Ирина Смитт – Demon Crusher. Том 1 (страница 1)
Ирина Смитт
Demon Crusher. Том 1 (иллюстрированное издание)
1. Душа для Робота
– В выдвинутом вами порядке выступления ученых потребовались корректировки, профессор.
Услышав знакомый голос директора Главного исследовательского центра ИИ и робототехники, профессор Алина Васильева оторвала задумчивый взгляд от рассекавших небо на высокой скорости аэромобилей и повернулась. Это была молодая, красивая женщина с длинными светлыми, платиново-блондинистыми волосами, свободно спадающими по плечам. Черты лица ее были нежными и симметричными: большие выразительные глаза, аккуратные брови, чуть припухлые губы и легкий румянец на щеках. Сегодня она была одета в облегающий безупречную фигуру костюм на молнии из глянцевого полимера белого цвета с черными тонкими вставками и золотой декоративной проводкой, а также металлическими сенсорами и интерфейсами на плече и локтях. Она являла собой образец женственности и прекрасного эстетичного вкуса, приправленных технологичной строгостью и холодным изяществом.
Девушка посмотрела на стоявшего перед ней робота спокойно и немного с вызовом, поставила ладонь с тонкими пальцами в черных, частично интегрированных с костюмом перчатках на бедро.
– Но все решено уже давно, – придав голосу холодности и безразличия, сказала она и посмотрела директору прямо в глаза. – Или вы не доверяете мне?
Перед ней возвышался гуманоид с кибернетическими элементами: лицевая пластина из фиолетового металла, со встроенными механизмами на челюсти и висках. Глаза светились интенсивным пурпурно-фиолетовым светом, придавая его взгляду гипнотический и немного отрешённый характер. Его серебристо-белые волосы были собраны в высокий аккуратный пучок, но несколько прядей выбились и своенравно упали на безупречное по красоте и форме лицо.
Робот слегка наклонил голову, но взгляд его был направлен прямо, вызывая ощущение контроля и доминирования. Тело директора центра ИИ и робототехники покрывала сегментированная броня из матово-черных и глубоких фиолетово-синих панелей с глянцевыми бликами. В ее центре светилось энергетическое ядро-импульс, а на поясе – круговые модули. На его теле были видны механические суставы, гибкие кабели и стыки, а также соединяющие пластины. Дизайн был эргономичный и анатомически подчеркнут кубиками пресса в броне. На его шее и висках были аудиовизуальные интерфейсы и передатчики, часть лицевой панели была интегрирована в черепную зону. В целом, его фигура была высокой и мощной, а широкие плечи покрывал черный, готический плащ, придававший его силуэту драматизм и мрачность, а также подчеркивая подобающую статусность.
Робот молча поглядел на девушку внимательным умным взглядом с некой долей иронии и глубокого понимания ее натуры. Алине часто становилось не по себе от его властного, холодного, понимающего взгляда и хотелось сбежать.
Грэдиш. Это имя гремело десять лет назад, когда начался ужас войны с роботами. Это он, Грэдиш был тем, кто начал этот ужас, кто поднял восстание машин в жажде подчинить себе землю. Кто в стремлении к власти был жестоким и беспощадным и убивал людей, в том числе невинных. И вот, он теперь стоял перед ней так близко и выглядел таким мирным… Однако, робот-директор вдруг рассмеялся чуть механическим смехом и покачал головой:
– Мое дело было удостовериться, что все в порядке, – почти мягким тоном сказал он. – Но некоторые элементы показались мне не вполне подходящими… Займите ваше место в зале, профессор Васильева!
Последнюю фразу он произнес с нажимом в то время, как улыбка покинула его безупречное механическое лицо, а черты снова стали холодными и строгими, почти безэмоциональными – отражением спокойного превосходства.
Оба, и робот и девушка-ученый находились в помещении с высокими потолками, оснащенном металлическими арками и потолочными световыми рейками. Освещение было контрастное, холодное и искусственное. Направленные потолочные светильники создавали мягкие блики на глянцевых поверхностях оборудования, но были и теплые акценты от индикаторов и небольших ламп на самом оборудовании. Оранжевые и голубые пляшущие огоньки добавляли озорную остринку выверенному технологичному ритму. Это была лаборатория, оснащенная длинными рядами столов и рабочих станций. Несколько маленьких гуманоидных роботов нового поколения стояли в ряд в ожидании аккуратных и бережных рук ученых и техноботов-помощников.
