Ирина Смирнова – Пасьянс на особо тяжкие (СИ) (страница 52)
Да, герцог Левкерберн был связан с леди Алисой, а вот посол Шербании — нет. Выходит, что это его убили за компанию?! Чтобы отвлечь?
— Получается, все выводы, которые мы сделали изначально, неверны! И раз так настойчиво хотят убить именно вас, лорд, — я кивнула притихшему Раулю, обдумывающему все, что я говорила, пока считывала карты, — а не вас, лорд, — теперь я улыбнулась такому же задумчивому Патрику, — информацию о тайных желаниях леди Алисы хранит именно граф Фрехберн. Так что, лорд, соберитесь и попытайтесь вспомнить… Это может быть самая непредсказуемая, самая неожиданная мечта, о которой вы совершенно случайно услышали. Пожалуйста, даже если вам кажется, что это смешно или глупо, все равно расскажите нам! — И я умоляюще посмотрела на Рауля. Сейчас именно от него зависело, сумеем ли мы быстро понять, куда двигаться дальше, или нам придется снова отчаянно мучиться, допрашивая всех свидетелей уже неизвестно по какому кругу в попытках найти разгадку.
— Феи, — едва слышно прошептал граф. — Георг и Алиса просто бредили ими. Когда они думали, что их никто не слышит, то постоянно обсуждали, как открыть дверь в царство фей.
Я негромко восторженно выдохнула, вспомнив старинные легенды. Раньше феи могли прилетать в наш мир и иногда забирали к себе понравившихся им людей. Приглашали или похищали, как повезет. Главное, если верить сказкам, всего лишь тысячу лет назад, прогуливаясь по лесу, можно было встретиться с одной или десятком феечек. А пыльцу с их крыльев можно было купить, пусть и за огромные деньги. Она была составляющей множества волшебных зелий, связанных с памятью и полетами. Феи обладали ментальной и воздушной магией, а еще могли указать путь к кладам, так как чувствовали золото, как гномы. Но если гномы до сих пор живут в горах, то о феях уже очень давно никто ничего не слышал.
Есть множество версий, почему вдруг резко захлопнулись все проходы в их царство. В нашей стране детям рассказывают о злой колдунье, которая сначала обнаружила, что пыльцу с крыльев фей можно не только собирать, если феечка согласится покружить над одним местом, но и стряхивать силой. Затем ведьма выяснила, что один пальчик феи — это источник магии, которого может хватить примерно на полгода работы достаточно мощного артефакта. А двух пальчиков хватит на год… И тогда на фей началась охота, жестокая и кровавая. Поэтому проход в свое царство закрыла их королева, чтобы спрятаться от алчных магов.
В Шербании легенда звучит немного иначе, но суть примерно та же. Маленькие крылатые создания разочаровались в людях и заперлись в своем мире. А вот в Ургейне дети верят, что это их король закрыл проход в царство фей, разделив магический запор на тридцать три части. А по словам Глории, Георг очень хотел собрать тридцать три кристалла. Тридцать три турмалина из Ургейны. Ради обладания которыми можно грабить, убивать… Неужели это не бред воспаленного воображения?!
— Для меня это все звучит еще более абсурдно, чем допрос ковра или веревки из-под бус, — честно признался Эрик. — К последнему я более-менее привык, а вот всерьез воспринимать фей не готов. Тем более как причину массового убийства.
Я с детских лет читала детективы, так что сказочные существа типа фей для меня тоже были чем-то очень абстрактным и расплывчатым. И на причину для убийства никак не тянули.
— Да, иначе это попахивает массовым безумием, — усмехнулся Патрик. В его взгляде светилась надежда, что мы не станем всерьез рассматривать фей как потенциально возможных заказчиков убийства, например.
— Давайте действовать поэтапно, — предложила я и принялась перечислять: — Нам надо найти туфлю, маску и тот самый розовый конверт, который был в переднике Эдвиги. А еще как-то умудриться оказаться сразу во всех домах, связанных с расследованием…
Я не стала озвучивать, что потерянные вещи — потенциально важные свидетели и найти их надо как можно скорее, пока у них не завелись другие яркие воспоминания, которые затмят те, что нужны нам. И что необходимо разыскать очередного убийцу, мужчину в маске и костюме лакея. А время-то идет, бежит, утекает сквозь пальцы… Но мы до сих пор не нашли ничего убедительного для королевского суда!
— Что ж, значит, надо разделиться, — словно подслушав мои мысли, признал Патрик, недовольно поморщившись. — Розыск туфли и маски лучше вести тому, кто может поговорить со стенами в подворотне. Я отправлюсь к герцогу Левкерберну и попытаюсь выяснить, что там могла искать мисс Эдвига уже после того, как совершила убийство. А еще постараюсь не слишком глупо выглядеть, задавая наводящие вопросы о феях.
