Ирина Смирнова – Пасьянс на особо тяжкие (СИ) (страница 22)
Хелена призналась в собственной неполноценности как-то уж слишком легко, безразлично, как будто уже смирилась с ней. Или они с мужем просто использовали самый беспроигрышный повод для расторжения брака. Причем, даже если бесплодие в действительности было у мужчины и имелись подтверждения от медиков, в прошении следовало валить все на женщину. Ничто же не мешает ей излечиться во втором замужестве, если не хватило ума или гордости завести ребенка от садовника…
На Патрика я старалась не смотреть. Все-таки речь шла о его подруге детства, честь которой он так старательно пытался защитить. А в итоге выяснилось, что это как раз Рауль защищал честь и леди Алисы, и своего брата, прикрывая их свидания.
Конечно, после одобрения развода и женитьбы старшего на невесте младшего в обществе начался бы тайфун сплетен и пересудов, но через годик-другой все бы улеглось. Лет так через пять — десять даже леди Хелене удалось бы спокойно второй раз выйти замуж, не вызвав бурного ажиотажа. Но все равно ситуация была, прямо скажем, не слишком высоконравственная.
Разрешение на развод давалось, если у пары не было детей или если супруга была замечена в обществе постороннего мужчины при очень двусмысленных обстоятельствах. Было несколько случаев, когда брак расторгался из-за слишком вызывающей неверности мужа, причем тогда мужчине полагалось содержать бывшую жену даже после того, как она выйдет замуж за другого.
В случае развода по вине женщины бывший муж обязан был о ней заботиться лишь последующие девять лет или до ее нового замужества. Так что основная задача освобожденного от уз брака супруга заключалась в пристраивании своей благоверной в новые надежные руки. Иногда это были загребущие руки монахов, но для ухода в монастырь требовалось согласие женщины, подтвержденное в личной беседе с королевой.
— О том, что повод для убийства надуманный, я догадывался, — спокойно признал Патрик. Подозреваю, этот ровный безэмоциональный тон дался ему с большим усилием. — Поэтому очень хочу выяснить, насколько случаен выбор жертв и места убийства. Было ли это сделано ради того, чтобы подставить лорда Рауля, или чтобы продемонстрировать беспечность поведения леди Алисы, — тут Патрик, до этого сверлящий взглядом Хелену, переглянулся с графом, причем в глазах у обоих мужчин сверкнуло взаимопонимание. Один намекнул, второй уловил намек, и только мы с Эриком остались в неведении, как два отверженных.
Хотя тут же прямо сундук старинный, набитый различными версиями причин убийства. Ройся, пока руки не устанут!..
Например, учитывая связь последующего преступления с Шербанией и то, что леди Алиса принадлежит семье, до сих пор сохранившей связи с этой страной, все изначально могло упираться во внешнюю политику. Или же все эти убийства не связывает ничего, кроме схожести исполнения... Но в это я не верю.
Однако, судя по наличию помощника в одном доме и осведомленности о скелетах в шкафу другого, убийца явно не с улицы подкрался. Кто-то из близких знакомых обеих семей. Причем и время везде выбрано просто идеально. Или это случайное везение?
Нет, не верю!.. Слишком уж… слишком уж везение!..
Из дома Фрехбернов мы уехали далеко за полночь, вновь прокравшись до черного хода и уже оттуда прошмыгнув через парк за ограду. Точнее, Патрик и Эрик вышли открыто в сопровождении Хелены, а вот мы с Раулем конспиративно, не привлекая к себе внимания.
Пока спешили к лестнице для прислуги и тайных гостей — молчали, а вот когда уже спускались, граф, идущий первым, неожиданно остановился. Я чуть не столкнула его вниз, так как почти ничего не видела в темноте. Но вовремя насторожилась, едва перестала слышать скрип ступеней, и тоже замерла. Как выяснилось, очень удачно, буквально на одну ступень выше Рауля.
Вытянув вперед руку, я нечаянно положила ладонь на плечо графа. И почему-то постеснялась сразу ее отдернуть, посчитав, что это будет не слишком вежливо. Словно опасаюсь прикасаться…
— Я забыл поблагодарить вас за хороший совет, леди. — Рауль сам снял мою руку со своего плеча, но только для того, чтобы поцеловать мои пальцы. — И еще… попросить прощения, что не стал рассказывать ни вам, ни маркизу Краухберну о сложной ситуации с женами и невестами. Для леди Хелены это было слишком серьезным испытанием, унижающим ее достоинство. К тому же она была сильно привязана к Георгу, и его предательство восприняла очень болезненно.
— И вы собирались молчать, рискуя своей жизнью, чтобы сохранить репутацию чужой жены?!
