вид Заменой ложного стыда И вы, читая то, что я Все эти годы рифмовал, Откроете в себе – себя, Своё начало для начал

В двух финальных строках этого стихотворения сокрыта цель всего поэтического творчества Т. Травнiка. Этой благородной цели – помочь своему читателю открыть «в себе себя, своё начало для начал» поэт и видит своё служение. И начало стихотворения – тоже, необычно и в то же время символично и характерно для автора: местоимение «я» – Т. Травнiкъ пишет с маленькой буквы. Этим сознательным ходом, поэт подчёркивает, что он – всего лишь посредник, доносящий и передающий, через поэтическое слово, совсем иное, сакральное, великое и вечное Слово, божественные истины и откровения. «Господь открыл мне силу Слова и кровь в чернила обратил» – так начинается одно из ранних стихотворений поэта. Может именно поэтому автор называет себя «духословом», тем, кто исследует и открывает для души нашей иное звучание сказанного, прочитанного, духословным сказителем, а не просто поэтом, умеющим изящно и талантливо рифмовать. Этим намеренным ходом: маленькой прописной буквой «я», особенно, в начале строки или строфы, поэт пользуется часто, чтобы, не дай Бог, «возгордиться за слова льющегося дар». Таким образом, автор оттачивает свое произведение не только в содержании, но и в визуально-графическом исполнении. Именно здесь и проявляется его живописный дар художника слова, а Травнiкъ – художник. Многие годы поэт не расстается с палитрой и мольбертом.

И, действительно, поэзия Т. Травнiка, как будто соткана не только из глубины, но и из множества удивительных колористических граней реальности. Каждая строка, фраза – имеют свои подпланы и ответвления. Многократно перечитываю его строки и строфы. Меня завораживает эта многоплановость и расширяет мое понимание и жизни, и смерти, вернее перехода от жизни к смерти. За многие годы, занимаясь серьезно психологией творчества, а именно литературного творчества, мне не часто доводилось встречать такие стихотворения, мало кто затрагивает в стихах эти глубины, о которых так часто говорит поэт Травнiкъ. Я думаю не каждому берущемуся за творческое слово, дано право приоткрывать эти глубины для нас, читателей. Такое ощущение, что Травнiкъ действительно слышит шепот этой запредельности и передаёт эти сообщения нам, через свое поэтическое слово, через свой удивительный дар.

Я впечатленьями пишу…

«Стихи случаются от строчки…» – зазвучали слова поэта в душе. Да-да, именно, от строчки! В сюжете стиха она разворачивается в неповторимые образы и картины мира, которые затрагивают всё твое существо – ты слышишь, ярко видишь, ощущаешь запахи, как наяву: и «аромат заманихи», и видишь как «опутанный плетень от плюща слегка прогнулся», и чувствуешь дуновение ветерка, и тепло солнечного луча, и прохладу лесных ручьев. Именно первая строка задает ритм и движение следующей строке, из которой складывается мелодия новорожденного стиха. Откуда берутся эти первоначальные строки? Ответ на этот вопрос мы находим, читая стихи поэта. Строки приходят разными путями. Иногда вместе с болью:

Стихи пришли одновременно с болью, На плаче сердца строчка потекла…

Но бывают особые состояния поэта, когда строки появляются, как откровение, из «молчания», из того, что сам поэт называет «ничто». Не каждому, кто умеет рифмовать, а только зрелому поэту дано слышать сердцем эту тончайшую вибрацию «паузы» между словами и суметь донести до сердец своих читателей сокровенные знания «начала начал Творца»:

Стихи, как Небеса развёрзлись. Я слушал Небо и писал С его Ничто – Его безмерность — Начало всех Его начал Не слово мной руководило, А пауза – межсловье, я ж Лишь выводил в строфе незримо: Аз буки веди: Отче наш!…

Случается, что поэтические строки рождаются из повседневности нашей жизни: «Из повседневности куются подковы будущей строфе» – делится с нами Травнiкъ. Поэт обладает уникальным даром мгновенно подмечать и замечать все неуловимые нюансы нашей жизни: «Я не пишу стихов, а просто жизнь рифмую». Травнiкъ же, какие бы состояния души и события в жизни не переживал – всё вдохновенно запечатлевает в поэтических строках своих произведений: «И до всего, поверьте, дело есть у меня в стихах моих».

