Ирина Солак – Когда прошлое молчит (страница 35)

Я нашел скучающего таксиста, уже не надеющегося найти клиента в забытом мэрией города районе. Кое-как добравшись до дома, который промерз изнутри из-за забытого открытым окна, я уселся на кухне, наблюдая за проезжающими машинами и редкими прохожими, спешащими домой.

Ужасное чувство одиночества и безнадежности охватили меня. Я не мог двигаться, придавленный собственным горем и страхом. Найдя на кухне старую заначку на черный день, который, кажется, настал, я бездумно курил сигареты одну за другой, не заботясь о рекомендациях врачей и здоровом образе жизни, о которых кричали на каждом углу. Макс тоже смеялся над всеми этими спортсменами, заказывая жирный стейк и запивая его крепким алкоголем. Он говорил, что жить и чувствовать нужно сейчас. Я тяжело вздохнул, стряхивая пепел на сияющую плитку. Хотелось кричать, но тонкие стены квартиры не позволяли такой роскоши. С полки над столом на меня смотрела мама, грустно склонив голову налево, слегка улыбаясь. Одна из моих любимых старых фотографий. Она была сделана отцом до того, как я родился. Единственное напоминание о ней, которое я оставил себе. Отец долго пытался выбить из моей головы ее образ, но у него не получилось.

Я улыбнулся матери в ответ, стыдливо пряча сигарету. Она бы осудила. Если бы отец не убил ее. Одернув себя на автомате, я чиркнул зажигалкой в очередной раз. Таблетки приняты, снотворное отказывалось работать, а запасы кофе в квартире закончились. Голова гудела тупой болью, не давая забыть о себе, в то время как спина потихоньку отпускала, лишь изредка напоминая о своем существовании. Незаметно я отключился, уронив голову на стол, и уснул.

Трель телефонного звонка выдернула меня из беспокойного сна. Это уже было смешно. Я лениво посмотрел на вибрирующий телефон, надрывающийся на кухонном столе. Потянувшись к нем, я увидел, что звонит Лидия Владимировна, управляющая «Мусорки». Искренне надеясь, что она сейчас скажет, что бар сейчас находится в огне, я ответил на звонок:

— Да, Лидия Владимировна, слушаю вас!

— Виктор, простите, что так поздно беспокою, но у меня не было выбора, пришлось вас побеспокоить…

— Говорите уже, — я внутренне сжался, ожидая чего-то такого, что просто выбьет пол из-под моих ног.

— У нас нехватка персонала и завтра я не вижу возможности просто-напросто открыть заведение, работать некому, сами знаете, девчонки…

— Да, да, понимаю… — Я выдохнул, ведь новости не так плохи, чем те, что были раньше.

— Новых не находим, два официанта заболели, Вера пропала, на звонки не отвечает…

— Вера?

— Да, до вашего отца не дозвониться…

— Не открывайтесь завтра, набирайте персонал, я объясню отцу.

— Хорошо, спасибо вам, вы…

— Доброй ночи.

Я грубо прервал звонок и откинулся на спинку стула. В груди что-то зашевелилось и закричало, утягивая меня обратно в пучину неконтролируемой паники.

Глава 21. Вера. Посмотри им в глаза

Теплые, родные руки гладят меня по волосам, ласково задевая горящие щеки. Я нежусь в незатейливой ласке, ощущая, как замедляется дыхание и постепенно приходит в норму сердечный ритм, возвращаясь к привычному темпу.

— Ты завтра в вечернюю, да? — Тихий голос вырывает меня из размышлений.

— Да, Слав, увидимся только под утро, когда ты пойдешь на работу, а я вернусь…

— Пересменка в квартире, — подмигнул он. — Обещаю оставить постель теплой, имей ввиду… Как твоя подработка?

Я приподнялась на локтях, отстраняясь от него. Эта не та тема, которую хотелось бы сейчас обсуждать. Наши отношения продвигались размеренно, но постепенно шли к логичной развязке. Не думаю, что работник правоохранительных органов спокойно воспринял бы мой новый род деятельности. Уж точно не Слава.

— Пока учусь, но думаю, все идет хорошо, я невинно улыбнулась.

— Ты так и не рассказала, что именно собираешься делать.

— Не хочу спугнуть удачу, есть шанс, что в этот раз мой план выгорит…

— И мы заживем? — Он скептически поднял бровь — Я должен про это думать, а ты должна радоваться жизни и с благодарностью принимать мою помощь.

— Не на ту наткнулся, — хихикнула я. — Если бы ты хотел посадить на шею еще одну дамочку, то просто бы остался жить с сестрой и ее хотелками…

Слава смотрел на меня внимательным взглядом, задерживаясь на кровоподтеках и синяках. Я беспомощно попыталась протянуть руки к нему, но наткнулась на предупредительное покачивание головой, как когда-то давно. В прошлой жизни, которая стиралась из сознания. Красная точка перед глазами снова начала пульсировать, рассеивая внимания и отвлекая от сидящего передо мной человека. Мозг быстро выстраивал списком всю информацию, которую я про него могла вспомнить. Слава, были вместе, расстались из-за глупой ссоры, суть которой ускользала от меня. Работает в полиции.

