Ирина Смирнова – Пасьянс на особо тяжкие (СИ) (страница 24)
Вот только зачем ей вообще сдался Георг, когда она могла выйти замуж за того же Патрика?!
Ее увлечение взрослым мужчиной, а не романтичным мальчишкой с повышенным комплексом вины и непонятными магическими способностями можно понять. К тому же титул графа...
М-да, став женой виконта, Алиса сразу же и сама становилась виконтессой. А став женой графа, она с полным правом продолжала оставаться графиней. Фрехберны хотели ее приданое, а она могла выбрать старшего, чтобы оставить за собой титул.
— Не считая сведений особой секретности, нам удалось выяснить, что герцог Левкерберн регулярно получал письма в розовых конвертах, передаваемые через посыльного. — Мой жених, наконец-то смирившись с ветреностью своей подруги детства, решил начать делиться информацией. — Нож для бумаги выделял их по какой-то причине.
— Мне показали более десятка воспоминаний, связанных с этими конвертами, — подтвердил Рауль, опасливо поглядывая в мою сторону и вопросительно на Эрика. Словно уточняя, как ему следует себя вести, чтобы не разозлить меня снова.
— И еще посыльный показался мне чем-то неуловимо знакомым, — продолжил граф. — А самое интересное — точно такие же конверты получал мой брат, но он всегда сам заносил их в кабинет, и я не смог выяснить, кто именно их ему передавал.
— Конверты — это прекрасно, а что происходило в день убийства? — мрачно поинтересовалась я, отодвигая пустую кружку. После сладкого чая мне стало значительно легче.
— В комнате брата больше всего случившееся запомнили пострадавшие вещи — покрывало, кровать, прикроватная тумбочка и ковер.
Я с серьезным лицом кивнула, чувствуя, как меня вновь охватывает странное ощущение, словно в мой обыденный мир прокралась капелька абсурда. Патрик и Эрик тоже сидели с очень сложными лицами, причем им воспринимать происходящее было еще труднее, чем мне. Я привыкла к ментальной магии и странностям ее проявления. Для меня несколько необычным являлось взаимодействие с неодушевленными предметами… Хотя, если задуматься, карты тоже неодушевленный предмет, а я прекрасно с ними взаимодействую.
— Но убийца был в маске, — с раздражением выдохнул Рауль. — Словно знал…
— Значит, вероятнее всего, именно вы и были целью. Но, может быть, это была защита от ментального некроманта?!
— Защитой от ментанекроманта было тихое появление в середине комнаты и потом резкий хлопок дверью с помощью веревки, привязанной к ручке, — присоединился к обсуждению Патрик. — Все было продумано до мельчайших деталей. Алиса с хозяином комнаты почему-то смотрели на портрет, стоя спиной к выходу. Некто в облегающем трико подкрался по ковру, хлопнул дверью, словно только что вошел, хотя до этого дверь была открыта, и, когда жертвы обернулись... — Рауль даже зубами скрежетнул, но промолчал. Неприятно, когда близких тебе людей обезличивают терминами, но Патрик — следователь, он привык использовать подобные определения, — выстрелил в упор, не давая времени себя рассмотреть. Два выстрела почти подряд, как и во втором случае. Вещи запомнили кровь и вспышку. Ковер и портрет — странного человека в черном трико и маске. И еще мы знаем, что у этого человека очень узкие ступни, а сам он невысокий и худенький.
— И ловкий, раз сумел перелезть по стене из одного окна в другое, — добавила я.
Судя по описанию, убийца мог быть как субтильным мужчиной, так и женщиной. Или, того хуже, подростком.
— Вся остальная информация или с убийствами не связана, или мы пока не смогли ее с ними связать, — со вздохом признался Патрик. — Кстати, во второй раз убийца тоже был в темном трико и в маске.
— И тоже два выстрела подряд… Любитель огнестрельного оружия, невысокий, худенький, имеющий возможность выяснить тайну магического дара и бывающий сразу в обоих домах, — принялась перечислять я, внимательно следя за Раулем.
Граф далеко не сразу сообразил, на кого именно я намекаю, а вот Патрик быстро уловил ход моих мыслей. В его взгляде сверкнуло понимание, он широко распахнул глаза и тоже уставился на Рауля. Эрик же смотрел на меня и едва заметно мотал головой, отвергая мой выбор подозреваемой.
— И знающий, где хранится запасная униформа горничной, — продолжала я плавно подводить графа к наиболее подходящей кандидатуре.
— Вы думаете, это Хелена?! — наконец-то озарило Рауля, и он прожег меня сурово-обвиняющим взглядом. — Зачем? Хотя… ладно, если меня могли обвинить в ревности, то и ее тоже при желании можно этим попрекнуть, но второе убийство?! Второе-то ей зачем?! И следователя убил кто-то гораздо сильнее, чем жена моего брата. К тому же у убийцы следователя волосы были темные…
— А вот длину волос вы описали такую же, как у вашей невестки, — напомнила я графу. — Так что на текущий момент она наш главный подозреваемый, уж извините.
— Хелена не могла..
