Ирина Солак – Когда прошлое молчит (страница 10)

Я знал ее около пяти лет, с тех пор как она начала работать на моего отца. Ответственная, умела выслушать и направить на верный путь легким язвительным замечанием. Гости ее любили, уважали и щедро благодарили, если верить оплатам на чаевые. Иногда благодарность бармену значимо превышала счет гостя, словно они оплачивали не только ее доброту и понимания, но и арендовали Веру, как жилетку на вечер, в которую можно поплакаться. Сервисный сбор с гостей, так писали в отсчетах. А на деле — Вера и ее понимающее лицо с сочувствующим киванием. Своеобразная торговля физиономией в действие.

Вера всегда казалась мне неприступной особой, которая всегда готова выпустить когти в ответ на любую шутку на грани или неверный шаг. Мы немного общались, но я честно пытался хотя бы обратить ее внимание на себя. И сработало это только один раз. Но после… Вот как должен чувствовать себя мужчина, когда провел ночь с шикарной женщиной? Гордым? Довольным? Взявшим бастион? Но не с ней. Мне казалось, что меня использовали и выставили за дверь, как нашкодившего котенка. Она даже не считала нужным как-то улыбнуться, пошутить или сгладить ту неловкость, которую ощущал я. Вера, словно, забыла… Не пришла на свидание, дав понять, что ей это не нужно. Ну а я просто проглотил свою гордость, перестав искать нечто большее.

— Ну давай, великий сыщик, рассказывай, что имеем!

Эдик вошел в кабинет, грузно падая на скрипнувший от его веса офисный стул. Я поморщился от звука, отложил заметки и повернулся к нему. Сегодня передо мной находился не Эдик, а серьезный Эдуард Семенович. По выражению лица всегда можно определить, в каком он сегодня настроении. Иногда он становился грозным, но заботливым шефом, которого хотелось называть только по имени отчеству, но чаще всего превращался в простого Эдика, который относился к нам так, словно нас не разделяли годы и опыт. Но сегодня мне не повезло. Тяжелый взгляд и насмешливая улыбка сбивали, но я вздохнул и принялся за рассказ.

— Ну не думаю, что Вера имеет к этому какое-то отношение, — задумчиво произнес он. — Я так помню, она всегда ее поддерживала, как-то раз видел, как они выходили вместе из туалета, а Светлана плакала, хотя может это была другая официантка, они там меняются быстрее, чем губки в барной раковине.

— Но она сделала вид, словно не знает, о ком идет речь! — Я встал с кресла и начал ходить по кабинету. — Да и Вера обычно девочек Оли не жалует, насколько я знаю… Раньше слышал, как официанты только и делают, что на нее жалуются, без перерыва… Гостей отбивает, кофе им не варит, перед кухней дурами выставляет.

— Ну я же не сказал, что это точно, Вить. Сам посмотри, там такая текучка кадров, поди найди кто с кем хорошо общался, а кто кого шпынял!

— Я ей фотографию убитой показал. Она ее узнала, я уверен. У нее такое лицо было, словно призрака увидела, побледнела вся. Бокал разбила, заметь!

— Ну после того, что вы там вчера устроили, девочка может не в себе, откуда ты знаешь… Не обращай на нее внимания, она тут точно не при делах, — шеф выразительно посмотрел на меня.

Я сжал виски и помассировал их. Слишком много пятен и несостыковок, а все мои идеи — держатся на честном слове… И догадках.

— Квартира пустая стояла, да?

— Личные вещи остались, но выглядела так, словно там несколько недель никто не жил…

— Завтра утром бери Толяна, пусть с тобой съездит, своим чемоданчиком там поработает, может что высплывет. Скажи, что мой приказ, пусть научит тебя места осматривать. Ты же в мусорки не заглядывал?

— Нет…

— Вот завтра и посмотрите. Вещи собрать, к нам привезти, пока родственников не найдем или тех, кто сможет забрать.

Эдуард Семенович налил себе воды и внимательно посмотрел на меня:

— Жалобы, вопросы, замечания?

— Да нет, только вот с Максом вы, как мне кажется, некорректно поступили…

— Не соглашусь, с него давно пора корону сбросить, а то раскрыл пар мелких краж, убрал девочек-тружениц с улиц в одно место и загордился сразу, — Эдуард развел руками. — А тут так удачно карты сложились… Не волнуйся, опала на тебя долго не продлится, так, немного позлятся все коллективом, посплетничают и успокоятся. Твой первый косяк — и все на тебя снова как на друга смотреть будут. Завидуют, понимаешь?

Я кивнул и прикрыл глаза. Ну опальным мне быть не в новинку. Гонения со стороны одноклассников за новые и стильные вещи, презрение со стороны девушек и их подруг, когда я не поддавался на дешевые манипуляции. Разочарование отца, когда я отказался руководить его баром и бизнесом…

— Хорошо, Эдуард Семенович, я завтра с Толей поеду, посмотрю, спасибо.

— Ты это, главное в себя верь, а на этих придурков внимания не обращай, понял?

