Ирина Смитт – Боги Летополиса (страница 5)
Ответив страшным рычанием, сравнимым лишь с грохотом землетрясения, образина прыгнула на него сверху. Щит прогнулся под напором чудовищных лап, искры посыпались от ударов острых когтей. Один промах — и жизнь храбреца оборвётся мгновенно. Божественная сила была над зверем не властна. Исчадие ада могло уничтожить Харона!
И тут же опасность удвоилась: в просторном зале возникло второе чудовище! Невероятно стремительно оно устремилось к изваянию Акена, исполнив зал безумным рёвом и разрушительными порывами воздуха.
Харон взревел от ярости и натуги, но смог отбросить неприятеля и кинуться наперебой его соратнику. Взмахнул сияющей сталью, и она тут же насытилась плотью чудовища чуть ниже груди.
Оглушительный рев.
Хаотичные потоки воздуха.
Монстр осел, заскулив, а Харон живо бросился к заветной статуе, ведь сверху на нее уже несся огромный фрагмент барельефа. Юноша обхватил руками золото и, укрыв спиной, отклонился от прямого удара.
Уберег.
Услышал утробное рычание.
Перевел взгляд на нацелившегося на него в прыжке полудемона. Тут же заметил краем глаза его слабое место — хромую от удара конечность.
Чудище ринулось на него в молниеносном прыжке. Харон успел принять стойку, как в миг был атакован другим зверем сбоку! Его сорвало с ног и выбило из рук защиту и меч!
Воин упал. Две пары огромных, устрашающих лап одновременно взмыли в воздух над его головой, готовые размозжить его, как какую-то вошь.
Парень увернулся, и увесистые, громогласные удары пришлись на поверхность в считанных миллиметрах от очертаний фигуры, проламывая пол и содрагая стены.
Увидев огромный, торчащий острый осколок, Харон мгновенно ринулся к нему. Воспользовавшись моментом, пока один недруг пытался задеть его лапами, а второй замер, не понимая, что он задумал, парень скользнул под брюхо хромого чудовища и изо всех сил вонзил гигантское острие в ногу страшилища. Осколок вошел глубоко и плотно, повредив сухожилия.
Зверь взвыл от боли, тяжело опустившись на заднюю лапу. Использовав свою последнюю возможность, Харон совершил отчаянный прыжок вверх, вонзив позеленевший обломок словно клинок прямо в грудь врага. Мрамор вошёл в плоть, прорезая прочную кожу, раздирая внутренние органы. Ужасающее создание рухнуло наземь, истекая зелёной слизью и испуская душераздирающие стоны.
Но до финала было еще далеко – другая зверюга, взорвавшись яростным ревом от сострадания к своему умирающему товарищу, налетела на бога, как безумный ураган.
Юноша вскрикнул, оказавшись под зверем. Полудракон блокировал все его движения и вертел клыкастой мордой, рыча и кряхтя в предвкушении желанной добычи и мести за погибающего друга.
Пробирающий до дрожи рев разрывал уши. Сердце было готово выскочить из груди.
- Давай же, Харон, - прохрипел голос богини, утопая в азарте, будто в агонии, - покажи, чего ты стоишь!
Но Харон не мог одолеть, он проигрывал. Из последних сил он сдерживал окровавленными руками морду гиганта. Силы таяли. Печальный конец маячил уже совсем близко. Спасения не было. Внутренне он уже подготовился встретить героическую гибель, достойную лишенного своей божественной силы бога, бьющегося до последнего вздоха.
Клыки отвратительной пасти нависли над ним беспощадными саблями, в ожидании, когда последние силы покинут его. И в этот момент, когда его тело ослабло, враг отступил.
Зверюга взвыла, содрогаясь всей тушей, и быстро завертела головой по сторонам.
Харон приподнялся, опершись на локоть, и увидел странную картину: на спине массивного чудовища сидел неизвестный всадник. Он уверенно держался обеими руками, а затем быстро и решительно нанёс мощный удар мечом прямо в круп монстра. Холодный блеск оружия вспыхнул ярким бликом, открывая лицо спасителя. Это был Акен!
Светлая улыбка счастья озарила прекрасное лицо рыжевласого бога, подобно языкам пламени вспыхнувшим на пунцовых губах. Его соратник, неумолимый и жестокий, глубоко погружал острое лезвие своего ненасытного клинка всё дальше и дальше в могучую шею чудища, намертво впиваясь в его тело крепкими ногами и стойко выдерживая отчаянные рывки, пока огромная туша наконец не повалилось наземь, испуская мучительные стоны.
Битва была окончена. Под исполинским, рассечённым трещинами сводом разрушенного сражением мраморного зала божественного чертога повисло тяжёлое молчание. Тонкий слой пыли медленно оседал на руины некогда великих мраморных колонн, постепенно погружавшихся в мягкий сумрак уходящего дня. Тоскливые всхлипывания гибнущих чудищ затихали вместе с последними судорожными вдохами, сотрясавшими воздух.
