Ирина Смирнова – Тайна эльвернитов (страница 86)

Остались только его глаза, блестящие, такие блестящие! И губы… и руки… и запах… и нежность и обещание, твердое, такое, которое никогда не нарушают.

— Согласна…

Глава 43

Шади:

Из мечети я вынес Адиль уже не через плечо, а просто на руках. Она же, корзалып, легкая, как пушинка. Помахал рукой, и к нам подкатило первое свободное такси от ближайшей стоянки. Я усадил свою, теперь совершенно точно законную жену, к себе на колени и повез на нашу яхту.

Всю дорогу Адилька молчала, лишь едва ощутимо дышала мне в ключицу, отчего неудовлетворенная жажда первой брачной ночи начала напоминать о себе все настойчивее.

К яхте пришлось пройти немного пешком, вернее, вновь с женой на руках. Как звучит, езумдун! С женой!

И тут я увидел… Камиля! Он стоял, спокойный, строгий, в костюме. Но вот попой чую, не поздравлять с бракосочетанием пришел, озуналып!

Я сделал самое дурашливое лицо, на которое был способен.

— Привет, дядя! А мы как раз из мечети…

Езумдун, лучше бы я этого не говорил, потому что у Камиля дернулся правый глаз. После чего он очень спокойным ровным голосом поинтересовался:

— Вот так сразу в мечеть? Без сговора, без выплаты калыма? И единственная традиция, которую ты решил не нарушать, это то, что жена должна войти в твой дом лишь в парандже, и всю одежду ты будешь покупать ей за свой счет? Надеюсь, такая спешка не из-за того, что ты скоро станешь отцом?

Адиль так дернулась, что чуть у меня из рук не выпала, и уставилась на Камиля большими честными глазами.

— Сговор и калым подождут, — излишне жизнерадостно объявил я. — А отцом я стану только через девять месяцев, если сегодня приложу некоторые усилия. Потому что тут у нас все строго с древними обычаями — дальше поцелуев дело не заходило. Не оскорбляй мою жену такими подозрениями.

Камиль слегка скептически хмыкнул, но потом сложил руки в ладонях у груди и поклонился Адиль:

— Добро пожаловать в семью Алькараби, гелим. Можешь называть меня дядей. Да будет совместный путь ваш долгим, а дети здоровыми. И я очень рассчитываю, что твоего здравого смысла на этом пути хватит и на тебя, и на моего племянника.

Адиль что-то смущенно пролепетала мне в шею, почти не глядя на Камиля. А я, осторожно отодвинув дядю в сторону, открыл люк яхты, и мы вошли внутрь. Моя жена тут же спрыгнула на пол и умчалась прочь по коридору, сверкая голыми пятками.

Едва она исчезла, широкая ладонь дяди тут же припечатала меня по затылку так, что искры из глаз в разные стороны, езумдун! А потом еще и уху досталось, — Камиль в него вцепился, как неродной! И потащил меня в кают-компанию, по пути очень красочно рассказывая, что у меня со здравым смыслом очень серьезные проблемы. Глобального масштаба, корзалып! Да никаких проблем не было, пока он не появился!

Адиль:

Я замужем… Я замужем… езумдун!

Я мало того, что замужем, так еще и впервые встретилась с родственником мужа, будучи одета в больничную простыню! Ой-бай…

Едва мы вошли на яхту, я тут же вывернулась из крепких объятий мужа (шешен амы-ы, моего мужа-а!) и припустила со всех ног переодеваться. И меня ни секунды не мучила совесть за то, что бросила своего шайтана наедине с очень сердитым родственником. Это ему месть за простыню!

Но месть местью, а порядок порядком. У меня в доме впервые гость, а мне его даже угостить нечем!

Наверное, у меня от замужества какие-то скрытые резервы мобилизовались, а о пожеланиях врачей лежать и не дергаться я просто забыла. Потому что с какой-то неимоверной скоростью успела заскочить в каюту, схватить из шкафа джинсы, белье, чистую футболку и с охапкой одежды просквозить на кухню. Уф!

Теперь можно переодеваться спокойно, но оперативно, заодно соображая, что я могу быстро приготовить из имеющихся продуктов. Слава Аллаху, что за время путешествия я выучила кухню… теперь уже СВОЮ кухню… до последнего ящичка в холодильнике. Правда, запасы продуктов следовало бы обновить… но чего уже теперь.

Я так загрузилась заботами молодой хозяйки, что забыла обо всем остальном. Все же мамины наставления, а также многочисленные истории бабушек, тетушек и маминых подруг въелись в подкорку. Равноправие равноправием, а хорошая жена — это хорошая хозяйка, и все тут!

Так что через полчаса я вышла в кают-компанию в сопровождении сервировочного столика, который ломился от блюд из разряда "на скорую руку". Три салата, кебаб с рассыпчатым рисом, баклажаны с орехами… ну и сладости. Готовые, из маркета. Эх, позорище… Но меня оправдывает то, что гость пришел без предупреждения.

