Ирина Смирнова – Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1 (СИ) (страница 70)
Шайн снова бросил взгляд на Айкейнури — попал все-таки парень…
Он как-то читал о подобной любви, которую может испытывать мужчина к женщине — на других планетах все было как-то странно, особенно то, что чаще мужчины доминируют, а женщины — в подчиненной роли или на равных. Понять и принять это, когда он на втором году обучения вскрыл заблокированный для просмотра от учеников Джордана сайт, было очень непросто. Но вот у Кэйтайрионы объявилась подруга, как раз прибывшая с одной из таких планет, и хоть госпожа Айрин и старается придерживаться местных традиций, но только все равно земля слухами полнится. Хоть и не афиширует она свои настоящие отношения, а ведь явно что-то со своими мужчинами сделала. Их госпожа не хуже Айрин красавица, а Эйнри отбывает положенное по этикету с женой время, словно срок на каторге.
Н-да, умом такого не осилить…
В время учебы полученные тайком сведения казались какой-то сказочной выдумкой. А он еще и радовался, что есть такие планеты, где женщины-рабыни подчиняются мужчинам и точно так же живут в гаремах, в полной зависимости от милости своего Господина. Даже размечтался, что хорошо бы оказаться каким-то чудом в космопорте и как-нибудь пробраться на корабль, который отвезет его хоть на денек в подобный сказочный рай… Так размечтался… что его засекла служба безопасности, и он был нещадно порот, ну, и все остальное наказание, естественно, прилагалось… Задница болела долго и внутри и снаружи.
Наказание в тот день последовало незамедлительно, и все последующие годы обучения в него пытались вбить одну простую вещь — он вещь, «домашний питомец», и никаких других миров лично для него не существует в природе. И если он хочет оставаться обласканным домашним питомцем, то должен научиться себя вести соответственно. Он старался, а толку?
Джордан… Всего год не доучился до выпуска…
Тогда его ценность была бы гораздо выше… Но нет, все сложилось не так, как он мечтал. Мать умерла, и его тетушка почему-то решила больше не оплачивать его обучение, ожидая, пока окупятся вложенные в мальчишку средства, и продав его полноценным выпускником. Предпочла вместо этого сумму, полагавшуюся на год его обучения, потратить на приобретение новой партии рабов для собственного гарема.
Самым ужасным было то, что он совершенно не ожидал такого предательства. Ему казалось, что мать и ее сестра хорошо ладили.
Ходили слухи, что они рассорились из-за какого-то раба, но это просто смешно. Средств в семье хватало, чтобы купить себе троих подобных, чтобы у каждой было хоть по две одинаковые игрушки. Но факт остается фактом, мать умерла от острого пищевого отравления… Конечно же, было расследование, но дело быстренько замяли, убрав под шумок и повара (раз отравление пищевое) и свалив всю вину на него. Но Шайн не был уверен, что это на самом деле так. И в подтверждение этой версии говорило то, что, забрав из Джордана, его даже домой не завозили — сразу выставили на торги.
Айк покосился за задумавшегося Шайна, снисходительно ухмыльнулся и передвинул кальян ближе к себе:
— Что, обкурился? Или просто медитируешь?
— Угу, — неопределенно отозвался мужчина.
— Ну, и кто по твоим наблюдениям будет первым? — не выдержал все-таки Айкейнури, чуть прищурившись и обводя взглядом помещение, в котором снова прибавилось народу.
Шайн пожал плечами:
— Угадай сам.
— Вот эта парочка — Кэйтайриона их ни разу не выбирала, — кивнул Айк на Тийкийлэ с братом, выползших в общую гостиную, но пристроившихся на одном из пуфиков в уголочке. Тийка был бледен и даже смуглая кожа не скрывала, что ему, мягко говоря, хреново.
— Не-а, не угадал — этот как раз только что отработал, в них Эйлиорина любит играть.
Парни, на которых не церемонясь, небрежно указали, заметно сникли, ссутулив плечи и прижавшись друг к другу, как сиротливые щенки.
— Ты удручающе тактичен, — хмыкнул Шайн. Он этих «нежных» тоже недолюбливал. Вот Нэй, например, тоже был Нижним, но на пацана любо-дорого посмотреть. Это он пока Нижний, но скоро свое возьмет. Черты лица Рыжика пока еще имеют юношескую свежесть, но разворот плеч не оставляет сомнений, что он еще возмужает и вытянется в рост.
Шайн замечал за Айком некоторый интерес к Нэйю, но чаще парень зачем-то таскал Рыжика с собой в тренажерку, и занятия в спортивном зале не всегда заканчивались банальным трахом в душевой. Нэйю это не нравилось. А вот сам Шайн не возражал — ему остался всего год до церемонии. За год Нэй еще не будет достаточно готов, чтобы постоять за себя и утвердиться Верхним. Жаль, если мальчишку не пропустят. А вот Айк, похоже, понимает, что у парня все задатки и если и ведет себя с ним грубо — так это с расчетом на будущее, чтобы Рыжик не зарвался в отношении него. Пусть попривыкнут друг к другу, может… Кто знает, что у них может получиться в этом серпентарии, но все-таки…
— А что? — усмехнулся Айкейнури, откидываясь назад, оперевшись на локти. — Хотя, ты прав — хрен тут угадаешь. Тебя вот, между прочим, ни одна госпожа уже давно не выбирала.