Одни строки побуждают читателя восхищаться красотой окружающего мира, другие – воспринимаются как уроки, которые даёт сама жизнь, а в-третьих – узнаёшь поэтические зарисовки обыденности нашей жизни:

Я впечатленьями пишу, Мазкую вдохновенно строки. Стихи – стихами ублажу, Стихами выучу уроки…

Из дневника поэта:

«Трудно ли писать? Как-то спросили меня в одном из столичных колледжей. Размышляю… Трудно ли доверить себя чистому, девственному листу? Себя… непростого, замутненного, уставшего, искаженного, неуверенного, но ищущего, надеющегося, просящего, стучащего доверить исповеди, исповеди обыкновенному чистому листу. А так ли это, и лист ли – этот простой чистый лист? Может это иное, может в этом и есть разговор со своей совестью, с самим собой, обозначенный границами самого обыкновенного белого листа – чистого листа. С первой точки, поставленной на нем, все становится по-другому, и мир узнает иное о тебе, ты открываешься ему, ты становишься видимым, а значит доступным. Теперь многое, что ты скрывал, будет открыто и понятно. Твой слог, твой ритм, твои образы станут доступны и для обсуждения, и для осуждения. С этого начинается храбрость. Сделать шаг на белый лист, это как наступить в снег… Наследить? Или оставить след?»

Сама жизнь преподносит великолепный материал для написания стихов, и Травнiкъ открыто говорит, что пишет «свои стихи с натуры – с обнажённых жизней – в мастерской». В стихотворении «Как рождаются строки» поэт, не таясь, даёт ответы на многие вопросы своему читателю – откуда берутся строки будущего стихотворения и приоткрывает занавес над тайной, как «слагаются слёзы и вздохи в куплеты» и «аккордностью строфы звучат», откуда рождается красота поэтической строки, и как поэт-художник «рисует стихи целой радугой цвета, обмакнув в небо пёрышко-луч», дает свое, поэтическое объяснение того, как рождается жизнь, и «из букв льются тысячи рек, сливаясь в единое русло планеты, дают имя реке – Человек».

Человек… Мы все такие разные! Болью пронизывает стихотворение «Случай» – оно небольшое, всего три строфы, но какая большая драма жизни человеческой разворачивается в этом произведении! Мать-одиночка – мы не удивляемся этому явлению в нашей жизни – так сложилось. Но что переживает женщина, которая природой сотворена для любви, семьи и рождения детей, вдруг лишается возможности нормально реализовать свою женскую суть – быть матерью и заботится о своём ребёнке в семье. Жизнь ставит её перед выбором – убить ребёнка в утробе или дать ему жизнь. Женщина выбирает жизнь, а вслед ей несется жестокое: «Мать-одиночка!», а дальше – бытовая неустроенность, безденежье, отсутствие нормальной семьи, невозможность дать ребёнку порой самого необходимого – всё это невыносимым тяжким грузом ложится на хрупкие женские плечи. И опять жизнь ставит женщину перед жёстким выбором – дать ребёнку всё необходимое для его развития и тем самым сохранить его жизнь, но при этом лишить его материнского тепла и заботы. И в ключевой момент принятия решения дать ребёнку необходимое развитие, спасая от гибели, совершается самая печальная драма в жизни ребёнка и мамы:

«Мать-одиночка!» – горькое во след Ей кто-то крикнул, женским был тот голос И поменялся на вечерний свет — Для пагубы людской не важен возраст Вслед уходящей, молча из окна С лицом поблекшим, будто из картона, Смотрела из ближайшего детдома Судьбою отлучённая весна. Качалась неваляшка и устало За форточку цеплялся старый плющ. И что-то навсегда в тот миг пропало, Как выпал из кармана к жизни ключ

Страшная реальность нашей жизни, становится почти невыносимой, заостренной, кричащей, найдя место в поэтическом слоге. Многократно усиленная образностью мастера и, сжатая им до трех строф, она становится призывной, обволакивающей и той самой, от которой невозможно отмежеваться, убежать, спрятаться, но также почти невозможно принять, даже в стихе. Стихотворение учит: надо всем нам научиться милосердию друг к другу, чтобы не «выпадал к жизни ключ» из материнского «кармана» и у каждого ребёнка было счастливое детство, чтобы рос он в любви и материнской заботе, чтобы крепким сохранился фундамент жизни ребёнка – базовое доверие к миру.

Герменевтика поэтического слова

Есть такой способ познания, метод исследования – герменевтика, наука о создании и понимании знаково-символических систем. «Мысль, выраженная в знаковой форме, есть логический образ факта. Именно он является его смыслом». Знаковая форма – это слово автора, его поэтическая строчка, и наша задача не просто прочитать фразу или слово, а понять смысл этой фразы. «Слова используют для передачи смысла, когда смысл понят – слова отбрасывают», – эта глубокая мысль принадлежит китайскому философу Чжуан цзи, жившего предположительно в IV веке до нашей эры.