Ирина Снегирева – Цветок Белогори (страница 36)
Из воспоминаний я вынырнула с очередным тяжелым послевкусием. И чтобы не раскисать окончательно, решила что-нибудь
почитать. Или позвать бабулю съездить по магазинам. Ведь ничто так не поднимает настроение девушке или женщине, чем умело
потраченные деньги.
***
...Рональд Черный
- Ну что? - обратился Рон к отцу, когда тот вернулся из подвала, где находились камеры с заключенными. Сам Змей, как, оказалось, все-таки пострадал. И Гарольд посоветовал сыну обратиться, чтобы усилилась регенерация, а не геройствовать. С "рыбаком" же
он сам разберется. – Ты его знаешь? Видел когда-нибудь на островах?
- Нет, - отец нахмурился, словно пытался выудить из памяти какие-то сведения, - впервые вижу. Даже не могу припомнить
никого похожего.
- Кто же он? Одиночка или заслан кем-то, - рассуждал Рон вслух.
- Вряд ли подобное делается в одиночку. Тем более, мы с тобой не знаем его мотива, - поморщился Гарольд, - хотя сомневаюсь, что мы чем-то насолили именно этому немому.
- Может быть месть за женщину? Я бы за это вырезал всех и вся, - задумчиво произнёс Рон и посмотрел на отца. Но тот покачал
головой, внимательно глянув на сына.
- В бою и при нападении список родни не спрашивают. И вряд ли это причина. Ты бы сам стал убивать непричастного мужика? А
не нам мстить напрямую.
- Да, - согласился Рональд, - слишком мудрёная схема. А что там "рыбак".
- А ничего, - скривился Гарольд, - ты как его привез, я приказал кинуть его в камеру. Потом велел облить ведром холодной воды, чтобы в себя пришел.
- Пришел?
- А то как же, - отозвался Черный –старший, - да только умудрился твой немой сдохнуть не вовремя.
- Это как это?!- не понял Рональд, который всю дорогу только и делал, что проверял, жив ли этот гад или нет.
- А так. Пришел он в себя. Я приказал принести ему в камеру стул. Ну не крюком же мне над ним стоять было. Принесли. Я ему
вопрос, мол, на кого работаешь? Если на морян с островов, закрой глаза, если на кого другого, поверти башкой. А он закрыл глаза и больше
не открыл.
- Не понял,- произнёс Рональд.
- По всей вероятности в какой-то момент он принял яд, - ответил отец,- скорее всего в камере или когда-то раньше. Так наш
лекарь считает.
Рональд ничего не ответил отцу. Ситуация была из тех, которые уже не изменить. Одно они понимали - враг есть и он на
свободе. Этот "рыбак" всего лишь соучастник или наемный исполнитель. Ведь в первой деревне в дом к старику пришло несколько
незнакомцев. Да и общались они не знаками. Это бы родные старика запомнили.
- Хреново выглядишь, - заметил Гарольд, внимательно рассматривая сына. А потом вдруг встревожился, - что чувствуешь? В тебя
яд никаким образом не попал?
- Нет, вроде, - отозвался Рон, прислушиваясь к себе. Ничего необычного. Устал с дороги и тоска по Лёле. Но с последней болью
он уже сроднился. Правда был еще какой-то холод в груди с того момента, как вернулся домой. Может быть, просто простыл и не надо ничего
другого выдумывать?
- Прикажи растопить у себя камин, а лекаря я пришлю, - распорядился отец, - а Рональд хмыкнул. Отец обращается с ним
словно он дитя малое. Хотя крайне редко случались у отца такие периоды заботы о сыне. Или же он подозревает яд…
- Хорошо, - согласился Рон и, крикнув служанке, велел ей заняться камином. Сам же зашел на кухню, чтобы прямо из-под рук
кухарки стянуть сочный пирожок с мясом. Потом направился к себе, успевая по пути отдавать указания встречным слугам.
Первое, что услышал Рональд, едва открыл дверь в свою комнату, это веселое потрескивание горящих дров. Змей любил такие
моменты, случавшиеся в его жизни все реже и реже. Такие, чтобы можно было никуда не торопиться, а пить вино, сидя в кресле, посматривая
на огонь. Или же просто лежать и читать какую-нибудь книгу.
У камина Далия, сидящая на коленях и задумчиво посматривающая на пляшущие лепестки огня. Руками она перебирала свои
волосы, но, похоже, не осознавала, что делала. Зрелище было каким-то умиротворяющим, домашним.
- Далия?- тихо позвал Рон, - что ты тут делаешь?
- Мой господин, -вдруг встрепенулась она и попыталась встать, едва не запутавшись в складках длинного платья. Монисто
возмущенно звякнуло, но в тот же момент Змей поймал наложницу. И девушка ухватилась за Черного, прижавшись к нему.
- Ты так и не ответила на мой вопрос, - повторил он слегка хриплым голосом, ощущая, как умелые ручки Далии нырнули ему за
пояс. Кажется, об усталости уже и речь не идет…
- Мой господин попросил растопить камин, неужели не помнит? -усмехнулась девушка, продолжая наглаживать его пах.
- Забыл,- ответил Змей, опуская свои руки на плечи девушки, запрокидывая её голову, чтобы поцеловать.- Спасибо, что
позаботилась о тепле, - шепнул он ей.
И тут взгляд Рона упал на приоткрытую дверцу шкафа…
Черный отстранился от Далии, не ожидавшей от него подобного. Девушка хватала ртом воздух, она хотела его... Это Змей
чувствовал даже по густому запаху, исходившему от её тела. Отчего-то именно так всегда пахло желание наложницы. Но это уже не
интересовало его. Рон отошел от нее и распахнул дверцу шкафа, за которой хранились Олины рисунки.
ЕЁ работы аккуратными стопочками были разобраны и уложены. Те, что в рамочках - внизу. А просто листы - сверху. Но Черный
очень хорошо помнил, что запирал свой шкаф на ключ, а потому случайно открыться он не мог.
- Что это значит? - поинтересовался он тихим голосом. Но тот, кто знал Черного Змея, мог быть уверен, что за этим
спокойствием могло последовать все что угодно. От яростного гнева до безудержного веселья. Но Далия еще не нарывалась на такое
проявление его характера.
- Мне сегодня было приказано прибраться в этой комнате, - произнесла девушка извиняющимся голосом. Она неуверенно
приблизилась к оборотню, преданно заглянув в его глаза. - Я видела в прошлый раз, как господин собирал надоевшие картинки в шкаф. Все
подряд. Мне захотелось помочь. Но, если мой князь решил убрать их со своих глаз долой, то может они ненужные вовсе? Может быть, их
лучше отправить в камин?
Шипение, перемежающееся с мужским рыком раздалось почти мгновенно и Далия, не ожидавшая подобной реакции Рональда, застыла с приоткрытым от удивления и ужаса ртом и распахнутыми глазами.