В окружающей нас полной тишине, да еще и практически в кромешной тьме, мой голос прозвучал пугающе громко, а ведь я почти шептала, как и граф.
— Сначала я наивно полагал, что никто не поверит в мою виновность, а под конец уже не сомневался, что поверили все, даже мать. К тому же это предупреждение…
— Но вы же получили его не сразу!
Я ужасно злилась на Рауля. Не на правосудие, не на продажного следователя, не на того, кто прислал это странное предупреждение, а именно на Рауля… совершенно не понимая почему. И от этого злилась еще больше. Нельзя опускать руки и сдаваться! Нельзя до последнего… Вот только неизвестно, как бы я повела себя на его месте. Мне даже думать о том, что я могла бы оказаться в подобной ситуации, было страшно.
— Не сразу. Но согласитесь, когда вас арестовывают и обвиняют в убийстве человека, который, по сути, заменил вам отца, и женщины, к которой вы не испытывали никаких чувств, выдвигая в качестве причины ревность, это выглядит очень абсурдно. Изначально мне казалось, что происходит какая-то огромная ошибка и вскоре все прояснится. А потом… потом все так затянулось, что я уже перестал что-либо понимать, кроме того, что от меня хотят избавиться. Именно от меня. А еще родители леди Алисы, почему-то поверившие в этот бред с ревностью!..
— Когда леди Хелена говорила обо всех, она и их имела в виду? — уточнила я, вспомнив выкрик графини: «Все об этом знали!»
— Нет… Вроде бы нет. — В голосе Рауля зазвучало сомнение. — Но они знали меня и то, что ревновать их дочь глупо. Леди Алиса всегда делала то, что ей нравится. — Судя по улыбке, которую я скорее ощутила в голосе, чем увидела, граф находил подобное нормальным. — Ее поведение всегда было слишком беспечным, — эта фраза Рауля прояснила загадочный обмен улыбками между лордами. — Они, конечно, признавали, что дали дочери слишком свободное для нашей страны воспитание. Леди много времени проводила в Шербании, у родственников, а там, как вы знаете, все гораздо проще.
Да, в соседнем государстве у женщин было больше прав, и договорные браки встречались довольно редко. А еще там были пансионы не только для детей среднего класса, но и для высшей аристократии. Причем обучались в них как мальчики, так и девочки. И последних учили не только вышиванию.
С разводами в Шербании тоже было значительно проще, для этого требовалось лишь согласие обоих супругов.
Правда, кроме свободолюбивого соседа, признающего, что женщины — не существа второго сорта и не дополнение к мужчинам, у нас имелся и другой. Там девочками принято было торговать, как породистыми лошадьми или собаками. За убийство невесты полагался лишь штраф, который следовало выплатить ее родителям, зато с женами можно было поступать как заблагорассудится. И да, их там можно себе позволить столько, сколько мужчина в состоянии содержать. Голодная жена — позор для мужа, бедно одетая жена — тоже позор для мужа. А позор — это хуже, чем штраф… Такие вот странные порядки.
— Не думаю, что даже в Шербании принято передавать невесту от брата к брату, и уж тем более не уверена, что родители девушки это бы одобрили, — пробурчала я, стараясь придавить в себе раздражение. — Я вообще не понимаю, как маркизы Монтербон согласились принять вас в качестве жениха их дочери. Они же дальние родственники короля Шербании… и тут вы. — Понимая, что мой выпад прозвучал не слишком тактично, я попыталась сгладить свою грубость: — Простите, но я просто не вижу никаких преимуществ. Ни материальных, ни статусных. А ведь пару своему ребенку стараются выбрать очень тщательно.
— Леди Алиса не спрашивала мнения родителей. Она сама выбрала Георга, еще когда его брак с Хеленой был… когда все еще можно было спасти, если постараться. — Рауль не стал заострять внимание на моих бестактных оценках его состоятельности как будущего мужа, зато намекнул на не слишком приятную черту характера его так называемой невесты. Выбрала, воспользовавшись похолоданием в отношениях супругов, и закрутила роман с женатым мужчиной. Замечательная девушка.
— То есть судьбу всей вашей семьи решила одна женщина? Одного брата соблазнила расстаться с женой, а второго — прикрывать их отношения, пока развод не будет подписан? Простите, граф Фрехберн, но в рабочих кварталах на этот счет есть одна очень грубая шутка, связанная с некоторыми анатомическими деталями, отличающими мужчин от женщин. Так вот, создается ощущение, что или у вас с братом имеются проблемы в этой области, или вы мне чего-то недоговариваете!.. Например…
Я задумалась. Мои глаза уже привыкли к темноте, так что я могла разглядеть лицо Рауля, его плотно сжатые губы и то, что он тоже смотрит на меня и… улыбается. Опять улыбается!