Ирина Смирнова – Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1 (СИ) (страница 58)
В это время вошел Дэйниш с корзиной фруктов и кувшином сока. С интересом осмотрел Мийлийяша, перевел взгляд на Эйна, подняв вопросительно бровь.
— Выясняю, полный у нас провал или только на опускание.
Щеки у парнишки уже просто пылали, периодически, несмотря на предупреждение, он кидал испуганные взгляды на девушку.
— Нет, поставить я могу… Мог… Сейчас не уверен.
— Что тебя смущает? Зрители? Во время сдачи будет еще человек так плюс сто-двести. Ставь давай, не выделывайся. Две минуты. Время пошло.
Мальчишка обреченно вздохнул и искоса посмотрел на Айрин, сидевшую на кресле. Уложился быстрее, чем надо.
Эйнри с Дэйнишем переглянулись. Парень понял, что его выбор для вдохновения не оценили, но сам процесс засекли, и покраснел еще больше. Хотя казалось, что больше уже некуда.
— Давай, очаровашка, считай и дыши. На счет «сто» у тебя все должно лежать. И глаз от госпожи не отводи. Вслух считай.
Парни прерывали, давали советы, как расслаблять мозг, как полностью погрузиться в счет. Снова ставили, снова прерывали. Где-то после десятка начала проявляться проблема с подъемом. Решили, что надо передохнуть.
— Госпожа? Ему бы кончить…
— Пусть кончает, я не против. Или вы хотите оказать ему посильную помощь? — Айрин ехидно улыбнулась и подмигнула брату.
Мийлийяш упал на колени и подполз к креслу девушки.
— Госпожа! Пожалуйста…
— Оба-на! — Эйн с изумлением смотрел на парня, как будто увидел природное ископаемое или редкий раритет. — Мы тебе так не нравимся?
Юноша замотал головой:
— Не в этом дело…
— Ты что, целка что ли? — типа «пошутил» Дэйн.
Мальчишка, сжавшись в комочек у кресла, испуганно закивал, преданно заглядывая всем в глаза.
Все изумленно переглянулись. Для Венги это было большой редкостью.
— Мы вроде говорили о добровольном беспрекословном подчинении, раб?
Мийлийяша начало слегка потряхивать. Потом он глубоко вдохнул:
— Если госпожа прикажет…
— Да нет, думаю, что пока не прикажет. Встань с колен, подойди вон к той стенке. Да. Смотри на меня и давай, поработай ручкой.
Парни взяли по яблоку, сели на пол с двух сторон кресла и тоже приготовились смотреть шоу.
Мийлийяш пылал, как мак. Но природа оказалась сильнее смущения. Когда дело начало двигаться к разрядке, Эйн начал тереться щекой об руку Айрин, потом переполз за креслом к Дэйну, сел так, чтобы тот оказался у него между ног, прижал к себе как можно плотнее. Запустил руки к нему в штаны спереди. Бедняга Дэйниш, которого зрелище тоже возбудило, почувствовав спиной мощную эрекцию друга, руки которого в это же время начали ласкать его возбужденный член, тоже вспомнил, что умеет краснеть.
— Как мы отсюда уходить будем, если сейчас оба кончим в штаны, скажи мне? — тихо, сквозь зубы, прошипел он Эйну.
— А мы их сейчас снимем и покажем тому мальчику-обаяшке, что он теряет.
— Ты спятил? Я при госпоже…
— А почему ты меня так стесняешься, волчонок? — Айрин решила вмешаться в их разговор на ультразвуковых волнах.
Дэйн продолжил краснеть. В это время Мийлийяш издал несколько стонов подряд и кончил. Так как руки Эйнри продолжал ласкать член Дэйниша, его мозг ослабил контроль, голова откинулась другу на плечо, собственные руки начали искать, во чтобы вцепиться покрепче… Девушка спустилась с кресла, заботливо расстегнула ширинку, и Дэйн, чуть приподнявшись, выгнулся в бедрах, помогая снять с себя мешающий кусок ткани. Брюки были спасены в последние секунды. Пролежав минуты две на Эйне и восстановив дыхание, Дэйниш натянул штаны обратно, развернулся к другу и стащил брюки уже с него. Эйнри встал, взял Дэйна за волосы и, практически, надел ртом на свой член. Потом ласкал черные шелковистые волосы, перебирал, пропускал их через пальцы… Иногда шептал что-то типа: «Да, да..», «Быстрее, Дэй, быстрее же!»… Потом: «Сейчас, вот-вот, сейчас…». И кончил. Дэйниш поднял на любимого счастливые глаза. А Эйн опустился рядом с ним на колени и поцеловал, нежно, благодаря. Потом встал и исправил беспорядок в одежде.