— Лорд! — совершенно нетактично, невежливо, не так, как положено леди из высшего общества, рявкнула я. Даже Патрик вздрогнул и замер, глядя на меня с изумлением. Один Эрик, привычный к подобному, лишь хмыкнул и с сочувствием покосился на обоих лордов, хотя обращалась я к одному. — Уясните, пожалуйста, один раз и навсегда! Или вы, или не вы! И если не вы, то это может оказаться кто-то близкий вам, и да, это больно, обидно, в это сложно поверить, но выбор у вас невелик. И если вам вдруг опять захочется принести себя в жертву, возложив голову на плаху, подумайте о вашей матери… Неужели вы позволите ей потерять еще одного сына? — И так как мне оказалось ужасно трудно спокойно сидеть и смотреть в грустные глаза графа, я решила его слегка поддержать: — К тому же, возможно, вы правы и это не леди Хелена, а кто-то другой, очень на нее похожий.
— Леди Хелена очень плохо владеет левой рукой, — принялся перечислять Эрик минусы моего выбора подозреваемого. — На момент убийства у нее имеется надежное алиби. — Патрик согласно кивнул, подтверждая этот факт. — Ну и главное, отсутствует смысл второго двойного убийства.
— Хорошо, давайте тогда пойдем от обратного, вычислим сообщника, — предложила я, неожиданно сладко зевнув и едва успев прикрыть рот ладонью.
Конечно, можно было заупрямиться и настоять на своем, но это только лишняя трата времени. И дело не в том, что Хелена на убийцу не похожа. Если бы все убийцы были похожи на убийц, следователям и детективам делать было бы нечего. И даже не в алиби, которое можно подделать. А причина второго двойного убийства совершенно не обязана витать на поверхности. Просто графиня Фрехберн действительно не сумела бы выстрелить из двух огнестрелов почти одновременно, и это главное.
— Давайте пойдем спать! — властным тоном, коротко и без великосветских отступлений объявил Патрик. — День сегодня был тяжелый, время уже позднее, завтра встанем пораньше и все вычислим.
Я с подозрением посмотрела на маркиза, старательно зевающего и делающего вид, что прямо вот сейчас заснет. Эрик был еще вполне бодр, я только начала позевывать, Рауль после моего обвинения Хелены, наоборот, оживился. И только мой жених буквально засыпает… Конечно, это меня насторожило. Но, немного подумав, я решила, что предложение разойтись до утра не такое уж и плохое. Вот только, глядя на мужчин, начинала подозревать, что они планируют от меня избавиться и обсудить все между собой. Я могла ожидать подобного от Патрика, но от Эрика!..
— Лотта, хочешь, я донесу тебя до кровати?
Я сурово посмотрела на напарника, нарушившего нашу договоренность насчет имени, и тяжко вздохнула. Дойти самостоятельно до кровати я еще была в состоянии, а вот сводить результаты опроса слуг, чтобы вычислить тех, кто мог оказаться сообщником убийцы, точно не смогу. Запутаюсь… Странно, вроде бы день сегодня не такой уж насыщенный, обычные будни нашего агентства. И магически я не то чтобы сильно истощилась, подумаешь, несколько раз погадала тройным раскладом и один раз серьезно разложила карты. Два больших полных гадания подряд могли утомить, но я порой и три, и четыре раза в день гадала, просто с перерывами. Так почему же такая усталость?..
— Леди, пожалуй, это я должен помочь вам дойти до комнаты и извиниться.
Подобное предложение было бы уместно от Патрика, но не от Рауля. Поэтому мы все посмотрели на графа с изумлением. Вернее, взгляд маркиза можно было бы описать как «возмущен до изумления». По меньшей мере это было наглостью, простительной Эрику, но недопустимой от практически равного по положению мужчины. А я только обрадовалась, что лорды научились мирно взаимодействовать между собой!
— Прошу прощения, лорд Краухберн! Я тоже уже не слишком ясно мыслю, поэтому не подумал, что моя помощь может быть расценена как попытка скомпрометировать леди…
— Вы уже забыли, что после десяти или пятнадцати минут с Шарлоттой наедине она готова была вас убить? И теперь вы снова вызываетесь проводить ее по лестнице, рискуя своей жизнью. Вы, лорд, не убийца, а самоубийца! — попытался разрядить обстановку Эрик. — И кстати, с чего вы вдруг решили, что справитесь с ролью проводника лучше, чем я или ее жених?
— Мне кажется, все дело в них. — Рауль вытянул вперед руки, и на его запястьях засверкали наручники, озаренные легким магическим сиянием, привлекая к себе внимание. Если не задействовать внутренний или внешний определитель магии, заметить некоторые магические предметы было довольно сложно. Без дымки, окутавшей их по желанию графа, наручники были не видны, зато теперь мы все вспомнили о них. И о том, что, кроме отслеживания расстояния, на которое мы с Раулем можем отдалиться друг от друга, у этого артефакта есть еще несколько свойств. Одно из которых — перекачивать магический потенциал, выравнивая баланс в паре. То есть все мои магические силы ушли на поддержку магии графа. А когда магический запас исчерпывается, начинается расходоваться физический. Вот я и засыпаю на ходу, хотя вроде бы ничего утомительного не делала, в отличие от Рауля.