Ирина Смирнова – Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1 (СИ) (страница 68)

— Слушаю тебя? — надменно произнесла бывшая Старшая госпожа. Смириться с тем, что пришлось уступить место дочери, Эйлиорина пока еще не могла и постоянно срывалась. Раньше один только на полтона повышенный голос заставлял Кэйтайриону подбираться, опуская глаза, но теперь девушка лишь выше вздернула подбородок:

— Это касается гарема, мама. Я решила внести некоторое разнообразие. Тебе следует выбрать себе троих-четверых, которых я оставлю, а с остальными я поступлю по своему усмотрению.

— Как? — женщина даже опешила от неожиданности.

— Ну, а что тебе так удивляет, мама? — в голосе младшей Маргойлин послышалась некоторая язвительность. — Наше финансовое состояние, благодаря твоим стараниям, в последнее время не столь завидно, недостойно положения Девятого Дома, и пускать пыль в глаза соседям становится все затруднительнее. И не переживай — естественно, я предоставлю выбор Ойливе и старшим женщинам.

— Но… — возмущенно дернула плечом Эйлиорина…

— Мама! — холодно перебила ее девушка. — Четверо — это лучше, чем один или два, согласись. К тому же, я предоставляю тебе право выбирать первой. Ведь я очень хорошо помню, кто ты для меня, мама.

Глаза женщины недобро сузились, видимо, она лихорадочно просчитывала в уме варианты. Девушке, внимательно следившей за мимикой лица матери, это здорово не понравилось. В конце концов, такого опыта плести интриги, у нее пока еще не было, а в том, что мать сейчас уязвлена и попробует напакостить, сомневаться не приходилось.

Кэйтайриона нахмурилась — что она упустила? Ах, да!

— Да, предупреждаю сразу, мама, — на Айка не рассчитывай. Его я вам делить не дам.

Плечи Эйлиорины тут же опустились.

— Хм… Ты быстро учишься и входишь во вкус, дорогая, — сделала она сомнительный комплимент.

Жаль, именно этого раба она и хотела оставить одним из четверых. Н-да, ее девочка здорово повзрослела за последний год и нахваталась разной ереси от младшей Вайнгойрт, появившейся так некстати на горизонте. Именно ее дурное влияние чувствовалось сейчас. Хотя, чего еще можно ожидать от воспитывавшейся на другой планете? Да, очень неудачно получилось, что инопланетянка стала Старшей госпожой в Пятом Доме.

Эйлиорина взглянула на дочь. Вызывающая поза и властные нотки в голосе ее милой девочки не оставили сомнений, что Айкейнури она и в самом деле не даст «делить». Наверное, надо попробовать по-другому.

— Кэйт, ты же знаешь, я всегда тебя любила и старалась действовать в твоих интересах, — мягко начала женщина, но завораживающие нотки в голосе, которым старшая Майргойлин владела в совершенстве, оставили ее дочь равнодушной и даже, кажется, немного разозлили.

— Ты сейчас об Эйне?

— Дался тебе этот своевольный дерзкий мальчишка! — с досадой поднялась Эйлиорина. — Что ты в нем нашла?! Он слишком избалован. И, в итоге, ты все равно его имеешь…

— Не так, как мне хотелось бы, мама! И я прекрасно помню твое участие в этой истории, — оборвала ее Кэйтайриона. — И вообще, сейчас речь идет о НАШЕМ гареме. Я хочу, чтобы ты подумала о том, кого пожелаешь оставить, и приду за ответом через час, если ты не готова обозначить их немедленно. Пойду пока к Ойливе, пусть соберет остальных и спросит их предпочтения.

— Послушай, меня Кэйт! Я думаю, ты сейчас погорячилась.

— Нет, мама, не стоит нам содержать балласт, все равно создавать видимость былого достатка уже не получится при сегодняшнем положении дел.

— Ну, Кэйт, дорогая, мы ведь выручили приличные средства от продажи твоего сына…

— Я! Мама, я выручила! Это только мои деньги, и даже не мечтай о них!.. — раздраженно вскинулась Кэйтайриона, делая шаг к матери, и чуть не споткнулась об распростертого на полу парня.

— Но…

— Та-ак… — нахмурилась девушка, вдруг вспомнив о невольном свидетеле. Вот уж перед кем не следовало бы обсуждать подобные вещи да еще в таком тоне.

Схватив лежавший на столе пульт она, отключив вибрацию, швырнула его обратно, и приподняла голову парня, вцепившись в волосы:

— Исчезни! Живо! Госпожа Эйлиорина позже вызовет тебя для продолжения.

Мальчишка не заставил себя ждать, поднялся с колен и умоляюще взглянул на свою мучительницу. Та нехотя вытащила стек-фаллос, ничуть не заботясь о том, чтобы не повредить чувствительную плоть, и презрительно скривилась от невольного всхлипа раба — заорать от боли он не рискнул. Парень изо всех сил пытался показать, что, если бы не приход Кэйтайрионы, он бы выдержал, но не смеет перечить Старшей госпоже…

Эйлиорина не прониклась и кивнула, соглашаясь с дочерью, что отпускает его на время — придется продолжить «воспитание», только не теперь, позже.

