Ирина Снегирева – Фальшивая невеста, или Попаданка против (страница 17)

Леонора Ортис стояла словно статуя. Прямая и эффектная. Внимательный взгляд с идеальной осанкой мог принадлежать кому угодно, но только не простой горожанке. Теперь, зная больше, чем минуту назад, я не сомневалась в правдивости слов незнакомца. Графиня, не меньше.

— Подслушиваю, — я облизнула губы. Зачем-то попыталась оправдаться. — Мне показалось, с папой что-то случилось. Заглянула, а там...

— Что там? — Она нахмурилась и спустилась на несколько ступеней ниже. — Ты что-то услышала?

Я кивнула. Врать не хотелось. И без того в этой семье застарелые тайны грозили прорваться наружу. Моя не исключение.

— Расскажешь? — В голосе графини проскользнула надежда и нетерпения. Нетрудно догадаться, что в отличие от меня полог тишины она приподнять не смогла. Мама владеет бытовой магией, а здесь немного другое.

— Да, — только и сумела произнести.

Миледи взяла меня за руку, словно я могла сбежать и потащила за собой наверх. Я послушно переставляла ноги и думала о том, что должно быть это тяжко жить в постоянном страхе. За что-то же они были высланы. Или сами сбежали? Воображение рисовало всякие варианты. Мама явно была не в курсе происходящего, но внутренним чутьем догадывалась кто он. Или знала незваного гостя. Но не успели мы подняться по лестнице, как дверь из мастерской в коридор открылась.

— Девочки? — раздался голос отца. — Мири, наконец-то ты вспомнила про нас.

Мы остановились и обернулись. Я невольно улыбнулась, продолжая искать на лице Эрдора Ортиса следы тревоги. Они были, а еще в глазах отражалась радость. Эта супружеская пара приняла меня, и я отвечала им взаимностью.

— А мы за тобой шли. Потом. — Неловкость всей ситуации сковало горло.

— Ты подслушала? — догадался отец.

И я могла бы что-нибудь соврать. Сказать, что случайно заглянула. Только класть очередную ложь в копилку взаимоотношений не хотелось. Да, меня не спрашивали о каждом проведенном часе в эти выходные. Однако совесть лучшая пила, ведь рассказ о магическом договоре не из приятных. Поэтому я решила признаться.

— Немного. Я переживала. Ты выглядел расстроенным.

— Эрдор, что происходит?! — тихо охнула мама. Она одна оставалась в неведении, а мои слова ее только напугали.

— Хорошо, я все расскажу, но сначала обед. — Мужчина криво улыбнулся и начал подниматься по лестнице. Меня он обнял одной рукой, прижимая к себе.

Так втроем и вошли в столовую. Впереди настоящая графиня, а мы следом за ней.

Обед едва не затянулся, но это было только мое ощущение. Хотелось поскорее узнать правду и вместе с тем я страшилась её. Одновременно решила, раз сегодня день откровения, мне тоже следует признаться. Надоело делать вид, что не помню себя младше тринадцати лет. Правда, меня об этом давно не спрашивали. Но все же!

Когда все закончилось, мама взглянула на отца так, что любой понял бы — отпираться бессмысленно и откладывать тоже. Папа поднялся из-за стола, заложил руки за спину. Навернул круг по столовой и остановился у окна. Мы продолжали сидеть на своих местах, ожидая объяснений.

— Лео, как ты поняла, это был фельдъегерь из Инстарии. Король узнал правду, титул снова по праву наш. И теперь мы можем возвращаться.

— Король прислал за нами своего курьера? — удивленно воскликнула мама. Радость в ее голосе было немного. Скорее, настороженность.

— Нет, у него какое-то важное поручение. Фельдъегерь тоже разыскал не сразу. Однако дело не в этом. Эрни арестован. Он дал какие-то показания.

— Так это был он! — выдохнула леди, скомкав платок в руках.

— Ты догадывалась? Почему не сказала? — Напряжение звучало в голосе отца. казалось, все помещение было пронизано особым составом. Вот-вот раздастся треск.

— Эрдор, милый, это всего лишь догадки. Не стоит из-за них бросать тень на память о родных людях. Тем более что мы не могли ничего доказать. Твой брат озаботился доказательствами своей непричастности.

— Ты права, дорогая. — Отец, он же граф, подошел к жене и коснулся ее плеча. — Младший брат оказался никчемным.

— То есть, вы возвращаетесь? — Поневоле мой голос дрогнул. Да, у меня была академия и полная занятость. Однако знать, что снова остаешься одна в чужом мире — это больно.

— Миранда, как ты могла такое подумать?! — воскликнула Леонора Ортис.

Мама подскочила со своего места и приблизилась ко мне. Вытащила из-за стола и прижала к себе. Все это было проделано с такой грациозностью, которая точно не могла быть у обыкновенной горожанки.

— Ты едешь с нами, Мири. — Теплый голос отца бальзамом прилился на мое душевное равновесие, мгновенно залатав дырку в груди. Сильные руки мужчины обняли нас обеих.

