Ирина Солак – Когда прошлое молчит (страница 8)
— Хорошо, сынок, только дайте знать, когда придете, я вам дверь открою, я тут недалеко живу, в соседнем подъезде…
Я обошел квартиру напоследок и вышел на улицу. Ну что, поиграл в великого детектива? Что нашел? Я отмахнулся от мерзкого голосочка в голове и похлопал по карманам. Сигарет не было, когда так хотелось. Но я бросил, я смогу, они мне не нужны.
Усевшись на ближайшую скамейку, я начал делать заметки. В квартире она не жила, скорей всего последние дни обитала у любовника. Или еще где, не ясно. Если Виктория не врала насчет подарков, то там должны остаться украшения, но я ничего подобного не заметил. Пыль на поверхностях… Ну, думаю, она там есть, если она там не жила. Я втянул колючий воздух и потряс головой. Прав Макс — такой себе из меня сыщик.
Время двигалось к концу рабочего дня. Погода портилась на глазах, а солнце, и так нередкий гость нашего городка в зимнее время, клонилось к закату. Мысленно похвалил себя за проделанную работу, я пробежался глазами по списку: С викторией поговорил, на квартиру съездил, осталось последнее официальное рабочее место. Надо успеть до «Мусорки», пока Лидия не ушла. Может, она что-то расскажет о нашей скоропостижно погибшей Светлане. И со старичками «Бака», поговорить надо, персонал всегда знает больше, чем управляющие и владельцы.
Глава 5. Вера. Путаясь
День не задался с самого утра. Руки дрожали, голова болела, а желудок предательски сжимался от голода. Сон стал беспокойным и прерывистым, как и говорил доктор, имя которого никак не желало сформироваться в сознании. Встав с кровати, я осмотрела комнату, фиксируя каждый предмет на случай, если вдруг что-то пригодиться. Я заправила диван механическим движением и направилась на старую кухоньку.
Ложка кофе в турку, немного воды и ожидание. На голодный желудок стоило съесть что-то, например, приевшуюся овсянку, неприглядно пристроившуюся на полке холодильника, но от одной мысли о еде внутри все сжималось. Я смотрела в окно, пока бодрящий аромат кофе наполнял кухню, заставляя жмуриться от удовольствия. Картинка за окном выглядела так, словно кто-то случайно разлил палитру со всеми возможными оттенками серого, замазывая любые возможные яркие краски. Даже новая детская площадка покрылась грязью, лишь отдаленно напоминая собой то буйство красок, которое сначала раздражало. И как тут сильные и позитивные эмоции получать, если картинка за окном настолько депрессивная?..
Шипящий звук сзади напомнил мне о том, что за крепким напитком надо все-таки следить, вырвал меня из печальных мыслей. Я быстрым движение сняла кипящую массу с плитки и перелила в отколотую оранжевую чашку, которая переезжала со мной столько, сколько я себя помню. А помнить осталось недолго.
— Да, доктор, время не идет медленно, как вы говорили, а летит настолько стремительно, что я просто не успеваю.
Больше и чаще разговаривать тоже было его мантрой, которая отпечаталась в моем сознании. Но разговаривать получалось только с самой собой и то, редко. Общения в баре не в счет — там работа и стресс. Действия, фразы — все словно на автомате.
Кофе взбодрил и немного снял сосущее ощущение внизу живота, которое преследовало меня уже несколько недель. Словно моя тревожность и переживание заключили союз с внутренними органами, решив добить свою хозяйку. Заметки на дверцах шкафа напоминали о приеме таблеток, чистке зубов. Я чувствовала себя беспомощной, действовавшей в темноте по подсказкам, написанных неведомой рукой. Завершив дела, я выдохнула. И выдохлась. Кому как удобнее.
Взгляд зацепился за небольшую пометку: «Покормить птицу». Я недоуменно скривила лицо. Птицу? У меня никогда не было птицы… Обойдя квартиру, я не услышала ни звуков, ни подобий клетки. На всякий случай я выложила корочку хлеба на подоконник и задумчиво уставилась на проходящих мимо людей. Птицу?
Время бежало слишком быстро. Или я не замечала, я не уверена. Стрелки часов показывали почти шесть вечера, а я ощущала себя так, словно приветствовала раннее утро. Я потрясла головой, стараясь собраться и думать о том, что я просто сильно увлеклась чем-то, уборкой, например, или кормлением неизвестной птицы, что забыла о рабочих часах. Лиза, наверное, в ярости. Быстро закинув в сумку косметичку, я сменила одежду и выбежала из квартиры. Ощущение того, что я упустила из памяти нечто важное, словно било набатом в голове. Да даже если и забыла? Что может случиться?
Улица словно утопала в грязи. Видимо, ночью шел снег, а под утро выглянуло солнце, превратив асфальт в кашу, а красивый газон вокруг нашей панельки — пожухлую траву с серыми разводами. Пытаясь не промочить старые кеды, я бежала в «Мусорку». Интересная вещь, наша память. Я знала, как выглядит дверь в бар, сколько ступенек на крыльце, а название улицы, номер дома — все словно сливалось в одно пятно. Как почерк врача. Вроде видишь, понимаешь очертания букв — а разобрать и понять не получается. Так и я шла на работу. Большой дур с разветвленной кроной, после него налево. Гараж со ржавой крышей — тут идти прямо, а после аптеки с одной мигающей буквой «Е», сразу направо и я уже возле знакомой двери.