Наконец наступило полное безмолвие. Лишь частое, сбивчивое дыхание победителей нарушало зловещую тишину пространства. Далекие молнии вспыхнули где-то высоко в небе. Ветер ворвался, крадя с округлых балконов кроваво-красную органзу и чествуя героев потоком свежего воздуха. Это противоборство стало тяжким и продолжительным испытанием для обеих сторон. Несомненно, воспоминания о нем навсегда сохранятся в сердцах выживших, оставив неизгладимый след в их душе.
Харон присел на колени рядом с трупами и выдохнул облегчённо и победоносно. Акен обернулся и приблизился. Его походка была легкая, почти невесомая, напоминая танец пламени, двигающегося в такт ветру.
Каким же прекрасным и нежным был его образ в сочетании с силой, смелостью и достоинством.
Это был могучий воин, воплотивший благородные черты великого Египта. Его облик излучал гармонию и достоинство своего народа, словно сама культура палачей Нила оставила отпечаток вечности на лице этого воинственного юноши.
Он был облачен в традиционный костюм элиты страны фараонов, который состоял из короткого алого передника шенти, выполненного из нежнейшей тонкой материи и обильно украшенного золотой росписью. Шенти был закреплен широким золотым поясом, усеянным сверкающими драгоценными камнями и замысловатым, восточным орнаментом. Этот элемент подчеркивал аристократичность персоны и высокое положение среди воинов.
Тяжелое, массивное ожерелье - менс, состоящее из роскошных цепей и подвесок чистейшего золота с самоцветами, венчало широкую, крепкую шею владельца. Оно свидетельствовало о принадлежности своего обладателя к высшему сословию, говоря о несметных богатствах и большой власти. На голове он носил золотую диадему с рельефным узором, а из ушей свисали длинные разноцветные серьги-подвески, выполненные в форме стилизованных цилиндров.
Широкие золотые браслеты баки, инкрустированные яркими лазуритами, сердоликами и рубинами, сверкали на руках, будто говорили миру о знатности хозяина. Подобные украшения носили исключительно вельможи и военные начальники. Даже ноги юноши были окованы искусными, тонкими золотыми цепочками - анклетами, вновь повторяя послание важности и силы обладателя.
В руках он уверенно держал оружие: серповидный египетский меч – хопеш с изящно оформленной рукоятью, и щит круглой формы, покрытый оберегательным слоем металла и кожи. Это подчёркивало готовность героя защищать свою страну и народ от врагов. Строгий вид и прочность оружия свидетельствовали о высоком уровне мастерства кузнецов Египта, чей труд служил надежной защитой солдату в боях.
Его лицо дышало спокойствием и непоколебимой уверенностью. Взгляд был устремлён вперёд, глаза горели отвагой и решительностью. Губы едва заметно сжимались, образуя тонкую линию воли и твёрдости духа. Поднятый подбородок и ровная стойка придавали облику гордость и величие, показывая истинного защитника родины.
Египетский бог, или нечер, дышал ровно, в спокойствии духа возвышаясь над осевшим рыжевласым товарищем. Это придавало ему загадочный и властный вид. В таком положении его фигура выглядела еще более величественной и внушительной, однако по-прежнему оставалась очаровательно грациозной и стройной. Его движения хоть и были наполнены уверенной мощью, но все же создавали удивительное впечатление легкой воздушности и чарующей плавности.
Сильный и мускулистый, Акен в то же время был стройным, грациозным и гармонично развитым. Тонкая талия подчеркивала плавные линии фигуры, широкими плечами переходя в узкий свод бедер, а его наряд идеально демонстрировал гладкость золотисто-смуглой, теплой кожи и пропорциональные мускулы. Все его движения были стремительны и элегантны, источая энергию и страсть.
Густые, длинные иссиня-чёрные волосы переливались здоровым блеском, мягко спадая обворожительными прямыми, шелковистыми прядями на плечи и грудь и спускаясь до самого пояса. Они художественно обрамляли его вытянутое, овальное лицо, будто кисть влюбленного автора.
В четких и выразительных чертах читалось спокойствие, мудрость и сила духа, однако, в раскосых бездонно-черных глазах, обрамлённых заводью роскошных ресниц, сиял блеск озорного огня, намекавшего на игривость и страстность натуры.
Алые губы египетского Паромщика ночи загадочно и мягко улыбались, позволяя почувствовать внутреннюю гармонию и вдохновение. Тонкий длинный нос был с легкой горбинкой, придававшей лицу особый шарм и изюминку. Угольно-черные брови, гладкие, ухоженные и четко очерченные, имели слегка изогнутую форму и имели достаточную плотность, чтобы быть заметными и выразительными, но при этом выглядеть аккуратными и естественными. Их арка была плавная и не слишком высокая, что придавало лицу серьезное и аристократическое выражение.