Ирина Смирнова – Тайна эльвернитов (страница 52)

Потом кинулась висеть у всех на шее, целовать так, как будто расстается с лучшими друзьями, езумдун! Мне же оставалось тихо стоять рядом и молчать на весь происходящий разврат очень выразительно. Так увлекся, что даже весь полет в аэрошке промолчал, корзалып!

Ничего, сейчас мы улетим отсюда…

Путь от входа в Космопорт до взлетного поля я буквально пробежал, отняв у Адиль ее сумки и таща ее саму за руку. Она пыталась что-то пискнуть на бегу, но я был настроен решительно — на яхте поговорим, после взлета.

Вечер, а народу кругом гуляет толпа, и среди этой толпы я довольно быстро вычленял местных женщин, чувствуя, как по спине пробегает холодок от их оценивающих взглядов. Нет, на яхту и улетаем, как можно скорее, озуналып!

Пролетев по взлетному полю, я ворвался в родную, любимую "Сверкающую", швырнул сумки и, радостно прокричав: "Готовь ужин, я — в рубку!", ринулся по коридору.

— Да погоди же ты! — Адилька настигла меня на полдороги и поймала за локоть. — Мы не можем прямо сейчас взлетать!

— Как это не можем? — изумился я. — Очень даже можем!

— Нет! Сначала надо… Шайтандар икри, пошли в лабораторию, и я тебе все покажу, — и теперь уже она потащила меня в другую от рубки сторону. Что у нее там случилось, что эта правильная девочка древнее наречие вспомнила?

В лаборатории явно кто-то с чем-то экспериментировал. Не то чтобы был полный бардак, но я же хорошо помню, как все лежало раньше, так вот теперь кое-что лежало иначе.

Адиль, очень собранная и серьезная, усадила меня за лабораторный стол перед монитором, пару секунд возилась с флешкой, которую достала из кулончика на шее, включила комп, а потом отошла на секунду, что-то взяла из шкафчика, и, вернувшись, положила передо мной на стол два кристалла.

Один знакомый — парный, бракованный, и второй — идеальный… Идеальнейший, езумдун! Но при этом какой-то странный, не объяснить чем, но… и в руках он как-то иначе чувствовался, и с виду был какой-то непривычный. Не уверен, что он насторожил бы любого специалиста, но я-то на эту красоту чуть ли не с младенчества любовался.

Адилька, все так же шустро и уверенно, вставила флешку, и на экране замелькали картинки. Вот обычный кристалл, тот самый, что у меня в руках. А вот тонкие девичьи пальчики кладут в кадр другой эльвернит, размером… Эшекбардык! Вот это да! Откуда она взяла такой огромный?! В природе таких не бывает, корзалып!

Я вопросительно уставился на Адиль, ожидая пояснений.

— Это еще не все, — тяжело вздохнула она. — У него и свойства поменялись, плотность точно. Я, когда распиливала и шлифовала, намучилась. Если коротко, то одного — вот этого, — она ткнула пальчиком в бракованный кристалл, — на выкуп не хватало. А второй, тот, помнишь… который мы перед аварией хотели в коле замочить… вот он и превратился в ЭТО.

— ОФИГЕТЬ! — только и смог выдать я на все сразу.

Я же сумму на чеке, выданном паучихой, сильно не разглядывал, а то бы раньше собой возгордился. Дорогой я мальчик получаюсь, раз на мой выкуп двух эльвернитов не хватило.

Но, конечно, махина, упившаяся колы, по степени ввода в офигение занимала лидирующее место, причем с огромным отрывом.

— То есть это его так после наших экспериментов раздуло?

— Не знаю, — устало вздохнула Адилька. — Факт, что это — тот самый кристалл, который мы разглядывали после фильма, и факт — он изменился. В период между аварией и тем, как я его из под дивана выудила. Почему и когда именно, я не знаю. Но мне пришлось распилить его на четыре части и огранить, чтобы заложить в три разных ломбарда, — тут Адиль внимательно на меня посмотрела и убеждающим тоном произнесла: — Шади, их надо выкупить. Это кристаллы с новыми неизвестными свойствами, если кто-то их обнаружит и выйдет на меня… — после этого она выразительно замолчала.

— А то я не понимаю, — пробурчав это, я задумался. Сильно. Внутри было пусто, холодно и страшно. Да, если кто-то узнает, что Адиль умеет создавать огромные эльверниты, причем буквально из ничего… Что мы там на него выливали то? Все компоненты можно купить в ближайшем супермаркете, езумдун!

— Так, пошли, — глубоко вздохнув, я решительно встал и кивнул Адиль в сторону выхода. — Время еще детское, успеем и чек в банке обналичить, и кристаллы выкупить.

Ругаться и орать, зачем она этот странный эльвернит пилила и закладывала, а не стерла в крошку и развеяла по ветру, буду потом. Получается, она ради того, чтобы меня выкупить, осознанно собой рисковала?.. Корзалып…

Начали мы с банка, благо в Космопорте он был всего один. Нас несколько раз переспросили, точно ли мы хотим сразу всю сумму наличными, или, может быть, ограничимся хотя бы половиной, а остальное — переведем безналом со счета на счет.

