Ирина Смирнова – Тайна эльвернитов (страница 51)

— Слушай, ты меня поставила в известность о том, что у тебя есть дело, спасибо. Я тебе ответил: "Хорошо, иди, делай", — Шадид тоже успокоился, даже ехидство из голоса пропало. — Ты почему-то недовольна. Объясни мне, что ты хочешь от меня услышать? Не ходи? Так я тебе запрещать ничего не могу, — ага, не запрещает он, только глазами сверкает так, словно всех убьет прямо сейчас.

— То есть если бы мог, то запретил бы, что ли?! И вообще, будешь смотреть на меня осуждающе, если я заговорю с любым посторонним мужчиной, будешь психовать и обижаться, может, еще паранджу на меня оденешь и на женской половине запрешь? Чтобы уж точно никого не целовала?

— Насчет паранджи я думал, — хмыкнул Шади. — Кстати, смотреть осуждающе мне тоже никто запретить не может.

Тут он нахмурился, долго-долго меня изучал, изображая осуждающий взгляд, наверное, потом устроился на кровати поудобнее и спокойно поинтересовался:

— Мой планшет с фильмами так и остался в гостинице?

Угу, то есть разговор окончен, как я полагаю. Вот зараза. Ну и чего, продолжать упираться рогом? Только поругаемся, причем зря. От таких споров ничего не изменится.

— Нет, все наши вещи привезли сюда в первый же день, — я встала и пошла к шкафу, откуда и извлекла тот самый планшет. Нет, шешен амы, все же я не смогу просто так уйти. Надо до конца рассказать, а то как бы хуже не вышло.

— Шади, я же не просто так этот разговор начала. Не хочу, чтобы ты от кого-то что-то узнал и неправильно понял, мы все же доверяем друг другу, я надеюсь. Я тут неделю, пока тебя искали, сходила с ума, а мне пытались помешать это сделать. Чтобы совсем не свихнулась, приставили ко мне очень смешного мальчишку, — нет, ну шайтану точно таблеток от ревности надо, и побольше… или пинка дать. Вдруг поможет. Услышал про "мальчишку" и тут же рожу скорчил, умереть не встать. Скептицизм в квадрате. Но я же упрямая, решила объяснить, значит, объясню, даже если он, как страус, голову под подушку спрячет. — Его зовут Мийхайсь, и он влюблен в подругу своей старшей сестры. А та на него внимания не обращает, потому что он — не обученный наложник, а нормальный электрик… Короче, я обещала ему помочь.

— Обучить, как наложника? — ехидно-заинтересованно спросил вредина, и в глазах промелькнуло что-то такое… ага, сейчас!

— Тьфу на тебя. Если кто кого и может обучить, так это он меня. Просто мне надо встретиться с этой девушкой и как бы невзначай похвастаться, как мне хорошо "игралось" в Мийхайся. Шешен амы! Вот сказала тебе и сама понимаю, что актриса из меня, как из дыни фигуристка. Не поверит, как думаешь?

— Да, даже я не верю, — заржал Шади. — Давай попробуй поубедительнее!

— Тьфу на тебя еще раз… не умею я врать. Как дура ходила с ним в эту комнату их… жуткую. А как только подумаю, что начну рассказывать посторонней женщине, что я с ее предполагаемым мужем… этими штуками… — шешен амы, я УЖЕ покраснела, как помидор, а что будет, когда придется это не представлять, а делать?!

— Ну, судя по твоему лицу, ты, по крайней мере, в воображении предполагаемого мужа этими "штуками" развлекала, — хмыкнул Шади. — Так что я уже начинаю верить.

А-а-а, зачем он это сказал?! Я же сразу вспомнила, что "эти штуки" в воображении примеряла вовсе не к курносику, и даже не к Саяну, а к этому паршивому, бесстыжему шайтану! А-а-а, я сейчас просто сгорю на месте!

— Что?! Не в воображении? — Шадид, широко распахнув глаза, уставился на меня чуть ли не с ужасом.

Я отчаянно замотала головой, потом закивала, потом запуталась:

— Нет! То есть… не трогала я их!

Шадид поерзал на кровати, косясь на меня с задумчивым подозрением:

— А кто трогал?

— Никому не расскажешь? — вот теперь я вдруг поняла, что имел в виду Мийхайсь, когда бормотал мне венговские правила снятия вины. То есть фигушки я кому дам себя наказывать, но признаться хотелось нестерпимо!

— Ты меня пугаешь, — Шади даже замер, уставившись на меня со странной смесью страха и любопытства.

— Сама боюсь, — я снова оседлала стул и положила подбородок на скрещенные на его спинке руки. — Ладно, только никому! Мне и так вспомнить стыдно… Я нечаянно подглядела, как Айрин… наказывала своего брата.

Только что жутко заинтересованное лицо Шадида закаменело. Ну вот… но я же, и правда, не нарочно… шешен амы, лучше бы молчала, нашла друга для откровенных разговоров.

— Как дура последняя, сразу не вышла, а потом поздно стало, — действительно, досада на себя взяла, не только за подглядывания, но и за болтливость. Так мне стало вдруг неуютно, неловко, захотелось укутаться в одеяло и спрятаться под ним от всех взглядов. Но на одеяле сидит шайтан, и вряд ли он мне его отдаст.