— На что ты намекаешь? — напрягся Шайн, выныривая из созерцательной задумчивости.
— Я не намекаю — просто констатирую факт.
— Я вообще-то, тоже наблюдаю странную тенденцию, — не остался в долгу задетый замечанием Шайн. — Ты в последнее время вроде как остался ни с чем. Сколько времени прошло с тех пор, как Эйнри отвалил к себе домой, а тебя что-то нечасто зовут. Вот так оно и начинается, парень.
— Мне всего двадцать три! — искренне возмутился собеседник.
— Ага, — съехидничал Шайн, — а мне было всего двадцать четыре…
Айк помрачнел, но что-то достойное ответить не нашелся.
Поднялся, смачно выругавшись, кивнул одному из несчастно вздохнувших мальков, и пошел в свою комнату. Мальчишка засеменил следом…
Глава 13
День, заставивший мужскую половину Дома Маргойлин поволноваться, подходил уже к концу, но в гареме все равно оставалась напряженная атмосфера, несмотря на витающий в общей гостиной сладковато-приторный дурманящий дымок кальянов, который, по идее, должен был расслабить присутствующих. Самым непонятным оказалось это странное затишье — не только Старшая госпожа не появилась, но и вообще никто из женщин не затребовал себе игрушек. Тийка, жуть как не хотевший возвращаться для продолжения экзекуции, называемой госпожой Эйлиориной «воспитательным моментом», был доволен хотя бы этим фактом — ему действительно требовалась передышка. Что готовил грядущий день — непонятно. Кое-кто снова решил, что новость о перетасовке гарема всего лишь слух, но то, что парней вообще никто не побеспокоил — хотя обычно под вечер женщины приходили за своими «любимчиками», чтобы нескучно провести время до сна — было непривычно странным. Укладываться в такую рань и всем составом было как-то неправильно и тревожно. Единственно, грела мысль, что всех скопом вряд ли их куда-то сплавят…
Брат Кэйтарионы, Эйлий, у которого можно было бы выспросить подробности, тоже ни разу не заглянул. Передвигаться же по дому, когда такие дела творятся, мужское население не рисковало.
Но едва парни расслабились в надежде, что наступающая ночь даст им некоторую отсрочку от оглашения приговора, хотя бы до утра, как влетел взъерошенный Эйли и велел всем собраться в гостиной.
Мальки резво бросились по комнатам звать тех, кого не было в общем зале.
Остальные обступили Эйлия, надеясь у него выспросить, что происходит.
— Сейчас придет госпожа и сама объявит, — отмахнулся он от наседающих. — А пока проветрите тут, и всем раздеться до пояса!
Гейнийляша, державшего гарем не первый год, маловразумительный ответ не удовлетворил, но сейчас тряхнуть парнишку, чтобы тот проболтался, мужчина не решился. Статус родного брата Старшей госпожи и первого помощника Ойливы, давал пацану некоторую неприкосновенность. По крайней мере, если и проучить нахаленка — то не так открыто, когда в любой момент может войти сама госпожа Кэйтариона. «Старшинство» в гареме к Гейну перешло по «наследству», потому что, попав в гарем, он сразу приглянулся тогдашнему смотрителю, и когда тот достиг своего тридцатилетия, как-то само-собой получилось, что именно Гейнийляша признали Cтаршим. На тот момент Верхних, с кем он не состоял вообще ни в каких отношениях, было только трое, в том числе Шайн, но по молчаливому согласию, они признали его без вопросов, а вот остальным пришлось доказывать, хотя бы по разу.
Больше всего хлопот потом было с Айком. Правда, тот попал в гарем еще слишком молодым и его амбициям не суждено было реализоваться, по крайней мере до тех пор, пока перед Гейном не замаячит церемония усыпления. Для двадцативосьмилетнего парня это противостояние было делом принципа, и если уж Айкейнури захочет, то пусть рыпается через пару лет — успеет еще насладиться всеми «прелестями», дающими некоторую власть, и потешит свое самолюбие.
Гейнийляша младшая госпожа не сильно привечала, и это обижало мужчину. К тому же он привык, что его слушались беспрекословно практически все, кроме Айка. Но открыто конфликтовать с любимчиком Кэйтайрионы, особенно после того, как она была объявлена Старшей госпожой Дома Маргойлин, мужчина уже не рисковал. Теперь Гейн просто старался не доводить до ситуации, когда им с Айкейнури пришлось бы выяснять отношения, но то, что парень больше под него не ляжет, было очевидно. Да впрочем, и в прошлом это было-то всего пару раз, несколько лет назад, когда пришлось доказывать, кто собственно здесь главный. А так Гейнийляш был вполне вменяемым, и большего сверх того, чтобы просто не зарывались, не требовал. А Верхних и вообще не трогал… разве только в самом начале, когда поступал новенький, чтобы «определить» его место в иерархии, ну, или за особо тяжкую провинность. Решения Гейна обычно не обсуждались, даже если и не всегда одобрялись большинством.