Но мы были неумолимы. Какой безнал? Какой счет?? Одна надежда, что на этой планете специалистов по эльвернитам больше в этот конкретный период времени нет, и никому из служащих ломбарда наши кристаллы подозрительными не покажутся.

Про себя я бурно ругался, но вслух лишь просто буркал что-то изредка, боясь расплескать эмоции. Вот ведь, кайра келеккэ безмозглая, додумалась тоже… Нет чтобы, и правда, у Айрин денег взять?! Или… Да что ей, Камиль денег на мой выкуп не выдал бы? Так ведь нет же! Гордая птица, езумдун! Взяла и… Одни буквы, короче, и те матерные!

В двух ломбардах все прошло быстро и без проблем — прибежали, предъявили документы, отдали денег, забрали кристалл, убежали. А в третьем служащий завис на какое-то время. Потом очень подозрительно оживился, заулыбался… Я уже приготовился устраивать грандиозный скандал, но тут ему, наконец, принесли наш эльвернит.

Все, корзалып, улетаем…

Опять рывок до взлетного поля с Адиль на буксире, потом быстро в рубку… Так, прокладываем оптимальный маршрут, исходя из прогноза буйства астероидов и метеоритов, нажимаем кнопочку…

— Шадид?! Мне сообщили, что твоя яхта стоит на взлетной полосе, готовая к старту. Так вот, если не хочешь неприятностей…

Ага, ща, корзалып… Два раза! Неприятностей я никогда не хотел, это они меня хотят все время. Но встреча с Камилем — это сейчас самая грандиозная неприятность, какая может быть, потому что он возьмет нас двоих на короткие поводки и привезет на Мицарэ. А нам надо успеть тайком перемолоть в крошку улики, причем в мелкую крошку! И развеять пыль в космосе! И запись уничтожить… И… Надеюсь, мы успели забрать кристаллы вовремя. Только, если мы их в пыль, а нас все же заподозрили?

Не понравился мне последний мужик в ломбарде! Скользкий он какой-то, и улыбка у него неприятная, озуналып! Но Адиль везде под моей фамилией засветилась, так что выйдут они не на нее, а на меня. Езумдун! Может, если успеть быстро развестись, тогда Адилька окажется в стороне? Вот ведь, сиздинучун!

Нет, картинка, что мы все же засветились, и за нами охотятся, как ни поверни — безвыходная. Для обоих. Или берут Адиль и меня за компанию. Или меня, а потом выходят на Адиль. А еще Камиль… с такой же фамилией… Одно счастье, корзалып — нет у него жены! Нет… Но предупредить его надо. Только как?! По внешней общей связи?! Вот ведь… эшекбардык!

Надеюсь, ему ума хватит сразу вылететь обратно на Мицарэ. А дома я ему все объясню… Он умный, он поймет.

Адиль:

Взлетали мы так поспешно, словно за нами половина Венги гналась. Я, пока метались по Космопорту, оглядывалась по сторонам, крутя головой на все триста шестьдесят градусов, как сова — вдруг еще какая-то подозрительная тетка мелькнет? Но вроде не мелькали… Чего бежим тогда?

Нет, я понимаю, что Шади впечатлился местными достопримечательностями по самые уши, но неужели это он из-за страха?

Ну ладно, по ломбардам бегали — это чтобы до вечера, до закрытия, успеть. А когда вернулись, чего он мне даже вещи не помог разложить, сразу понесся в рубку, и мы взлетели буквально через три минуты. Нет, можно и после взлета раскладываться, но почему нельзя все по порядку делать?

Когда мой пилот-спринтер выбрался из-за пульта управления и вышел в кают-компанию, на лице у него была маска ледяного напряженного спокойствия.

— Все, следующая остановка на Бируни! — объявил он таким тоном, как будто кто-то с ним спорил или не пускал.

— Ты чего такой взъерошенный? — поскольку меня маршрут вполне устраивал, возражать я и не подумала и спросила о том, что казалось более насущным. — Устал бегать? Зато всё успели… — я и сама слегка запыхалась после эльвернитово-ломбардового марафона и теперь, с некоторым даже облегчением, выложила добычу на стол. В коробочке. Глаза б мои на них не смотрели… но в то же время извечное человеческое любопытство уже начало свой крестовый поход против осторожности. А что, если… и вообще, как оно вышло-то?

— Как ты думаешь, чем их можно перемолоть в пыль? — спросил Шадид, в чьих глазах тоже сверкали одновременно и любопытство, и страх.

— В пыль? — удивилась я. — Зачем? Слушай… неужели именно кола так повлияла? Вряд ли до нас были "умники", которые додумались кристаллы в ней замачивать. Но сама природа химического процесса мне непонятна.

— Премию за гениальное открытие нам дадут посмертно, — буркнул Шади и зевнул.

— А зачем нам премия, — улыбнулась я. — Понятно, что никому рассказывать нельзя, но разве тебе самому не любопытно? Ты же кристаллограф, как и я, ты понимаешь, какое это чудо… и вот так просто развеем пылью по космосу?