— И как? — смотри-ка, расслабился немного. — Понравилось?

— Издеваешься?! Я чуть сквозь пол не провалилась! А с другой стороны… Это было так… — и снова покраснела. — Знаешь, даже красиво… и им обоим нравилось… я до этого момента даже представить не могла, что оба… могут так… наслаждаться.

Шади как-то странно усмехнулся, понимающе-сочувственно.

— Ну, зато ты прекрасно представляешь, что надо рассказывать той невесте. Хотя если она после такого захочет взять того пацана в мужья… То я ничего в людях не понимаю, корзалып!

— У них тут так принято, — пояснила я, немного приходя в себя и постепенно линяя к своему нормальному цвету лица. — Пока парень ничей, это как бы не считается. Самой странно, конечно.

— Нет, с одной стороны, правильно, я вот тоже себя в телках не ограничиваю, — снова рассмеялся Шади. — Но чтобы потом еще и просить их всех по очереди подходить к моей невесте и рассказывать, что, в целом, я — парень не промах, это… Езумдун! Это что-то с чем-то! — паразит окончательно развеселился.

Я вдруг представила, как ко мне выстроилась очередь всех этих раскрашенных девиц, которых я видела в компании Шадида, а потом к ним присоединились те, которых я не видела… Очередь дотянулась от университетского крыльца через парк и до самых ворот… и посмотрела на бесстыжего шайтана несколько плотоядно. Стукнуть его чем-то? Хм… нелогично вроде. А очередь большая вышла бы… и все с такими лицами… шешен амы, они же меня убьют, и их много!

Не выдержала и тоже засмеялась, потому что картина погони бывших "телок" за мной по университетскому парку меня добила.

— Ты, конечно, извини, но сваха из тебя никудышная для этой планеты, — констатировал Шади. — Краснеешь, бледнеешь, запинаешься. Завалишь все, езумдун, к дервишу не ходи!

— Ха! — возмутилась я и вскочила. — На что спорим?

Шадид оглядел меня с ног до головы очень вдумчивым, оценивающим взглядом.

— Ну, я-то знаю, чего от тебя хочу… — протянул и облизнул губы.

— Эй, тормози! — спохватилась я. — Спорим на щелбан, что я Мийхайся пристрою за один разговор!

— С первого щелчка улетела Адиль до потолка? Щелбан — нечестно! Ты мне вон постоянно то подзатыльник, то локтем в живот, без всяких споров. А у меня на тебя рука не поднимется, — и язык показал, шайтан, после того, как обиду с морды ликвидировал. У-у-у, паразит…

— Лад-но… все равно я выиграю. Спорим на желание? — бесшабашная воздушно-легкая волна уже несла меня, не давая остановиться и подумать.

— Спорим! — судя по роже Шадида, он тоже не сомневался в своем выигрыше.

После такого веселого разговора я скакала по коридорам с резвостью кобылы, которую шершень под хвост тяпнул. Похоже, я действительно здорово перенервничала в последние дни, иначе бы не ввязалась бы в этот глупый спор. Эх, в который раз понимаю, что без происков нечистого тут не обошлось — это он свой колючий хвост мне на пути расстелил!

На волне собственных переживаний я как-то — сама не заметила, как добралась до Айрин, с которой мы уже договорились согласовать свои действия по пристраиванию курносика. И дальше все пошло-поехало, как по смазанной салом дороге.

Сели, вроде как чай попить в хорошей компании, познакомились, поболтали… Сестра у Мийхайся оказалась симпатичной, а невеста мне вообще понравилась. Веселая девчонка, но при этом, чувствуется — не свиристелка. Ответственная, где надо. И Мийхайсь, кстати, дурень в перьях, потому что он и так ей нравился, я это уже через десять минут разговора поняла!

Короче, пошушукались мы, посмеялись, совсем по-свойски, по-девчачьи, и я плюнула на все хитрые планы, потому что не люблю врать и не умею. И рассказала будущей невесте все, как есть — о страданиях курносика, о его рвении на почве гаремного образования, и… это гораздо лучше подействовало, чем любое вранье о том, "как отлично в него играть". Ей даже приятнее было услышать, что мальчишка готов на выдумки, но в реальности не хочет, чтобы в него играл кто-то другой… Все у них будет хорошо. Это чувствуется.

Прощались мы уже в сумерках. Я решила не обращать внимания на то, что кто-то там на кого-то злится, и перецеловала всех, кто вышел нас проводить. Как бы ни было мне тяжело, они старались облегчить эту тяжесть, помогали, поддерживали, просто были нормальными, хорошими людьми. Это, как оказалось, от планеты не зависит… Айрин и госпожа Сабина пытались уговорить нас остаться на ужин, а лучше — до утра, но мы единодушно отказались.

Домой, домой! Скорее домой!

Глава 25

Шади:

Адиль вернулась очень загадочная и принялась молча собирать вещи. Судя по всему, я все же выиграл, потому что вздыхала горестно она чаще, чем напевала себе под нос что-то веселое. Определиться — напеваем или вздыхаем, эта смешная женщина никак не могла, а когда мы пошли к аэрошке, совсем запуталась, начав вздыхать и напевать одновременно.