Ирина Смирнова – Троллья поганка (страница 16)

Я почувствовала, как меня подхватил на руки кто-то большой, сильный, надежный. Мне даже стало немного спокойнее, и я закашлялась, пытаясь продышаться. Но не помогло.

– Держись, чахла. Озера не обещаю, а речушку сейчас найдем…

И мы побежали… то есть Синдр куда-то побежал со мной на руках. Я плохо понимала – куда, потому что старалась вдыхать и выдыхать. Пусть с хрипами, пусть с кашлем, но дышать и не кричать от плавно разрастающейся во всем теле боли. Магия рвалась наружу, пытаясь заставить меня сменить ипостась. А у меня почему-то не получалось!

И вдруг боль отступила… правда, почти сразу я ощутила, что мне мокро и холодно. Зато могу нормально дышать, вроде бы все слышу, а если открыть глаза, то и вижу… два, нет три взволнованных лица. Чудовища, эльфа и странного зеленого лохматого бородатого чудика.

– Уф. Очухалась. Во психованная. Ну пошутил я, чего сразу помирать-то?

– Думать надо, над кем шутить можно, а кого по кривой дуге обходить надо, – зло пробурчал Синдр, помогая мне выползти из узенькой речушки.

Соображала я по-прежнему плохо, но теперь уже от холода. Даже зубы стучать начали, как я ни пыталась их сжать.

– Так, белобрысый, снимай плащ и отворачивайся, – уверенно раскомандовалось мое чудовище.

Я тоже быстро начала скидывать с себя мокрую одежду, совсем не стесняясь взглядов Синдра. К тому же он долго любоваться и не стал – схватил протянутый ему плащ и укутал меня в него раза два. А потом снова подхватил на руки, прижал к себе крепко-крепко и понес… наверное, на нашу поляну.

Только я уснула еще в пути…

Часть 1. Глава 18

Синдр:

Чахла уснула прямо у меня на руках. Она не проснулась, даже когда я ее в спальный мешок запихивал! Хорошо, белобрысый немного помог…

Пуганулись мы с ним мощно так! И ведь видел же лешего у поляны, головой мог бы подумать, что просто так он от нас не отвяжется. Скучно ему… Только у меня тогда думательное место ныло и думать не хотело.

Зато когда пушистое облако вдруг перестало мелькать поблизости, я сразу сообразил, что беда может случиться. Рванул на поиски, а шибко умная вторая немощь за мною увязалась, подскочив, словно и не спал вовсе.

Сначала-то я даже порадовался за чахлу – лешего поймать не каждый сможет. Когда она застонала и упала на землю, я решил, что это лохматый весельчак что-то ей сделал. Но сразу его прибить не успел – не до него было, а потом белобрысый выдал, что это у поганки магия внутри застряла. Вот мало того, что она пигалица нежизнеспособная, так в ней еще магия водится, которая такая же непутевая, как и сама чахла. Потерялась и выйти не может, поэтому моя поганка тут валяется, стонет и страдает!..

– И как эту магию к кикиморам изгнать?

Раз белобрысый такой умный, может, и об этом знает. И точно…

– Ее нужно положить в воду, – объявил этот мозговитый.

Я после этих слов на лешего так посмотрел, что он сразу проникся и быстренько по тропинке побежал, дорогу к воде показывать.

К трясинницам, да еще и по частям, никто не хочет. А я за чахлу распереживался так, что все мое миролюбие сбежало как раз туда, куда даже леший путников не заводил. Берегов совсем не видит, веселушка обросшая… С людьми развлечься не вышло, так он ребенка беспомощного запутать решил.

– Совести у тебя нет, лохудра бестолковая! – это было самое приличное, что я выдал, и то после того, как выдохся уже совсем. А так весь запас ругательств разгневанной бабушки ему огласил, чтобы в следующий раз думалку свою под лохмами напрягал.

Про совесть лешак побухтел немного, но все же понимал, что виноват, и лез помогать как мог. Так что обратно, с чахлой на руках, я с его помощью быстро дошагал – он все заветные тропинки открыл, чтобы мы почти напрямую шли.

Потом эльф одежду поганки аккуратно по бревну разложил, возле костра, но так, чтобы не вспыхнуло. А я ему плащ вернул, после того как мы совместно чахлу в мешок запихали.

Она рядом со мной не замерзнет, а этот хилятик нежный вдруг простудится?

Про вампира, который у нас тут на поляне где-то ужинает или завтракает, я как-то и позабыл. А вот он о нас – нет! Объявился под утро, кровосос, чтоб его русалки на дно утащили!..

Я поганку под себя подгреб и сплю себе сладко… но чутко. Это в шатре у отца расслабиться можно, и то иногда мелочь подкрадется или жена его какая-нибудь решит пошутить. Крепче всего я у мамы спал, пока в их шалашик хоть как-то втиснуться мог. Вот уж там в уши мне кричи – не разбудишь.

А когда кругом то лешие, то эльфы, то люди, то… вампиры бродят, спать крепко опасно! Так что, как только этот комар-переросток прижужжал к нам, я тут же взбодрился и весь обратился в слух.

