Ирина Снегирева – Цветок Белогори (страница 52)

уже чересчур громко, а после услышанных слов обрадовалась, что она в другом облике и не может рассмеяться. "Всякое бывало, но чтобы

мне меня же и подарили, такого еще не было!"- веселилась леди. За последнее время это был единственный повод порадоваться.

Все-таки леди задремала и поняла, что они куда-то приехали только после того, как мастеровой вытащил её из-за пазухи, лишив

такого приятного тепла. Как кошка, Верба хотела было зашипеть. Но как спасенная в трудную для нее минуту женщина, была благодарна.

Поэтому когда увидела, что она находится у дальнего входа в замок, решила сдержать свой кошачий норов.

- Ну что, попытаем счастье?- пробормотал мужчина, обращаясь к животному и не ожидая от неё ответа. Он раскрыл дверь, попав в ту часть замка, где жили слуги…

И в этот момент ангора извернулась и вырвалась из рук человека, побежав коридорами в сторону собственной комнаты. К

счастью, сама экономка тысячу раз прикидывала, как бы она попала к себе в комнату, будь она кошкой. Забежав в прачечную, Верба увидела

кучу из грязной одежды, сваленной в углу. И ничего отглаженного. Что же, подобного исхода кошка ожидала. Выглянув в коридор, и никого там

не заметив, пушистая леди решила проскользнуть в один из чуланчиков, где она сама лично оставила старый плащ на крайний случай.

Именно он и спас экономку, шмыгнувшую в свою комнату.

И едва дверь закрылась за уставшей леди, как громкий чих раздался из её комнаты. Слезы брызнули из голубых глаз, но женщина

приписала их своей простуде. Хотя прекрасно понимала, что может придумывать тысячи причин, а правда кроется в глубоко раненом сердце.

"Леди Верба Зимняя, а ну-ка, будьте любезны, прекратите разводить сырость!" – скомандовала себе леди-кошка, набирая в

ванну горячей воды. Сейчас она немного полежит с ароматными травами и придет в себя. Затем спустится на кухню, прикажет согреть себе

горячего чая с сушеной липой и малиной. А дальше по обстоятельствам.

Думать о том, что будет делать, когда вернется Гарольд, экономка даже не хотела. Слишком болезненной оказалась

представшая картина для бедной кошки. И ведь знала, что этот мужчина не останавливается на достигнутом! Ему всегда нужны будут победы

над женщинами!

И все же… Так хотелось поверить в то, что ты кому-то действительно нужна из-за того, что ты это ты… А не за твои деньги, возможности, земли, родственники… Что для кого-то ты единственная...

Верба все думала, думала… Как быть, когда вернётся Гарольд? Как себя вести с ним? К этому мужчине её тянуло со страшной

силой, но после увиденного в сторожке, словно черная бездонная река пролегла между ними. И на одном берегу оставался Змей, притягательный и любвеобильный. А на другом она, получившая по носу от своей наивности и доверчивости. Ничего нового, все, как и

несколько лет назад, когда ей пришлось покинуть дом.

Обстоятельства благоволили к леди-кошке. Малиновая настойка и крепкий сон сделали свое дело. Уже к обеду экономка

почувствовала себя несколько лучше. Правда она не могла громко разговаривать и долго стоять, потому что начинала кружиться голова. Но

слуги понимали её с полуслова. Ведь и раньше она редко позволяла себе повышать голос на кого-либо.

Отдав самые необходимые распоряжения и решив, что на сегодня с неё достаточно подвигов, Верба Зимняя (эту свою фамилию

она тщательно скрывала, давно пользуясь поддельными документами), прихватив книгу из хозяйской библиотеки и горячего чая из кухни, направилась к себе. Хотелось полежать, но в комнате из-за хмурого дня было как-то темно и не очень уютно. Поэтому экономка уселась в

старое кресло, подогнув под себя ноги и укрыв их пледом. Все равно никто не сделает выговор и не скажет, что леди так не сидят.

Все-таки она задремала, убаюканная спокойной обстановкой и своим не совсем здоровым состоянием. И только легкий стук в

дверь вывел экономку из сна. Спешно спустив затекшие ноги, женщина накинула на плечи шаль и подошла к двери.