— Вера, ты сегодня опоздала! — Охранник Гена неторопливо курил возле крыльца. — Там тебя этот, сынок Витька ждет, что-то спросить хочет.
— Какой Витька?
— Ну ты чего, односолодовый и зеленое яблоко, сын нашего владельца, Виктор, который.
— Хорошо, спасибо…
Так, ну что он пьет, я выяснила. Уже хорошо. Надеюсь, лицо даст больше подсказок о том, кто это. Хотя «сын владельца» сразу навевает неприятные ассоциации. Интересно. Зайдя внутрь, первое, что бросилось мне в глаза это злое лицо Лизы, явно обещавшее мне страшную кару за опоздание на два с половиной часа. Я виновато спрятала глаза и скрылась в подсобке, чтобы переодеться. Ну, бар пустовал, гостей не наблюдалось, а в раздевалке сидел грустный парень.
— Вера, привет!
— Эм, привет?..
— Андрей, мы работали вчера вместе… Новый стажер.
— Да, конечно, я знаю, — серьезно кивнула я. — Позволь мне переодеться…
Парень смутился и вылетел из помещения. Я на автомате открыла шкафчик со своим именем и схватила спасательный блокнотик. «Макс вытащил пистолет, Виктор дал скидку. Андрей хороший, работает быстро, даже сам наливал пиво. Оля привела новенькую девочку, надо сообщить Е.А.»
Я нахмурилась и спрятала блокнот в карман черных джинсов. Хорошо. Кто такой Макс и почему у него пистолет, выясню позже. Е.А. Я чувствовала, как сжался желудок, но расшифровка этих инициалов в голову не приходила.
— И не придет, дура ты, шифры еще придумывать решила, — пробурчала под нос я, выходя в зал.
Оля недовольно отчитывала одну из девушек, что-то показывая на пальцах и явно сильно злилась. Лидия Владимировна о чем-то тихо переговаривалась с мужчиной за барной стойкой. Симпатичный, с пронзительным взглядом, он словно впитывал каждое слово, немного нервно поигрывая карандашом. Кожаная куртка задралась, оголяя запястье, и я прищурилась. Словно всполохи красного и оранжевого покрывали руку, складываясь в узор чешуйчатой кожи. Татуировка обвивала запястье и скрывалась под манжетом. Руки внезапно вспотели, а голова начинала резко болеть, поднимающейся по позвоночнику и набатом бившей в затылке.
Я тряхнула головой и отвела взгляд. Неудачно. Злая Лиза с силой натирала бокал, явно намекая на то, что ей есть о чем со мной поговорить.
— Лиза, прости, я проспала…
— Я же просила тебя вчера прийти пораньше! — она кинула тряпку на сверкающую поверхность. — Ты обещала меня подменить…
— Прости, я правда не хотела…
— Из-за тебя и этой работы я умру старой девой, так и знай! — Слегка повысила голос Лиза, оглядываясь на мужчину. — Андрей молодец, может отдашь мне его в свободное пользование на утро?..
— Только в качестве извинений…
— Девочки, крепостное право отменили! Вер, ты уже третий раз за месяц опаздываешь, — Лидия Владимировна слегка склонила голову. — У тебя все хорошо?
— Да, простите, просто вчера такая ночь была, я не смогла встать с кровати…
— Но выручку вы сделали очень хорошую, так что сегодня без вычета из зарплаты, но в следующий раз извиняться будешь перед Лизкой, она тут уже извелась. Виктор тебя ждет, хочет что-то спросить.
Лиза что-то прокричала про ждущего его в кафе красавчика и, сдав мне кассу, скрылась за дверью. Андрей притащил ящик с вином, выставляя его на полки, предварительно стерев с них пыль. Молодец, далеко пойдет, хозяйственный. Я отвлеклась на проверку бара, машинально открывая все холодильники и проверяя наполненность. Чтобы все стояло на своих местах, все было холодным и готовым к возможной загрузке заведения, а также пряча глаза от внимательного Виктора, который, кажется, следили за каждым моим действием. Я уже чувствовала, что готова дерзко спросить его, что ему нужно как он заговорил.
— Вера, я бы хотел задать пару вопросов…
Я припомнила записи в блокноте и решила не спрашивать, когда мы пили на брудершафт, чтобы обращаться друг к другу на «ты» и просто ответила:
— Да, Виктор, конечно.
— Помните Светлану? Работала здесь месяц назад, резко ушла без оповещения, светлые волосы, приятное лицо, немного перекаченные губы.
— У нас все такие, можешь просто фотографию показать?
Лидия удивленно подняла брови, а Виктор просто достал телефон и передал мне. Холодный воздух словно прокрался под мою одежду, заставляя все тело покрыться мурашками. Красивая девушка, пухлые губы, игриво поднятая вверх бровь… Я знала ее. Но не помнила, откуда.