Беглым взглядом окинув помещение, я с облегчением поняла, что последняя уборка еще не успела раствориться в пылюке и шайтановой безалаберности… и тут заметила красное, увеличившееся в размерах ухо своего недовольно сопящего мужа. Он сидел на диванчике напротив уже вполне спокойного и умиротворенного дяди и сверлил взглядом чистую столешницу.

Я сделала вид, что ничего не заметила. Еще не хватало ронять достоинство мужчины в присутствии его старшего родственника! Так что дяде я улыбнулась, мужа быстро поцеловала в щеку и стала накрывать на стол.

— Какая ты шустрая, — улыбнулся одобрительно дэви Камиль. — Присаживайся, будем решать, что с вашим открытием делать. С правительством от вашего имени говорить буду я, это даже не обсуждается, — он зыркнул в сторону Шади, который лишь посопел не очень жизнерадостно.

Да я и сама, вспомнив о наших проблемах, не слишком возликовала. Вот шайтан… кто бы мог подумать, что мои любимые кристаллы принесут нам столько проблем!

Зато переложить часть этого груза на плечи взрослого и умного родственника — это хорошо. И Шадид зря хмурится. Но если его незаметно погладить по спине и затылку, ласково пропустив отросшие прядки сквозь пальцы… мой шайтанчик ощутимо расслабился, хотя на старшего родственника все еще зыркал недобро.

А дядя Камиль тем временем коротко и четко изложил нам перспективы. Единственное, что нас спасет в этой ситуации — это работа на Каганат. Ну, собственно, я ничего не имею против. Как стало понятно из дальнейшего разговора, наше открытие объявят национальным достоянием, а мы сами будем иметь очень хорошие отчисления со всего этого безобразия. В ближайшее время будет рассмотрен закон, обязывающий все компании, в том числе и самые мелкие и частные, сдавать продукцию государству, которое будет производить "обогащение" сырья и только после этого продавать его за пределы системы. Способ апгрейда эльвернитов даже опубликуют, он перестанет быть секретом, но никому, кроме Каганата, не принесет больших доходов.

Нет, крупные эльверниты, которые получат клиенты, в любом случае будут им более выгодны. Но сливки снимем мы сами.

А еще будет много работы по изучению новых свойств изменившихся кристаллов и методов использования этих новых свойств. Зато неизмененные эльверниты на время резко подскочат в цене, ведь сейчас именно они используются на кораблях почти всех планет Галлактического Союза.

Уф. Из всего этого можно вынести главное — сажать нас в бункер и охранять, как носителей тайны, никто не будет. Слава Аллаху!

Я так обрадовалась, что сходу кинулась тормошить мужа и даже чмокнула его в щечку. На то, что мы теперь будем знаменитостями, и очень богатыми знаменитостями, мне было пока наплевать. Главное, свобода!

Шади на поцелуй отреагировал вяло, но потом решил поцеловать меня сам, увлекся и разошелся настолько, что пришлось даже останавливать. Не при дяде же! Зато настроение у моего мужа поправилось настолько, что он вскочил и умчался — за шампанским.

Я не привыкла пить алкоголь, тем более днем, но тут был особый случай, а шампанское — очень вкусное. Веселые, искрящиеся пузырьки после второго бокала заполнили меня всю, от пальчиков ног до макушки, и щекотно лопались в голове, рождая радужную легкость и желание немного пошалить.

Хорошо, что Камиль довольно быстро засобирался и ушел, что-то тихо, но внушительно выговорив Шадиду на прощанье.

Муж пошел проводить его, а я осталась сидеть на диване и слушать, как шипит оставшееся в бокале вино. Кончилось тем, что я допила третий бокал и решила, что самое время для маленького хулиганства.

Вернувшийся Шади застал пустую кают-компанию и закрытую дверь в спальню.

— Не входи! Сюрприз! Я сама позову!

Мурлыкая себе под нос что-то залихватски-развеселое, я немного покружилась по спальне, на ходу стаскивая через голову футболку и расстегивая джинсы. То ли вино, то ли сама эта ситуация… я замужем! За-му-жем! Пьянили и вызывали какие-то новые, незнакомые ощущения.

Одна мысль о том, что мой муж там, за дверью, и послушно ждет… послушно… ждет… послушно… обнаженную кожу словно покалывали тысячи мелких и приятных иголочек, а внизу живота росла жаркая тяжесть. Горели щеки, губы, даже шея, грудь… Мамочки, это Я?!

Ну и пусть! Я замужем, это мой муж, и я МОГУ все, что ЗАХОЧУ!

Тихо хихикая сама с собой, я вопреки собственным привычкам вывернула на пол весь свой гардероб и задумалась. Тут ничего подходящего, чтобы правильно одеться. Но! Есть кое-что, чтобы правильно раздеться!

Мне самой ужасно нравились эти немного старомодные шелковые — из настоящего шелка! — чулки. И пояс к ним, такой же светло-золотистый, но без вульгарного блеска.

Вынырнув из душа, я задумчиво повертела в руках трусики от комплекта, хмыкнула и… не стала их надевать.