- Что-то случилось? - прохрипела Верба, заметив, что пятнадцатилетний мальчишка-слуга не сводит с неё восхищенного

взгляда, в котором промелькнула капля сожаления. Последнее экономка приписала собственному заспанному и болезненному виду.

- Вы просили предупредить, когда приедет Князь, - произнёс он и моргнул, уставившись на выбившуюся из прически прядь. Вот

сосунок! И он туда же!

- Спасибо, я сейчас спущусь, - поблагодарила Верба, поправляя на плечах шаль.

А потом подумала, а зачем ей сейчас идти туда, вниз? Бежать как собачонке за Гаром и заглядывать ему в глаза? Прислуга и

без неё накроет на стол, стоит только Князю сказать своё слово. Или может быть стоит сделать вид, что ничего не произошло и ледяной

статуей стоять и наблюдать за его хищным взглядом, слушать ставший таким родным и одновременно невыносимым голос?

Верба выбрала второй вариант. Стелиться и бежать навстречу мужчине, еще недавно обнимавшему другую женщину, не стоит.

Ей вообще хотелось бы не показываться ему на глаза ни сегодня, ни завтра. И даже через неделю. Как-то же переживала до сих пор его

встречи с другими женщинами, а в этот раз вдруг скрутило. С чего бы это? Ведь знала же, знала, какой он, видела!

Пытаясь хоть как-то мысленно выставить преграду между собой и Гаром, Верба хотела найти все новые и новые

неопровержимые доводы, почему она не должна принимать его близко к сердцу. Но почти каждый раз все ее аргументы сводились к

отсутствию этого самого сердца у Змея и наличию множества женщин всех мастей, готовых лечь под него по первому требованию. Разве из-

за такого стоило переживать? Вот платье и полушубок жалко, теперь придется покупать новые. На другую амазонку тратить деньги

совершенно не хотелось. Все богатство маленькой леди находилось далеко, и касаться его не было никакого желания.

Но едва женщина снова уселась в кресло, как дверь её небольшой комнаты с треском распахнулась, и на пороге показался сам

Князь Гарольд Черный собственной персоной. Злой, с обветренным лицом, сейчас он мало напоминал того пылкого любовника, чей образ то

и дело вспыхивал в голове у леди-кошки.

- Твое?- произнёс он и швырнул на середину комнаты леди серую амазонку.

Верба спустила ноги с кресла, молча поправила шаль на плечах и без тени боязни взглянула в глаза… любимые? Ненавистные?

Тяжелым шагом он приблизился к ней, нависая сверху. И не было в его глазах и толики тех нежных чувств, которыми он ещё

вчера щедро опутывал молодую женщину. Глаза метали молнии, а руки сжимались в кулаки.

- Мой Князь что-то хотел мне сказать? Я в чём-то провинилась? - спросила экономка, понимая, что её голос слегка дрожит и

колени готовы подогнуться. Только ведь нельзя отвернуться и трусливо спрятать голову под лапку. Да и не видела в этом сейчас никакого

смысла. Увиденное в охотничьей сторожке словно огромная заноза застряло в её сердце и рана от этого кровоточила. Смотри на НЕГО, не

смотри, легче не станет. Не изменить того, что она увидела там.

Тяжелое дыхание Черного, а так же минимальное расстояние между их телами, выбивало её из себя. А ещё этот запах. Пусть

она сейчас не кошка и нюх у нее, как у обычного человека, но утонченные духи Агаты леди распознала без труда. Поливали Князя ими что

ли?!

- Не разбрасывай свои вещи по кустам! - рявкнул он, и вышел, хлопнув дверью.

И стоило ему выйти, как Верба с огромным усилием подняла своё теплое платье, а потом вместе с ним села в кресло. Что-то

навалилось на неё, словно огромная черная птица закрыла своими крыльями яркое небо и наступила ночь. И от этого состояния отдавало

какой-то безысходностью. Но разве маленькой ангоре привыкать к подобной несправедливости от мужчин? Они берут то, что им нужно, не