Парнишка смотрел на все это, находясь в легком шоке. И немного с завистью.
— Ну что, отдохнули, мальчики? Время перекусить и продолжить.
Мийлийяшу выходить было нельзя, так что ему пообещали принести еду в место заключения.
Еще с десяток «поднял-положил» — и эти два этапа можно было засчитывать. Снова показательный оргазм у стенки, в этот раз оба парня просто вышли. «Посмотреть коллекцию. Дома же такой нет».
Теперь оставался этап «Кончи по приказу, без помощи рук». Парнишке объяснили теорию, выдали песочные часы, пожелали спокойной ночи и ушли спать.
Утром, после завтрака, Айрин, с корзинкой еды, пошла к пленнику. Он спал, свернувшись калачиком, на ковре. Ресницы нежным веером, губки чуть приоткрыты, руки спрятаны между ног. Будить такое чудо было жалко, но от пристального взгляда девушки Мийлийяш проснулся сам.
Тут же быстро подскочил на ноги. Перед сном юноша оделся, но утреннее возбуждение не скрывали даже широкие штаны. Проследив за взглядом госпожи, Мийлийяш начал постепенно зарумяниваться.
— Доброе утро. Как успехи?
— Доброе утро, госпожа. Ну… Я же физически слишком много тренировок провести был не в состоянии, — и просительно-умоляюще: — Мне бы душ принять.
— Хорошо. Я узнаю насчет душа. И насчет того, по чему тебя еще тренировать надо. Завтракай пока.
— Спасибо, госпожа.
Девушка с трудом нашла учителя и получила добро на прием душа. Заодно выяснила подробную схему демонстрации. Кончить на время могут попросить, да. Не справится — это не проблемы Айрин. Ее проблема — покорность и наказание. Она же не мастер, а всего лишь сдает выпускной экзамен.
Главное, научить парня терпеть боль и наслаждение. Тренировки, тренировки, тренировки…
Вернувшись, нашла парней втроем за поеданием пирогов и дружественным общением.
— Ну, сначала сообщаю хорошую новость, можете отвести вашего нового знакомого к нам в комнату и предоставить ему душ. Так что, как наедитесь — вперед.
— Госпожа? Вы расстроены? Будет и плохая новость? — Дэйниш напряженно смотрел на Айрин.
— Да. Будет и плохая. Если Мийлийяша попросят кончить без помощи рук на время и он не сможет, то его накажут. Но главное не это. Главное, чтобы он смог продержаться спокойно, не выдавая телом никаких реакций ни на боль, ни на наслаждение.
Юноша покраснел, виновато опустив глаза в пол.
— Тикусйо! Ты и этого не сможешь?
— Да где тебя вырастили? Мимоза декоративная! — Эйн был одно сплошное изумление.
— В Космопорте… У меня мама там работала.
— А как тебя тогда сюда занесло?! — изумился Эйн еще больше.
— Мама уехала к отцу, а меня отвезла к своей сестре, которая ее дочь воспитывала. Ну я почти сразу перешел к ней…
— К своей сестре?
— Да, госпожа.
— И она хотела отдать тебя в гарем своей подруге, а потом передала своей родственнице на ломку?!
— Да, госпожа. Мне нравилась подруга сестры, очень! Я просто оказался не готов к клятве… Наверное, если бы я знал, чем все закончится, то поклялся бы во всем и всем.
— А сейчас?
Юноша замер, потом отрицательно замотал головой.
— Я не смогу им снова доверять так, как раньше… И они для меня ничем не будут отличаться от остальных. Вам я доверяю сейчас больше.
Девушка заковыристо матюгнулась про себя и снова пошла к учителю. Научить парня за несколько дней не реагировать на боль — это не к ней.
— Давай так, дорогая. Или ты его дрессируешь, хоть неделю, хоть месяц, но так, что он не реагирует ни на боль, ни на наслаждение, экзамен тебе засчитывается, платишь минимальную стоимость и увозишь его с собой. Или я его забираю, дрессирую до идеального наложника и продаю на рынке. Выбирай. Ах, да! И для сдачи экзамена тебе придется тогда выбрать себе другого раба.
Девушка обреченно пошла обратно. Мийлийяш уже принял душ и теперь, волнуясь, ожидал решения своей участи.
Решение его ошеломило. И не только его. У Эйнри и Дэйна приличных слов для реакции на все происходящее тоже не нашлось.