Ирина Снегирева – Цветок Белогори (страница 35)

пошла на поправку. Оказывается, в Тарсмании очень много людей переболело пневмонией. И она была не исключение, несмотря на теплую

погоду за окном. И пока она была все же слаба. Вот и сейчас немного побледнела.

- Ксения?! – голос дела прозвучал вопросительно и взволнованно одновременно.

- Что, мам?- испуганно вторил отцу любящий сын.

Я тоже с тревогой смотрела на бабушку, переживала и ждала, что она скажет.

- Все в порядке, не стоит тревожиться, - тихо, но категорично произнесла она, посматривая на нас.- Легкая слабость и ничего

более. А вот что меня действительно заинтересовало, - она взглянула на Ника и в её глазах промелькнуло любопытство, - так это кто моему

сыну подарил платок с лебедями.

- Мам, - Николя попытался обратить все в шутку, - ты же понимаешь, что я не могу произнести вслух имя девушки, которой он

принадлежал.

- Мужчина и не должен об этом рассказывать, - согласился с ним дед. А я заметила, как уголок его губ дрогнул, - но сын, лебеди, это как-то рановато.

- И чем же они так плохи? Ведь не вороны.

Я же следила за этой дискуссией с интересом, потому что точно знала, что вчера Ник гулял в парке с одной весьма симпатичной

особой. Но делали они это тайно, даже от меня. И вот итог – платок с непонятной символической с вышивкой в руках моего дядюшки.

- Чудесные птицы, - произнёс дед. При этом ни один мускул не дрогнул на его лице.

- Да, бесподобные, - согласилась бабушка, в то время как Николя заерзал от нетерпения.

Он прекрасно знал своих родителей и понимал, что этот разговор и намеки неспроста.

- Чем?- спросил маркиз.

- Хотя бы в своём назначении, - усмехнулась бабуля, и теперь её глазки заблестели. Значит, ей стало лучше. – Лебедь птица

верная и парная. Если тебе дарят изображение этой птицы, значит, кто-то планирует с тобой серьезные, очень серьезные отношения. Это

неплохо, даже наоборот. Это замечательно! Только подумай, - последовала многозначительная пауза, а после бабуля продолжила, -

настолько ли ты готов дать кому-то именно такую надежду. А если она окажется ложной? Готов ли ты сам к таким отношениям?- Не уверен,-

ответил Николя, переводя взгляд с матери на отца.

- Сын, мы с мамой не имеем ничего против. Молодость и все такое... Мы все понимаем. Только ты сам должен давать себе

отчет, что любое действие, даже легкий, ничего не значащий флирт, должны быть тщательно продуман на много шагов вперед, - произнёс

дед, подняв указательный палец. - Иначе ты разобьешь не одно сердце, а этого лучше избегать. Ты понял меня?

- Понял, - согласился Ник, сунув платок в карман подальше от зорких глаз родителей.

Мне показалось, что он и не подозревал о значении подаренного платочка. Я мельком взглянула на Николя, но его лицо уже

ничего не выражало. Хотя, на мой взгляд, он все-таки был ошарашен, несмотря на внешнее безразличие. Мамин младший брат молод, красив, богат и знатен. Это вижу и понимаю не только я. Короче говоря, слишком лакомый кусочек он для местных дам. Отсюда и результат. К

тому же от деда он унаследует титул герцога. Пусть это случится, как можно позднее, а дедушка живет и здравствует!

После обеда я прогулялась по грустному саду. Почему грустному? Потому что все вокруг было окрашено в серые тона и его

оттенки. Дождливая погода не давала мне поводов для веселья, скорее наоборот. Возможно, основной причиной стало и то, что я ужасно

скучала по своим родным и близким. И Рону... особенно по Рону... Как ни странно, но Змей все чаще и чаще стал являться ко мне во снах. То

он набрасывался на меня, как дикий и голодный зверь. И тогда я слышала треск разрываемой на мне ткани, чувствовала, как сильные руки

сжимали меня в сильные объятиях, как голодные, жаркие губы терзали мои и не могли утолить жажду разлуки... Странно было в таких снах, что они меня не пугали. Я сама готова была рвать на нем одежду и таять в его объятиях и поцелуях! А иногда Рональд снился задумчивым, смотрящим в даль. Тогда, даже во сне, мое сердце рвалось на части от тоски и боли вместе с его сердцем. И я понимала, как ему плохо без

меня, а сама безумно тоскую по нему, и ругаю себя за бегство...