Парень натянул слегка трясущимися руками свои шелковые штанишки и, со всей возможной для него после такой экзекуции скоростью, вылетел за дверь.

Кэйт отметила, про себя, что ему не помешали бы тампоны с маслом иши, но лично ей этот раб был неприятен, а мать тоже не озаботилась состоянием своей игрушки. Значит подлечится сам, или кто-нибудь в гареме окажет посильную помощь.

Тийкийлэ выскочил за дверь и прислонился к стене, стараясь унять дергающую боль в уретре. Сама мысль о возвращении в комнату госпожи Эйлиорины именно этим вечером скручивала его внутренности в тугой узел — он привык к боли, повиновению, но сегодня организм просто вопил: «Достаточно!». Сейчас хотелось поскорее прижаться к брату, чтобы тот приласкал (если только его самого не приходует кто-то из Верхних). И, наверное, ближайшие дни оправляться придется только через катетер… Вот гадость…

Ходили слухи, что в доме Вайнгойртов многие имеют собственные пары, но в их «террариуме», как поэтично называл гарем Шайнэйлиер, постоянных пар практически не было. Вечно какие-то подковерные игры, чтобы попасть в фавориты госпожам или хотя бы Хозяйке. Он мечтал понравиться Кэйтайрионе. Кажется, она единственная была достаточно лояльна к рабам. Ну, может, еще Ойлива… Но Хозяйка уже не так молода, а с юной Старшей госпожой возбуждаться было бы гораздо проще, и терпеть боль от ее рук — вне сомнений, приятней.

Пока парень переводил дух, чтобы заставить свое тело двигаться дальше, невольно услышал из-за двери продолжение разговора.

— Мне не нужны лишние, мама. Как только выяснится, кто останется из ваших предпочтений, с остальными я поступлю, как угодно мне, и вообще, пора немного обновить контингент.

— Ты так и не попробовала Эйли, а твой брат…

— Мой брат пока что мне пригодится для других целей. Я как раз хочу прикинуть предварительную выгоду от продажи, пока Ойлива будет проводить опрос остальных женщин.

— Кэйт, будь благоразумна, девочка моя, начни хотя бы с тех, кому за двадцать пять, зачем избавляться сразу…

В этот момент подслушивающего парня скрутило так, что он едва не оглох от боли и окончания фразы не услышал, зато услышал, что ответила Кэйтариона:

— За тех, кому больше двадцати пяти, и не окончивших Джордан — много не выручишь. В общем, думай, мама. Я — к Ойливе.

Тийкийлэ отлепился от стены — не хватало только, чтобы его обвинили в намеренном подслушивании. Снова неприятно скрутило в животе, но желание поделиться сногсшибательной новостью придало сил, притупило боль и, забыв о дискомфорте, мальчишка метнулся в сторону мужской половины дома. Ребята в гареме просто обалдеют, когда услышат, что их ждут бо-ольшие перемены…

Новость, рассказанная Тийкийлэ в самом деле оказалась сногсшибательной. Правда, в нее не все поверили, кто-то решил, что парень рехнулся, но кто-то запаниковал. Молодая госпожа не приходила, но атмосфера в гареме становилась все напряженнее. Не сговариваясь, парни почему-то не спешили расходиться по своим комнатам. И лишь Тийка ушел к себе, прихватив братишку, который его, конечно, пожалел и даже притащил масло иши, но выглядел так, словно это ему требовалось утешение.

Еще через час ожидание непонятно чего достигло предела, и кое-кто из Верхних, отловив мальков, отправился снимать напряжение обычным способом, уединившись в своих комнатах. Оптимисты начали надеяться, что Эйлиорине удалось отговорить дочь от безумной затеи. Хоть и не слишком ладили мальчики между собой, но все-таки уже привыкли друг к другу, и новенькие им были ни к чему. К тому же призрак вероятности быть проданным в чужой гарем нервировал почти каждого, кого давно или редко использовали, и настроение было соответствующим…

Айк же, решив, что общий психоз вредно действует на его нервную систему, пошел заниматься в тренажерку, но столкнулся в дверях с Рыжиком — Нэйем, старавшимся проскользнуть незамеченным мимо. Айкейнури обрадованно сграбастал парня (чуть-чуть не попавшего в поле зрения Шайна, который смог бы спасти его от неприятного общества), и потащил за собой. Вопить и возмущаться было бесполезно. На эту здоровую сволочь управы не было. А Шайнэйлиер…

Нэйклийанэ нравился спокойный рассудительный, немного ироничный мужчина, и он очень переживал от того, что Шайн на него не особо заглядывается… Так, имеет походя, время от времени, да прикрывает иногда от других Верхних, разрешая оставаться у себя в комнате на ночь. Конечно, здесь среди светловолосых парней Нэй был один такой. Правда на лицо, прямо сказать, «удался»… Еще спасибо, что в бордель не продали. Хозяйке, выбирающей очередную партию рабов, приглянулся его медный цвет волос, такой необычный. Да и стоил он не слишком дорого.