— С феями будьте осторожнее, — сразу предупредила я. Но маркиз лишь кривовато улыбнулся. Да, конечно, он ведь следователь и понимает, как надо правильно разговаривать со свидетелями. Нельзя вставлять слишком явные намеки в наводящие вопросы и выдавать, что мы что-то знаем о мелких сказочных существах. Лучше всего не заострять внимания рассказывающего, чтобы тот не придал значения выданной им информации.
— А я поеду развлеку молодую вдову, — подмигнул нам Эрик. — Это полисменам нельзя крутить романы с подозреваемыми, а холостым частным детективам вполне позволительно быть любезными со скучающей без мужского общества леди.
— Не сильно увлекайся, — сварливо-ревнивым тоном предупредила я напарника.
Конечно, на самом деле Эрик планировал в расслабленной обстановке выяснить все и об убитой горничной, и о том, что за лакеи в маске могли разгуливать по дому, и о феях… Думаю, и о диадеме, которая была хранилищем якобы волшебных кристаллов.
— А вы будьте осторожны! — все еще недовольно хмурясь, пожелал нам Патрик. — Я бы предпочел отправиться с вами, леди. Или выделить вам полисменов для охраны. Но в связи со сложившимися обстоятельствами… приходится довериться вашему опыту.
После этого маркиз сурово-предупреждающе посмотрел на моего напарника. Что ж, понятно, кого мне надо благодарить за оказанное Патриком доверие. А то я подсознательно даже слегка напряглась из-за того, как легко маркиз согласился разделиться, зная, что меня и Рауля хотят убить. Похоже, ему, бедному, достаточно долго и настойчиво объясняли, что я — вполне самодостаточная леди, которая успешно провела не одно расследование. И что меня не стоит ограничивать, чревато.
Вот только если Эрик занимался просветлением в голове Патрика, значит, он еще сам пока не определился, на чьей он стороне? Вроде бы раньше он подыгрывал Раулю… А тут решил сравнять возможности? Интересно, о том, что будущую жену неплохо бы подразнить, соблазняя расстегнутыми пуговицами рубашки, маркиз догадался сам или и это ему Эрик подсказал?
Наверное, я слишком пристально смотрела на Патрика, пытаясь угадать, до чего мой жених додумался самостоятельно, а что ему нашептал много лет знающий меня советчик.
— Леди, я бы предпочел не отходить от вас ни на шаг! И лучше бы это было в одном из бальных залов наших общих знакомых, а не здесь… тем более не тогда, когда ваша жизнь под угрозой. Но чем скорее мы все выясним, тем быстрее вы скинете с себя груз ответственности. — И маркиз очень недвусмысленно покосился на притихшего Рауля. — Поэтому я не настаиваю на поездке вместе с вами, хотя… — Взгляд Патрика буквально придавил меня своей тяжестью, а ведь он в это время смотрел не на меня, а на графа.
— Я буду беречь вашу невесту так, словно она моя, — с иронической усмешкой выдал Рауль. — Главное, чтобы она не сбежала от меня в спальню к другому мужчине.
Лорды, до завтрака выглядевшие вполне дружелюбно, сейчас сверлили друг друга взглядами с таким усердием, что еще немного — и воздух вокруг заискрит.
— Ваше обещание звучит не слишком обнадеживающе, особенно в сочетании с шуткой, задевающей честь леди Шарлотты, — процедил Патрик.
— Приношу свои извинения. — Рауль, тряхнув головой, сдунул с глаз челку и тут же склонил голову. Естественно, челка вновь упала ему на глаза, но я успела заметить отблески противоречивых чувств, раздирающих графа на части. Именно поэтому продолжения извинений не последовало — Рауль боялся от избытка эмоций наговорить лишнего и действительно меня обидеть.
Да, я прекрасно понимала, что граф не собирался меня оскорблять. Эта шутка больше била по его собственному самолюбию, чем по моей чести. В ней даже сравнения меня с другой женщиной не было, только горечь и немного обиды, больше на самого себя.
Но и Патрик, как мой жених, был абсолютно прав, не оставив подобный выпад без внимания. Однако сейчас нам лишь ссоры с дуэлью не хватало!
К счастью, маркиз посчитал, что столь кратких, но искренних извинений достаточно.
— К сожалению, пока я никак не могу повлиять на решения леди Шарлотты. К тому же, признаю, если забыть о моих личных интересах, разделиться необходимо.
— То есть едва у вас появится возможность, вы попытаетесь меня ограничить? — с легким ехидством, скрывающим внутреннее раздражение, уточнила я.
Странно, ведь раньше, мысленно рассуждая о замужестве, я вполне спокойно обдумывала подобную ситуацию и принимала ее как должное. А вот теперь, едва Патрик лишь слегка намекнул… Неуместную шутку Рауля я пропустила мимо ушей, а к словам собственного жениха придралась, потому что они меня задели гораздо сильнее.