Ирина Смирнова – Пасьянс на особо тяжкие (СИ) (страница 54)
— Кстати, мой брат пообещал леди Хелене за мирное решение с разводом перевести на нее наш семейный банк, — неожиданно огласил немаловажную подробность Рауль.
— Значит, он выжал из вашего наследного дела все, до самой мелкой монетки, — уверенно объявила я. — А про диадему разговоров не было?
— Думаю, брат решил сосредоточиться на поиске кольца…
— Верно! А диадема никуда не исчезнет, так как леди Хелену убедили в наличии хороших отступных и у нее не было причин продавать драгоценности! — озарило меня. — Диадема хранится в доме и ждет своего часа. Все силы брошены на поиски кольца, а оно спрятано у леди Глории, которая внимательно наблюдает за леди Алисой и лордом Георгом. А преступники вынашивают идею уничтожить вас и вашего брата…
Последнюю фразу я выпалила чисто на интуитивно-подсознательном уровне. Но ведь это и правда было довольно логично. Мы тут пытаемся вычислить заказчика, которому было бы интересно подставить Рауля, или убить Алису, или устроить войну между нашей страной и Шербанией… А ведь, по сути, сама преступная организация вполне могла быть заинтересована в мести. Кстати, лорд Георг мог не заплатить, недоплатить, поручить им найти кольцо снова… Странно, что преступники выжидали целый год, но если предположить, что их главарь расчетливый и предусмотрительный, то все сходится.
— Они выжидали, пока события, связанные с покушением на леди Хелену, забудутся, и готовились. Вот только как туда вписываются розовые конверты?! И посыльный, показавшийся вам знакомым. И голос женщины, заговаривающей бусы Эдвиги… Ладно, пойдемте искать туфлю и маску! — недовольно буркнув последнюю фразу, я полезла в сумку, за колодой. Не пешком же обходить все места, более-менее похожие на те, что нам нужны?
Я плохо представляла, что вторая туфля может знать такого, чего не рассказала Раулю первая. И больше рассчитывала на маску, которая могла выпасть там же, в той же подворотне. Ведь в комнате горничной ее не нашли, в лесу она тоже не валялась нигде поблизости.
Но раз на Эдвиге было ее трико, наряд убийцы, значит, и маску она должна была держать под рукой. И мне бы очень хотелось понять: она все выяснила и перед исчезновением решила убить Рауля, или же решила убить Рауля потому, что подвернулась возможность? Она ведь могла пристрелить нас еще в приемном зале, но намеревалась скинуть графа вниз и, очевидно, выдать все за несчастный случай.
Эдвига вроде бы была хоть и хладнокровно-рисковой, но предусмотрительной. Значит, раз не устроила пальбу в доме, а подгадывала подходящий момент, у нее еще оставались дела. Ей нужно было немного времени. Возможно, просто на то, чтобы спокойно собрать вещи...
Кстати, после неудачного покушения она опять же не сбежала, а засела в засаде, выжидая пару часов, пока мы выйдем.
Так как на Рауле были следильные чары, Эдвига могла не переживать, что упустит нас. Конечно, пришлось быть осторожной, так как ее разыскивали и полисмены, и прислуга. Но женщина проработала в этом доме год, хорошо в нем ориентировалась, к тому же часть прислуги была не предупреждена, так что при желании можно было и найденную пачку розовых конвертов перепрятать, и мешок турмалинов в саду закопать, и… Понять бы, что именно Эдвига сделала! Что?!
Нам повезло буквально с первого раза. Рауль идеально описал место, а я довольно хорошо знала злачные места нашего города. Туфлю, правда, мы не нашли, наверное, ее подобрали бездомные, зато мы нашли маску! Маску Эдвига носила свернутой в трубочку и прятала в декольте. Бедняга граф очень мило смущался, пересказывая мне такие подробности.
Мы предусмотрительно вернулись домой, прежде чем приступить к считыванию. Рауль уселся в кресло, я заранее протянула ему платок и затихла, не отвлекая от допроса нашего самого важного свидетеля.
Маска помнила гораздо больше, чем трико. Правда, эти сведения обошлись нам очень дорого. Чтобы докопаться до важной информации, графу пришлось потратить почти всю нашу совместную магию и замахнуться на физический уровень.
Почему не существовало четкой зависимости между количеством вещей и затраченными на считывание силами, я примерно понимала. Люди тоже были абсолютно разными, и если с одним свидетелем ты поболтал и не заметил, как время пролетело, то, пока вытянешь нужную информацию из другого, устанешь, как гончая на охоте. К тому же какие-то предметы сразу выдавали нужные воспоминания, а какие-то скрывали их, может быть неосознанно, а может быть, и специально. Если мы допускаем, что у вещей есть память, так почему бы не предположить, что они обладают характером?! Как люди.
