Ирина Снегирева – Цветок Белогори (страница 48)
построек. Не иначе решила взглянуть на...
Внезапно внимание князя привлек тот самый мастеровой с фабрики и Черный напрягся. Человек улыбался, явно демонстрируя
свои пока еще целые тридцать два...
Настроение Гарольда стало стремительно падать. Он повернулся спиной к окну, а потом и вовсе отошел и уселся за стол, на
котором лежало письмо от сына. Рональд заключил три выгодных договора, что, несомненно, являлось удачей. Сам отец никогда не
сомневался в таланте своего сына и в его торговой жилке. А эти договора - очередное тому подтверждение. В письме Рон сообщил, что
немного задержится. Что же, отцовское сердце подсказывало, что это не касается торговых дел, а исключительно личных.
Личных…
Гарольд вскочил и снова подошел к окну, из которого хорошо было видно экономку, позволяющую слишком близко стоять рядом
с собой мастеровому. Дай ему волю, так он бы её и облапал у всех на глазах. В этом Черный разбирался хорошо. Он и сам почти никогда не
проходил мимо смазливых баб… Нет! Это безобразие нужно прекращать. Внезапно в голове Змея возник план, и он направился в свою
спальню, где принялся рьяно скидывать с кровати покрывало, одеяло, подушки... А потом крикнул слугу, чтобы тот немедленно позвал сюда
экономку. Сам же Черный уселся в кресло, закинул ногу на ногу ожидая выполнение приказа.
- Что-то случилось, князь? – голос Вербы был спокоен, как обычно. Хотя на миг Черному показалось, что в нём проскользнули
удивленные нотки. Ещё бы. Подобного еще никогда не было, и Гарольд решил не размениваться по мелочам, не объясняться. Всё-таки князь
он или нет.
- А как ты думаешь?- прищурился Змей, приподнявшись с кресла и бесшумно приблизившись к женщине.
- Сейчас слуги все исправят, - произнесла она, не спросив даже, что именно произошло. И сделала шаг, чтобы выйти в коридор.
- Стоять! – рявкнул Черный. Свидетели ему были не нужны.
- Что? – удивление отразилось на лице Вербы, и Гарольд позволил себе ухмыльнуться. Она не ожидала подобного приказа.
Оборотень обошел молодую женщину, которая не двинулась с места, лишь слегка наклонила голову, проследив за ним взглядом. Змей запер
дверь, а потом, расстегнув ремень, бросил его на пол, вслед за покрывалом.
- Князь изволит развлекаться? - поинтересовалась женщина-кошка, тем самым мурлыкающим голоском, от которого у Черного
даже волоски на груди дыбом встали. Гарольд представил, как она запускает нежно коготки в его плечи, а потом, потом впивается в них, как
кричит и стонет под ним, выкрикивая его имя...
- Дерзишь? – произнёс он, тут же прижав Вербу со спины к своей груди. Слегка коснувшись губами кожи женщины, Черный
уткнулся лицом в её волосы. Запах ему нравился. И вообще, как ни странно, она единственная, кто не вызывал у него отвращения ни днем, ни
ночью.
- Пытаюсь понять, - усмехнулась Верба, не принимая участия в ласках Змея, тем самым не облегчая ему задачу, - зачем нужно
было сбрасывать покрывало и подушки на пол? Или может быть мой князь решил, что на кровати ему теперь жарко спать? Тогда зачем было
звать меня?
- Узнаеш-ш-шь, - прошипел он, одновременно злясь и восхищаясь этой дерзкой женщиной. И ведь прекрасно осознает, что те, кто крутят своими носами и хвостами перед ним, в его постели обычно не задерживаются. Но все равно не раболепствует, не старается
завлечь. У него даже порой возникает мысль, что это он за ней бегает, а она ему делает одолжение, разрешая прикоснуться!
Гарольд развернул Вербу, оказавшись с ней лицом к лицу.
- Ну что, - произнёс он глухим голосом и прижался лбом ко лбу женщины. В этот момент её глаза казались не просто большими.
Они были бездонными, и в них он тонул, - ты по-прежнему желаешь быть сама себе хозяйкой? - поинтересовался Змей. Гарольд помнил, как
когда-то при приеме на работу, Верба рассказала, что как только накопит деньги, то купит себе большой дом и будет там жить
самостоятельно, ни от кого не будет зависеть и никому не станет принадлежать. Настоящая кошка, что гуляет сама по себе!
- Кто же этого не хочет? – мурлыкнула она в ответ, прикусив уголок нижней губы. Змей же в это время умело расшнуровывал
верх женского платья, словно только и делал, что этим всю свою жизнь занимался. Ему в голову пришла мысль, что с наложницами до их
раздевания у него точно не доходит. Те преподносили себя сами, в полной боевой готовности. Да и одежды на них обычно немного и все
гораздо проще на резиночках и завязочках, только потяни...
- Плачу я тебе не мало, а ты все ещё тут, со мной... и ты прекрасно знаешь, что здесь повелеваю только я, - предупредил мужчина, обнажая белые нежные полушария груди, которые качнулись, стоило осторожно задеть их руками.
- И я не спорю, мой князь, - согласилась женщина, одарив Черного своей хитрой, искушающей улыбкой.
И Гарольд не выдержал. Мгновенно подхватил Вербу на руки и отнёс на свою широкую кровать, нисколько не заботясь о том, что ни одеяла, ни подушек на ней нет. К чему они? Ведь спать в ближайшее время здесь никто не собирается. А срывать стоны, которые то и
дело уже слетали с губ женщины, ему доставляло удовольствие. Более того, Змей нарочно не думал о себе, только о ней. Словно старался
заклеймить эту непокорную кошку. Явно рассчитывая, что тот мастеровой с которым она говорила недавно обязательно узнает, где его пассия
проводит свободное время.
Чуть погодя, насытившийся и довольный, Гарольд отпустил женщину из своих объятий, получив от неё несколько легких укусов
и... расцарапанную спину... Змей поморщился и усмехнулся. Что там укусы... На нем остались царапины от её остреньких коготков. Словно
это она на нем метки оставила! Но ничего, он убедился в том, что Верба осталась довольна. И надеялся, что она все поняла, что вся её
ревность и недовольное поведение в последние дни не стоили и гроша. А ещё сегодня вечером она снова будет с ним, уж об этом оборотень
позаботится.
***
...Верба
Красивые губы кривились в тот момент, когда женщина смотрела на себя в зеркало и плела сложную косу. "Надо же", -
усмехнулась она, не удивляясь ни своим раскрасневшимся щекам, ни тому лихорадочному блеску в глазах, который было даже не спрятать.
Гарольд Черный, Гарольд, Гар...
Сегодня он как с цепи сорвался. Придумал этот нелепый повод, чтобы заманить её в собственную спальню. И ведь чувствовала
кошка, что настойчивый мастеровой Бран тому причиной, а все равно было приятно. Змей же, удовлетворив её и получив удовольствие сам, угрожающе предупредил:
- Если желаешь тому мальчишке добра, не заигрывай с ним!
- Он не мальчишка и старше меня, Гар, -напомнила Верба и слегка улыбнулась, пропуская сквозь пальцы шелковые черные
пряди волос оборотня. А потом она запустила свою руку ему в волосы, массируя. И, как награда для нее, раздался довольный рык мужчины.
- Ты прррекрасно меня поняла, - прорычал Черный, прикрыв глаза от удовольствия, - он младше Рональда, а значит -
мальчишка против меня.