Ирина Смирнова – Пасьянс на особо тяжкие (СИ) (страница 56)
Вот только сейчас я настолько вжилась в роль мисс из детективного агентства, что даже мыслила как она. Уважение и доверие заслуживают поведением, а не половой принадлежностью, семейными узами, возрастом или положением в обществе.
— Понимаю, — согласилась я, даже не приподняв голову от накопителя. Патрик скинул мне всю папку с документами по нашему разрастающемуся делу, так что я была увлечена чтением. Те, которые он отправлял в министерство, были помечены звездочкой. — У вас есть подозрения? Кто может быть нашим врагом прямо внутри оплота правопорядка?
— Подозрение есть. — Патрик нахмурился, задумчиво поглаживая подбородок.
Я даже отвлеклась, чтобы полюбоваться на его сосредоточенное выражение лица. Все же сочетание темно-золотистых бровей и светлых локонов очень красиво. А серые глаза напоминают сейчас серебро.
Рауль же был просто очень привлекательный, очень…
— Леди Глория упомянула о заместителе отца. Большую часть работы по внутренним делам в министерстве выполняет именно он, а отец занят внешними связями. Сначала я заподозрил, что он и есть тот, кого мы ищем. Но быстрота реакции преступников указывает на то, что предатель немного ниже по положению. Или на то, что в министерстве их несколько. Поэтому я сегодня подкинул заместителю отца следильный артефакт и оплатил услуги одного из рекомендованных вашим напарником наблюдателей.
У каждого уважающего себя частного детектива было несколько помощников на подхвате. Естественно, мы с Эриком не были исключением. Когда нам надо было оказаться сразу в нескольких местах одновременно, чтобы проследить за несколькими людьми, мы поручали это уличным мальчишкам или бездомным, то есть тем, кто готов потрудиться за небольшую оплату. Значит, за заместителем министра проследят, это хорошо. Но вряд ли он выдаст себя конкретно в этот вечер. Только если нам повезет.
— Чтобы спровоцировать его к действию, я при нем и отце признался, что вышел на шпионскую сеть Ургейны.
Я с уважением посмотрела на Патрика. Приятно работать с умным человеком. Он тоже сообразил, что нам понадобится везение, и позаботился об этом.
— К тому же, если заместитель отца, лорд Тшильберн, действительно замешан во всем этом, он на стороне тех, кто рассчитывал убить лорда Рауля. И появление убийц, о которых он даже не подозревает, должно его насторожить. Рассказывая о расследовании, я сделал все возможное, чтобы оставить сомнения — один и тот же мужчина покушался на графа Фрехберна и вас, до этого убив сестру мисс Эдвиги, или же действовали два разных, но очень похожих человека. — После этого маркиз тут же добавил очень важные пояснения: — В документах практически доказано, что убийца был один. Но я попросил отца никому не показывать протокол допроса некромантом тела самого убийцы. Только то, что считал ментанекромант с тела убитой в доме графов Фрехбернов.
— Значит, за заместителем вашего отца следят. Но если он не виноват? — Я постоянно поглядывала на Рауля, не понимая, как он умудряется выглядеть настолько спокойным. Вот-вот начнутся пятые сутки, а мы ничего не выяснили… То есть выяснили мы достаточно много, но всего этого недостаточно!..
Дядя может согласиться и увеличить время на расследование, а может упереться и вернуть графа Фрехберна в тюрьму. Зная дядю, я подозревала, что Рауля отведут сразу в зал для казни. И даже если я упаду на пол в истерике или на коленях буду ползать и умолять освободить его, никто ко мне не прислушается. Иногда дядя мог быть очень упрямым, особенно когда речь шла о договоренностях.
— Я достаточно хорошо знаком с большей частью сотрудников министерства, занимающих верхушку иерархической лестницы. Мне кажется, копать надо примерно в середине. — И Патрик с очень деловым видом пододвинул мне список. — Скажите, леди, у вас нет никакого быстрого способа вычислить предателя? Например, используя ваши магические способности.
В глазах маркиза промелькнуло что-то похожее на вину, но желание побыстрее раскрыть дело оказалось сильнее жалости ко мне. И меня это очень порадовало. Я не хочу, чтобы меня воспринимали беспомощной, слабой и бесполезной. Правда, как быстро вычислить предателя из более десятка человек, я представляла смутно. Раскладывать пасьянс на каждого? Или… Ну да, конечно!
Я взяла колоду в руки и сосредоточилась, мысленно несколько раз повторив: «Красные — подозрителен, черные — невиновен».