Эдуард похлопал меня по плечу и направился на выход. Я взъерошил волосы и закатал рукава. Порядок, систематизация и таблицы. Разгружает голову и приводит мысли в порядок. Начнем.

Громкой хлопок и гул голосов разбудил меня. Я сонно разлепил глаза и столкнулся взглядом с коллегами, которые вопросительно смотрели. Макс пренебрежительно хмыкнул и пробормотал что-то про выпендрежников, ночующих на рабочем месте. Я промолчал, ставя еще одну галочку напротив его имени. Так и запишем. Собрав бумаги и наработки, я направился в самый отдаленный кабинет, где меня уже ожидал хмурый Анатолий.

Я молча сполоснул лицо под ворчание криминалиста. Толя выглядел помятым и не выспавшимся, недовольно морщился. Но несмотря на ворчание, он указал мне рукой на кофейник, который остывал на маленькой конфорке, выглядевшей так, словно ей стоило отправиться в мусорный контейнер еще в прошлом веке.

— Не смотри так, не люблю я ваши чайники электрические, температуру не держат, — ответил на мое замешательство Толя. — А тут советский чугун — заварил и до вечера теплым попиваешь, экономия.

Я промолчал, не говоря ни слова про оголенные провода конфорки, готовые заискрить от одного неловкого прикосновения. Кофе терпкий, но слабенький. Больше напоминал разведенный чай с легким привкусом кофеина.

— Ну не морщись, это вы привыкли пить крепкий, а у меня моторчик барахлить начал, — Толя шумно отхлебнул из кружки. — Маленькие дозы, но зато на регулярной основе…

— Нет, спасибо, то, что нужно…

— Ну врать ты так и не научился, — Толя достал небольшую фляжку. — Коньячка?

— Нет, спасибо, на работе не пью…

— Зря, хорошо мозги прочищает.

Мы молча допили кофе, Толя взял неизменный чемоданчик. Я отставил недопитый кофе в сторону и поморщился. Позвонив Анфисе, мы вышли из управления. Идти до того дома близко, но Толя покачал головой, указывая на серую иномарку на парковке:

— Никаких прогулок пешком, я что, зря эту красавицу у начальства три года выбивал, чтобы на выезды мотаться?

Не став спорить, я уселся на переднее сиденье. Анатолий завел автомобиль и включил местную радиостанцию.

«На парковке рядом с торговым центром Дружба обнаружено женское тело с ножевым ранением. Предположительно — Светлана Самойлова, приехавшая на заработки была убита неизвестным в ночь со вторника на среду. Сразу после весь город потряс инцидент с самоуправством полиции, устроившей стрельбу в печально известном „Мусорном баке“…

Я раздраженно переключил волну на незамысловатые мелодии современной музыки, как Толя рвано засмеялся:

— У нас тут девушку убили, а эмоции в голосе ведущего появились только на моменте про нас, заметил?

— Не говори, им лишь бы…

— не обращай внимания, считай, такой отвлекающей маневр, чтобы народ не пугался, а злился, — он резко затормозил перед светофором. — Злость она, спасает, знаешь?

Я рассеянно кивнул, наблюдая за редкими прохожими. Люди спешили, не смотря по сторонам, торопясь по своим делам и кутаясь в верхнюю одежду. Все как на подбор — черные куртки, серые пальто, темные ботинки, заляпанные грязью. Прав был отец — уезжать надо, как при такой палитре оставаться нормальным? Потом удивляемся, почему у нас женщин убивают, а старушек обворовывают. Деньги можно потратить на солнце, а если их нет, то пролить кровь — разнообразить картинку.

Подъехав к дому, Толя любовно погладил чемоданчик и вышел из машины, заняв одновременно два парковочных места. Я хотел указать ему на это, но потом передумал. Мне-то что? Машина фирмы, поцарапают, не моя проблема.

— Мальчики, мы в одно время прибыли, только из подъезда вышла, как вас увидела! — Анфиса ждала нас у крыльца и приветливо улыбалась.

— Да, мы пунктуальны, — «мальчик» расправил плечи и махнул мне рукой. — Пойдем, Виктор, учить тебя буду!

Я сдержал улыбку, наблюдая за метаморфозами хмурого Анатолия. Анфиса кокетливо поправила шаль и открыла дверь, держа в руках странный пакет. На лестничной клетке стоял умопомрачительный запах выпечки и мой желудок предательски заурчал. Утренний кофе не способствовал пищеварению, а найти в отделение что-то съестное — не оставалось времени. Анфиса со скрежетом открыла входную дверь, пропуская вперед Анатолия.

— Уважаемые, вы завтракали? — спросила Анфиса. — Я тут вчера много голубцов приготовила, а вы, наверное, не завтракали…

Анатолий споткнулся об отошедший линолеум и как-то странно взглянул на меня, кивнув женщине:

— Очень любезно с вашей стороны. Мы осмотрим квартиру, а потом сможешь насладиться вашими стараниями…

— Ой, ну что вы, это вы работаете на износ, — Анфиса покрылась милым румянцем. — Ну, не буду вам мешать…