Маска Эдвиги оказалась очень скрытной…
Сначала я чувствовала, как из меня выкачивают магические силы, иссушают полностью, настолько, что даже вызвать никого через колоду не смогла бы. Потом тело начало слабеть, руки наливаться свинцом, глаза закрываться… Я чувствовала себя настолько усталой, словно провела на ногах сутки, а не встала с кровати четыре часа назад.
А Рауль все считывал, считывал и считывал, пытаясь добраться до нужных воспоминаний. Лишь когда я уже почти отключилась, засыпая или теряя сознание, граф отбросил маску в сторону и едва слышно прошептал:
— Я знаю, кто заказчик…
Мы сидели в креслах, друг напротив друга, и понимали, что у одного нет сил рассказать, а у второго — выслушать. Но при этом нам надо было как-то умудриться поделиться информацией, причем с максимальными подробностями.
И тут я услышала, как скрипнула ступенька на лестнице. Однако никто не потрудился выкрикнуть что-то похожее на «я вернулся!». Эрик бы обязательно сделал это, так как я оставила ему знак, что уже пришла. Патрик тем более сначала бы постучал, потому что не знал, где хранятся ключи от дома. Значит, к нам проник посторонний!.. Вероятно — убийца. А я даже рукой пошевелить не могу. И к тому же, если вдруг он убьет Рауля… все будет бессмысленно.
Граф напрягся и замер. Наверняка он тоже слышал шаги по лестнице и догадывался, что незваный гость проник к нам не с мирными целями. Мы переглянулись, и внезапно в меня хлынул поток образов.
Это было ужасно, голова просто раскалывалась на части, к горлу подступила тошнота. Сознание отчаянно пыталось сбежать от этого кошмара, но одновременно я ощутила слабенький приток силы. Его мне хватило только для того, чтобы свеситься с кресла и одной рукой дотянуться до сумочки с колодой карт. А дальше… Дальше я слилась с ней!
Никогда раньше так не делала и не уверена, что рискну поступить так когда-нибудь еще. Но через это хоть раз проходит почти каждый ментальный маг — полное слияние с чем-то или кем-то. Вот только до этого я уже соединилась с Раулем, тоже ментальным магом, обладающим связью с вещами. Мы были слишком слабы, чтобы действовать поодиночке. И даже вдвоем, подпитывая друг друга, не смогли бы уже управлять магией. Но мы на время сами стали магией. Объединились и влили свои силы, свое сознание в карты. Ведь карты… Карты тоже вещь!
Мы использовали не магию, витающую в воздухе, как стихийники, а внутреннюю, ментальную, магию разума.
Все происходило слишком быстро и одновременно очень медленно. Меня трясло от страха, что мы не успеем спастись. Я с ужасом смотрела, как опускается дверная ручка, как плавно увеличивается полоска света из коридора в нашу комнату. Только раньше все это занимало мгновения, а теперь растянулось как бесконечный процесс…
Вот в комнату входит мужчина в черном трико и маске. Он сжимает огнестрел, в упор направленный на меня… На тело в кресле! А еще он держит нож, большой, как у мясников на рынке, и делает шаг к другому телу, в кресле напротив. Я… Мы… Мы понимаем, что пришло время!..
Семьдесят восемь карт взмывают в воздух и тут же осыпаются на пол, испачканные в крови. Рядом с грохотом падает изрезанное тело со вскрытыми венами. Секунды — и я снова смотрю на мир своими собственными глазами. Я — снова я. Мне плохо, меня мутит, я почти не осознаю, что происходит… кроме того, что у двери валяется труп, который надо доставить к некроманту. Вот только у меня нет магии, чтобы связаться хоть с кем-то, и нет сил, чтобы спуститься вниз к громкофону. А Рауль вообще без сознания, и я даже не хочу сейчас задумываться, вернулся ли его разум в тело или остался в картах. Но вроде бы, когда мое сознание было поделено на семьдесят восемь частей, я успела прошептать рыцарю монет, что нам нужна помощь. Или не успела?!
Какое-то время я витала в полузабытьи, когда ты то приходишь ненадолго в себя, то снова уплываешь куда-то почти за грань. И, лишь увидев входящего в комнату маркиза, полностью отключилась…
В этот раз, опять в ночи, к некроманту ездили Эрик и Патрик.
Раулю пришлось остаться, хотя он пришел в себя гораздо раньше меня, а истрепался магически и физически гораздо больше. Граф был уверен, что это произошло из-за нашей связи. Грубо говоря, я потеряла сознание и начала восстанавливаться, но едва Рауль очнулся, как получил доступ к моим силам и нечаянно выкачал их все, пополнив собственные запасы.
Поэтому я проспала до следующего полудня под присмотром графа. А мой жених с моим же напарником сначала допрашивали убитого, затем оформляли его в министерстве, задействовав для этого отца Патрика. И искренне надеялись, что бумаги, подписанные самим министром, обитающий в министерстве наглец поостережется уничтожать.