— Называйте фамилии, лорд! — негромко произнесла я, старательно усиливая ментальную связь с картами. — И представляйте называемого, как можно четче. — После этого я взяла Патрика за руку, аккуратно заставив ее вытянуть и перевернуть вверх ладонью. Положив на нее колоду, я после каждого названного сотрудника вытягивала ту карту, которая больше всего высовывала любопытный уголок в мою сторону. Менее чем за пять минут мы сократили список с шестнадцати до семи человек. Затем повторили все по новой, уже с оставшимися, но теперь я выстраивала подозреваемых по уровню подозрительности.
— Ни одного туза, лорд Патрик. — Я покусала нижнюю губу, изучая новый список. Шестерки можно отбросить сразу, десятки — повод присмотреться, но это не те, кого мы ищем. Две дамы, один валет и один король — четверо. Не один, конечно. Но и не шестнадцать. Даже не семь. Но почему нет туза?!
— Наверное, моя выборка не безупречна, — признал маркиз. — Давайте попробуем проверить еще этих троих…
Мы проверили сначала нескольких вышестоящих, затем нескольких нижестоящих. Но загаданная мною карта никак не появлялась. Наконец Патрик процедил еще одно имя, и… я с удовлетворением продемонстрировала ему туза. Вот только, судя по лицу маркиза, он нашей удаче не обрадовался.
— Это мой друг, — пояснил он. — С детства…
Я настолько выразительно посмотрела на Патрика, что он понял мой вопрос без слов.
— Да, это наш общий друг с Алисой! Просто он нас старше на семь лет.
Мне пришлось какое-то время помолчать, чтобы не наговорить ничего, о чем потом пожалею. В министерстве на руководящей должности работает друг графини Монтербон, а нам об этом не потрудились сообщить!..
Правда, минут через пять-семь, когда я отдышалась, мне стало стыдно перед Патриком за все мысленные укоры и подозрение в умственной неполноценности. Леди Алиса была дама общительная и, думаю, в детские годы тоже любила повеселиться. Хотя все равно нас следовало предупредить…
— Примерно года два назад они перестали общаться, — попытался оправдаться маркиз, ощущая свою вину даже безо всяких усилий с моей стороны. — Он весь был поглощен карьерой, с ним ни о чем, кроме работы, было не поговорить!
— И вы успешно позабыли о его связи с убитой, — со вздохом констатировала я.
— Не позабыл, — пробурчал Патрик, недовольно поджав губы, словно это я была виновата в его оплошности. — Просто не хотел его подозревать.
— Когда так вел себя лорд Рауль, у него было оправдание, он не профессионал, — продолжила я добивать маркиза.
— Я не внес его в список подозреваемых, но помнил о нем, — Патрик, огрызнувшись, отвернулся к окну и вздохнул: — Он был для меня примером во всем! Я мечтал добиться таких же успехов…
— Еще не поздно, — съехидничала я и замолчала, встретившись с осуждающим взглядом графа Фрехберна. Мало того, он похлопал Патрика по плечу и с сочувствием произнес:
— Это очень больно, лорд… Когда близкие предают ваше доверие, это очень больно. Я вас понимаю.
Острить, что доверять просто надо с умом, я не стала. Это было бы слишком жестоко. К тому же на самом деле я тоже сочувствовала маркизу. Не думаю, что у него было очень много тех, кого он считал друзьями. И вот меньше чем за неделю разочаровался в двоих.
— Благодарю. Я справлюсь, не переживайте. Теперь нам нужно задержать всех подозрительных сотрудников, чтобы они не мешали нам заниматься расследованием. Я поеду к отцу…
Патрик, соскочив со стула, устремился к выходу. Эрик, помалкивающий все время, пока мы выискивали предателей, молча кивнув мне, отправился следом. А мы с Раулем остались наедине. И я сумела наконец-то задать мучающий меня вопрос:
— Скажите, лорд, откуда вы столько знаете о ментальных связях?
— В детстве со мной некоторое время занимались, — признался этот… самоубийца всепонимающий! — Обучали пользоваться моими возможностями.
— Кто?! — Я постаралась сохранить максимальное спокойствие, не выкрикивая вопрос громко на весь дом. Графу очень сильно повезло, что у меня под рукой не оказалось веера, а тянуться через стол, чтобы его придушить, я посчитала ниже своего достоинства. С ним занимались… в детстве… ментальной магией… И он молчал столько времени!
— Я плохо помню, мне лет десять было, не больше. — Рауль с подозрением наблюдал за мной, ощущая какой-то подвох. Уж не знаю, что меня выдавало — мимика или интонации. — Учитель занимался со мной всю осень, без выходных, каждый день по часу. А зимой он пропал. Возможно, его уроки были слишком дорогими или появился более перспективный ученик…
— А вы не помните, как звали вашего учителя? — Я была просто олицетворение спокойствия. И вроде бы достаточно успешно скрывала жажду придушить графа. Хотя, если уж быть честной, осуждать его за сокрытие подобных сведений несправедливо. Это лишь я интуитивно чувствовала связь детских воспоминаний с тем, что происходит сейчас.