Но порой мне виделись тени из женщин, тянущих свои руки к нему и жаждущие его милостей и внимания.

После таких снов я просыпалась совсем разбитая и расстроенная. Иногда мне приходилось долго лежать в постели, чтобы

прийти в себя и настроиться на новый день, дабы не выказать и тени отсутствия настроения. Змей стал частью моей души, окутанный тайной, сдобренный ложкой горечи. Он как наркотик. Ты понимаешь, что без него задыхаешься, но с ним совсем тяжко. Делить любимого с кем-то в

постели я не намерена. Лучше совсем без него, чем так!

В голову пришел мой разговор с нянюшкой, с Марфушей, который состоялся перед самым нашим отъездом. Мы пили с ней чай и

смотрели в окно, мимо которого проходила дорога. Как раз в этот момент по ней проезжал незнакомый морянин и я, конечно же, воспользовалась поводом, чтобы поговорить о них, людях-змеях.

- Марфуш, а вот скажи честно, - спросила я, откусывая ватрушечку и запивая её липовым чаем, - тебе моряне нравятся?

- Ой, егоза, -усмехнулась нянюшка, - говори, о чем подумала. Ну, рассказывай!

Конечно же, я не собиралась посвятить её в свою тайну. А вот походить вокруг да около- это пожалуйста.

- Я когда была у Ксюшки, туда приехал Рональд Черный, - голос мой не дрогнул, стоило назвать ЕГО имя. Но сердечко на миг

замерло и снова набрало свой прежний ритм.

- И что?- в глазах няньки разгорался интерес. Она долила ещё чая себе и мне.

- Так я слышала, как служанки нахваливали слуг Рональда. А одна, красная, как свёкла, заявила, что может быть скоро выйдет

замуж за какого-то змея.

- Вот дуреха куцая, - от всей души выругалась Марфуша. - Всем хороши, конечно, Змеюки. Да разве он будет её одну любить?

- Почему бы и нет? – задала я встречный вопрос, едва прожевала кусочек ватрушки, - вдруг она его пара?

- Девка то, взрослая?- поинтересовалась нянька.- Человек или оборотень?

- Да лет восемнадцать, мне кажется, может больше, - соврала я, потому что назвать свой возраст не могла, чтоб не было не

нужных догадок. - Человек вроде, а может и оборотень. Точно не знаю, не разглядела. А что?

- Я, конечно не оборотень, но своего Росляра люблю. Может быть и она тоже. А вот пара ли она ему или нет, это только им

двоим видно. Только у Змеи не Рыси. У них принято много баб иметь.

- Зачем? Если пара... - задумчиво произнесла я, понимая, что тема весьма щекотливая, обо всем с подростком (то есть со мной) не поговоришь. И няня в любой момент может прекратить ее развивать. – Разве он должен не любить свою единственную?

- Да любить-то может и будет, - как-то неуверенно ответила Марфуша, - я у своего Роса про такое спрашивала. Только принято

это у них. И чем выше положение морянина, тем больше у него баб. Положено им так иметь. Закон, в общем. Такие вот они паскудники.

Последнее слово просто вырвалось у нянюшки, а я сделала вид, что не расслышала. Вдруг еще что-то такое расскажет.

- Ерунда какая, - фыркнула я, - да разве этой служанке позавидуешь? Вот выйдет замуж и будет его ревновать.

- А то!- согласилась Марфа, - ревновать да слезу в подушку лить, зачем за него замуж вышла. Вот только не о том мы с тобой

сейчас разговариваем, моя хорошая. Ты уезжаешь, а мы про хвостатых. Давай-ка я с тобой письмецо своим знакомым передам?

- Пиши!- согласилась я, - непременно передам, не переживай.