Миг озарения пронзил меня, почти физически причиняя боль. Он может помочь.

— Слава, позови на помощь, они держат меня здесь насильно, они…

Первый удар был не сильный. С такого расстояния и маленького замаха не могло получиться хорошей пощечины. Он мог бы и не бить меня вовсе, просто поднять руку достаточно, чтобы напугать меня. Но даже для оплеухи с ползамаха у него получилось неплохо. Я ощутила, как голова дернулась, а из уголка рта побежала теплая струйка крови. Красная точка перед глазами начала то увеличиваться, то уменьшаться, расширяясь в такт биению загнанного сердца, а рот сам приоткрылся в изумлении.

— Ну привет, дорогая, — оскал на лице не имел ничего общего с его улыбкой. — Соскучилась по мне, лживая сука? Ах, как приятно было бить тебя, пока ты не узнавала мое лицо…

— Слава, что происходит?

— То же, что и раньше. Ты строишь из себя испуганную овечку, а на самом деле являешься подстилкой для всех важных фигур нашего города, — он сплюнул на пол рядом с моим застывшим от ужаса телом. — Думала, я не узнаю, как именно попадают в этот бизнес?..

— Слава, они убьют меня, так же, как и Свету, мне нужна помощь!

Света. Образ улыбчивой девушки стал рассыпаться, исчезать из сознания. Распадаться на мелкие кусочки, оставляя на месте образа подруги чистый лист бумаги. Второй удар был удачным. Голова взорвалась, и я ощутила, как мозг на секунду вздрогнул и сменил позицию, стирая остатки воспоминаний. Я попыталась ухватиться за обрывки памяти, удержать и не дать себе забыть, но боль внутри черепной коробки ускорила пульсацию, стала настолько нестерпимой, что те фрагменты образов ускользнули в один миг. Мозг постепенно плавился, стоило мне попытаться пошевелиться, но спазмы вернулись с новой силой, показывая новую картинку, многое объясняющее.

— Я просто показывала нужных мужчин, я не спала с ними! Просто давала наводку! — Рыдания вырвались из груди. — Я лишь хотела помочь маме, заработать денег!..

— Я же говорил тебе, что могу помочь, дура. Ты сама влезла в эту грязь, теперь время платить за свои ошибки, дорогая моя… Но я не тот, кто должен это сделать. Кто должен наказать за твои поступки. Вставай, милая, поднимай свою задницу и иди, посмотри в глаза тех, кого ты сюда заманила!

Сильная рука до боли сжала мое плечо, поднимая меня вверх, как беспомощного котенка. Шея отказывалась держаться прямо, и я ощущала как голова безвольно повисла, лишившись точки опоры. Он тащил меня по коридору, я пыталась переставлять ноги, но не могла взять контроль над телом. Как безвольную куклу, Слава тянул меня, тихо ругаясь, шепча оскорбительные слова и больно одергивая меня, когда коленки в очередной раз подгибались.

Яркий свет в очередной раз ранил, усиливая головную боль. Приглушенный смех и чьи-то разговоры доносились из-за закрытой двери, возле которой мы остановились. Слава отпустил мое онемевшее плечо, позволяя скатиться вниз по стене и безвольно опуститься на пахнущий полиролью паркет, неприятно скрипнувший под моим весом. Я беспомощно посмотрела на мужчину, который протянул руку к резной дверной ручке и бесшумно повернул ее вниз.

Комната, заполненная приглушенным светом, делала обстановку интимной и уютной, если такое определение вообще можно применить к данной ситуации. Я ожидала увидеть подобие темницы, где меня держали последние дни, но зал, наполненный смехом, был похож, скорей на загородный домик, где искусственный свет плавно перетекал в окрашенные красно-оранжевые стены, смешивая краски.

— Слава, ты сегодня припозднился, — ленивый голос прервал девичий смех. — Не мог насладиться подарком, который я тебе подготовил?

— Скорей, отдавал долги, — кивнул парень. — Я привел ее сюда, пусть посмотрит, что она натворила…

— Слава, нельзя быть таким злым, как озлобленная на весь мир брошенка! Не натворила, а помогла создать, прошу заметить. Не ты ли оказался в числе первых клиентов нашего маленького заведения?..

Слава неопределенно дернул плечами, подталкивая меня внутрь. Я с усилием оттолкнулась от пола, собрав оставшиеся силы в кулак и двинулась внутрь, сдерживая дрожь в коленях. Свет застилал глаза, постепенно приспосабливающиеся к ярким краскам. Группа девушек кружила по комнате, протирая пыль со столов и причудливых античных скульптур, совершенно не вписывающихся в общую обстановку. Словно хозяин обошел сотни лавок старьевщиков, притаскивая сюда все, что попадалось на глаза. Стоило мне зайти в комнату, как незнакомки замерли, враждебно смотря на меня.