— И это не обсуждается. Ты наша дочь и без тебя никак.

Крупные слезы сами хлынули из моих глаз. Не представляю, как бы я жила без своей семьи. Одно знаю точно, они лучшие в этом мире. Неожиданно перед глазами встал Даррен. Его взгляд, усмешка. Уверенность, что мы вечером увидимся. И понимаю, что все произошедшее между нами случайность, а только жаль будет расставаться с кареглазым. Впрочем, все это лишнее. Для меня, рожденной в техномире, магия бесценна. И терять возможность обучения волшебству не хотелось.

— Я с вами. Только хочу закончить академию. Эту. Пожалуйста.

После моих слов отец отстранился. Но ненадолго. Мы с мамой снова оказались в крепких объятиях и это было лучше, гораздо лучше, чем просто слова.

— Мири, это твой выбор. Но нам будет тебя не хватать, — призналась графиня.

— Лео, девочка права. Однако тащить ее неизвестно куда опасное дело, — многозначительно заметил отец.

— Эрдор, а что еще тебе сказал этот человек, — почти потребовала леди Ортис, подтирая уголки глаз платком. И я имею право так ее называть. Леди и точка!

— В общем-то, весь разговор строился на желании короля видеть меня среди своих подданных нас. Фельдъегерь сообщил, что мне будет разрешено вернуться к прежней работе с восстановлением в должности. Разумеется, после окончания следствия.

— А какая у тебя была должность? — этот вопрос меня заинтересовал. Всегда казались удивительными те часы, которыми занимался приемный отец. Как-то незаметно мы с мамой переместились на диванчик. Лишь папа придвинул стул и уселся перед нами.

— Главный артефактор. Так вышло, что мы с братом работали вместе. Перед нашим побегом я получил важный заказ от королевы. Я корпел над ним не одну неделю. Секретной разработкой можно было гордиться. И так вышло, что он исчез. Всплыл через какое-то время у наших соседей в Вессарсакой империи. Вскрыть лабораторию было практически невозможно. Эрни находился за городом и подозрения пали на меня.

— Но это глупо, обвинять тебя в подобном! — мое возмущение не знало предела. Это же неправильно! Я не смогла усидеть на месте. Подскочила и сжала кулаки, готовая в любой момент применить свою силу на непонятного обидчика. Попадись этот дядюшка мне сейчас, я бы ему все волосы выдрала.

— Мири, все было обставлено так, что пути указывали на Эрдора, — добавила мама. — С другой стороны, не все в это поверили. Так что мы предпочли собрать вещи и поскорее покинуть Инстарию. По счастливому стечению обстоятельств нас не преследовали. Мы уехали. А когда встретили тебя, решили, что ни к чему вываливать на ребенка эту информацию. Когда-нибудь мы бы наверняка рассказали о прошлом. Только опоздали. Оно само нас настигло, когда не ждали.

— А те снимки бабушек и дедушек...

— Они подлинные. Разве что моих родителей уже нет в живых, а семья Лео сделала вид, что мы не существуем.

Поток информации хлынул, грозя захлестнуть с головой. Я разрывалась на части, на эмоции. И только мысль, что пора бы и мне самой открыть карты, не давала покоя. Снова присев рядом с графиней, я сложила руки на коленях, переплетя пальцы в замок. мне было бесконечно неудобно за свое долголетнее молчание, но просто была обязана признаться.

— А у меня от вас тоже тайна есть. Хотите услышать?

— Что-то произошло в эти выходные? — насторожился отец.

— Я не о том, — поспешила заверить чуткого родителя.

Невольно поежилась, отгоняя страх, что буду разоблачена. Вот же Дар, как меня подставил. Ведь если бы была иная причина моего появления в их поместье, тогда другое дело. К примеру, пригласила бы меня Э-леч-ка погостить, тут совсем иной расклад. Я не была уверена, что договор мог стать уважительной причиной для отца. И вообще, все случилось слишком быстро.

— В общем-то, если у нас день признаний, — улыбка вышла кривой, но меня это сейчас не волновало. — Вы при титуле, а я... иномирянка. И я вовсе не теряла память, просто рассказывать тоже было нельзя. Никому.

Подняла голову, чтобы оценить реакцию на слова. Родители молчали, а у меня все еще было что добавить:

— Я боялась, что меня примут за чужака. В тот год в нашем приюте кого-то искали. Мы с девочками опасались тех людей.

— Так вот что значали твои разговоры во сне,— произнесла мама, накрывая мои пальцы своей ладонью. Эта поддержка подарила тепло и ощущения надежности. Радость и знание, что я нужна. — А мы-то принимали их за бред, вызванный переживанием. Иногда хотелось пригласить целителя, но опасались, что тебя у нас заберут.

— Вот и я этого боялась, — буркнула я, одновременно пытаясь разобраться в себе самой. Мои признания отторжения не вызвали. Однако и особой радости в словах родителей я не услышала. Значит ли это, что я им теперь менее дорога?