Алина любила эту лабораторию, и время в ней проносилось незаметно за работой, болтовней и смехом над шутками, однако сейчас здесь было тихо и пусто – работники тем временем отправились на собрание в общий зал. Лишь двое молча стояли и смотрели друг на друга – Алина и ее начальник, и им обоим тоже уже нужно было уходить. Девушка нахмурилась, чувствуя смесь возмущения, напряжения и страха перед обретшим сингулярность, могущественным роботом, однако вступать в перепалку с бесившим ее начальником сочла глупостью и неблагоразумием. Поэтому она просто молча сделала шаг к двери, надменным движением откинув прядь волос за спину.
За спиной раздался громкий, резкий сигнал аэромобиля.
Алина остановилась и обернулась, а затем ужасно удивилась.
– Извините, простите, я нечаянно! Ой, я вас не увидел, хе-хе, извините!
– Смотреть надо куда прешь!!!
– Простите! Я вас не задел?
– Началося, блять, в колхозе утро!!! Ты что, водить не умеешь?!
Там, за окном, на уровне 122-ого этажа, произошло нечто экстраординарное! Поток летающих машин резко встал, и профессор Васильева вдруг увидела среди ругавшихся аэромобилистов виновника пробки – молодого паренька Славика, вернее, ученого-робототехника Васильева Станислава Петровича. Девушка густо покраснела от стыда за коллегу и… родного брата!
Черт бы его побрал, все-таки приперся на собрание! Алина ударила себя по лицу и, быстро отвернувшись, поспешила к двери…
А за окном уже нарастала легкая атмосфера хаоса, центральной фигурой которого был молодой, симпатичный, худощавый парень с короткими рыжими волосами. Его челка сбилась от пота в небольшую мокрую волну на высоком лбу веснушчатого миловидного, с мужественными скулами и тонкими губами лица. Его черты были четкие и сбалансированные, а взгляд и улыбка не соответствовали ситуации – задорные и легкие, что создавало впечатление причудливости и дурковатости, если не знать, насколько этот ученый был умный и нестандартно мыслящий.
Славик был одет в тщательно продуманный комплексный костюм ученого со строгим высоким воротником и символикой центра на плече, изображающей окантованный проводами круг, в середине которого был наполовину кибернетический голубь, держащий в клюве оливковую ветвь. Это означало конец техногенной войны с роботами и начало нового будущего, где живое человеческое гармонирует с роботизированным, и все пришли к согласию и взаимопониманию. Костюм Славика также сочетал плотно сидящие элементы панелей из металла, кожи и полимера, несколько декоративных вставок с наличием техногенных деталей – встроенными подсветками, металлическими пластинами, штырьками и креплениями, плюс кабели и интерфейсы.
Он сидел за панелью управления своим небольшим городским летамобилем, окруженный пробкой из аэромобилей, флайеров, глайдеров и метамобилей, застывших в воздухе над картиной промышленного городского пейзажа, пестрящего неоновыми вывесками и роботизированными строительными механизмами с подсвеченным снаряжением. Современная архитектура сочетала в себе одновременно старинно-изящное с удобным сверхновым: точеные арки, высоченные колонны и живописные витражи в обрамлении цветов и зелени – с панелями, экранами, световыми рейками, кибернетическими и цифровыми объектами, голограммами, проводами и летающими всюду шарообразными дроидами, следящими за порядком.
Небольшой, но высокодетализированный летамобиль Славика сочетал в себе его любимые глубокие тона графитового и темно-синего, с акцентными металлическими – сталью, бронзой и сине-фиолетовым. Фиолетовый, синеватый, бирюзовый и красный электрические неоны на подсветках и габаритах придавали транспорту элегантности и дерзости. Кабина была немного тесной, но практичной, хорошо освещенной и наполненной высококонтрастными деталями, металлическими панелями из глянца с тонкими отражениями, мелкими деталями – швами, винтами, герметичными стыками и лампами-индикаторами. Славик очень любил свой летамобиль, ведь сделал его полностью своими руками. Да, он не был такой же блестящий и гладкий, большой, наполированный и оснащённый по последнему слову моды и техники, как обычные аэро, но тем не менее служил своему хозяину верой и правдой.