– Зачем вы вчера к реке ходили? – это он так сразу, вместо «здрасти», на белобрысого накинулся.

– Ты меня взглядом своим не сверли, знаешь же, что у эльфов иммунитет.

Во, немощь всезнающая, дает! С такой интонацией выдал, словно это он – вампир неубиваемый, а к нему какая-то пакость назойливая прицепилась.

Иммунитет от взгляда вампира, значит… А у меня, похоже, нет его. Или есть? Или лучше не проверять?

– Драконице плохо стало?

Напряжение в голосе неправильно клыкастого мне не понравилось. Какое ему дело, что там с чахлой случилось?!

– Девушке захотелось вечером искупаться…

А вот эльф ответил с непередаваемым безразличием, словно ничего странного в желании поганки поздним вечером занырнуть в холодную реку не было.

– Искупаться, значит?.. Что ж… Девушки – они такие… ветреные, верно? Никогда не угадаешь, что им через полчаса в голову взбредет.

Вот не нравился мне кровосос, сильно не нравился. Но про девушек верно завернул. Никогда не угадаешь, что у них там в голове крутится и как оно потом обернется.

– Ты мне только на свою несчастную любовь жаловаться не начинай, красавчик. Из меня плохой слушатель, сочувствия не дождешься.

– Когда самого предали, сложно сочувствовать другим, верно?

Я уже приготовился выскочить из мешка и шмякнуть этого говорливого обухом топора по темечку, чтобы не приставал к моей второй немощи, но тут эльф меня снова удивил.

Быстрая возня меньше минуты – и потом смех вампира, уважительный такой:

– Надо же, а я думал, что все навыки уже пропил. А ты по-прежнему опасен, Эслентейн.

– А ты все такая же заноза в заднице, Алран. И лезешь туда, куда не надо.

– За последние три сотни лет ничего не изменилось. Мне по-прежнему скучно. – Вампир снова рассмеялся. – А у девчушки явно какие-то проблемы. Это же интересно, причем настолько, что даже ты выполз из своей алкогольной спячки. Только не пытайся меня обмануть! В то, что тебя, даже сейчас, смог завалить обычный человек, – не поверю. И дивный эльф, опутанный магическими веревками, – отличная сказочка для наивной драконицы.

У меня прямо уши на голове зашевелились. Едва сдержался, чтобы зубами не заскрежетать от злости. Это что ж выходит? Белобрысый тоже враг? Хотя и так ясно было, что эта немощь не так проста, как кажется. Но зачем он чахлу обманывает?

– Драконица в Иостриуме, без денег и охраны, путешествующая в сопровождении одного орка. Согласись, это повод на время отвлечься, – эльф произнес это все так, словно малому ребенку открывал простые истины. А потом снова вернулся к своему прежнему тону разухабистого придурка: – Я ее ручного зелененького спасти собирался, как случай подвернется. Но подвернулся ты, и мне даже напрягаться не пришлось.

– Да, повезло тебе со мной… – ехидно отреагировал вампир.

– Иногда ты появляешься очень даже вовремя, – точно так же насмешливо ответил ему эльф. – И исчезаешь тоже…

А спустя еще полминуты белобрысый, не повышая голоса, спокойно так выдал:

– Тебе мама не говорила, что подслушивать нехорошо? Вылезай, зелененький, выскажись, пока на части не разорвало!

Ка-арис:

Проснувшись, я где-то минуту пыталась сообразить, почему лежу в мешке голая. Но потом резко вспомнила… все! И лешего, и как я чуть не умерла. И то, что эльф знал, как меня спасти, а я сама – нет.

Зато я поняла, как Тха-арис выжил, осваивая смену ипостаси. Конечно, он научился сдерживать свои эмоции настолько, что иногда казался бездушной каменной статуей. Но теперь мне стало ясно, почему отец так любил заниматься с ним на берегу озера.

И ведь ни слова мне никто не сказал!

– О, проснулась, крошка? Держи! – Эслентейн положил рядом со спальным мешком всю мою одежду.

– А где Синдр? – поинтересовалась я, заодно натягивая на себя короткие штанишки, не доходящие даже до колен. Потом пришла очередь платья, а сапожки я натянула уже после того, как вылезла из мешка и уселась на бревнышко рядом с эльфом.

– Пошел проветриться, – ухмыльнулся в ответ на мой вопрос Эслентейн. – Завтрак в постель? – с непередаваемым галантным ехидством уточнил он, пока я еще возилась с платьем. Но вручил мне тарелку с жареным мясом только после того, как я закончила обуваться. – Кушай, крошка. Скоро уже поедем дальше.

– А вы? – уточнила я, оглядываясь вокруг. Ни котла, ни других тарелок не было.

– А мы уже поели. Зелененький как раз пошел посуду мыть. Раз нам леший теперь за нервный стресс задолжал, надо пользоваться, – подмигнул мне мужчина.

Я сначала полюбовалась, потому что пока его лицо не было скрыто капюшоном, а потом задумалась. Да, Эслентейн, конечно, безумно красивый и выглядит почти ровесником, но в том-то и дело, что на самом деле он, скорее всего, старше, сильно старше.