Ирина Смирнова – Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1 (СИ) (страница 43)

С того момента, как ее впервые замутило утром, спали они вчетвером. Благо, заказанная кровать в пол-комнаты уже давно стояла на своем месте. Правда, они именно спали, никакого секса: ни спокойного, ни бурного, последние две недели не хотелось. Хотелось лежать под боком у Дэйниша, закинув ногу на спящего Эйнри — ЕЁ Эйнри!!! — а, просыпаясь, любоваться на всех троих.

Вилайди все больше и больше становился похож на взрослого, а новые претенденты на ее материнский инстинкт росли у нее в животе не по дням, а по часам. Так что взгляды, которые временами Айрин бросала на парнишку, иногда не были даже сестринскими. Представляя, каким это чудо будет лет в девятнадцать-двадцать, девушка чувствовала себя хищницей, охраняющей добычу. Мое! Только мое! Подрастет еще и возьму… А пока любой человек женского пола, находящийся возле мальчишки дольше десяти минут, получал два грозных взгляда, от Эйнри и от Айрин. Ну, или только от Айрин (потому что большую часть времени парень проводил с ней и Лейхио), но зато такой грозный, что потенциальная соперница пугалась и убегала. Даже если она просто зашла поболтать о погоде, природе или о какой-то интересной идее очередного культмассового развлечения.

Лейхио и Эйна девушка охраняла не так рьяно, потому что верила в их способность постоять за себя. На самом деле и к тому, что Вил просто стал популярен и с ним общаются не с приставательными целями, а по делу, она уже тоже начала привыкать.

К Дэйнишу девушки и женщины подходить боялись вообще. С любыми целями. Он смотрел мимо них, в сторону, в пол, куда угодно. Говорил почтительно, так, как даже у Вилайди не получалось, но при этом сразу становилось понятно, что собеседник где-то очень далеко от тебя, в другой галактике. Так как официально у парня не было пары, с ним иногда пытались пококетничать молодые наложники и даже несколько смазливых спецов рискнули предложить себя. Все напрасно. Тогда начали пытать счастье старшие, но после пары драк все прекратилось, причем одна драка была между Эйнри и претендентом. Вернее, это была не драка, а избиение младенца. Перекачанного такого младенца. Откуда в Эйне столько силы?! Хотя он, скорее, берет скоростью и увертливостью. Дэйн дерется очень интересно, но все-таки зрелище больше похоже на драку, чем на мгновенный убийственный вихрь. Ее мальчишки уже какое-то время обучают друг друга в спортивном зале, и даже Вила в компанию взяли. Так что у них там сейчас по утрам полный набор: и растяжки, и тренажеры, и бег, и бокс, и потом заплыв. По два часа каждый день. Понятно, что на единственного свободного в этой тройке парня выстроилась очередь.

Вообще странно, что Дэйниш отказывается от развлечений, наверное, надо ему сказать, что хранить ей верность не обязательно сразу по всем фронтам. А с Эйнри после того случая они снова только друзья. Правда один раз… Когда Эйн зашел Дэйну за спину и что-то сказал на ухо, глаза волчонка затянуло такой томной дымкой… Хорошо, Вилайди не видел. Ее брат теперь в центре двух любовных треугольников. Забавно.

Что-то беспокойно как-то стало, надо пойти найти ее мальчиков и посидеть с ними рядом, пока они будут обсуждать закупки, затраты, бюджет и прочие нудные вещи. Утром она уже позанималась с Вилом, так что ее совесть чиста и дел у нее никаких нет.

Вошла в комнату, которую Эйнри гордо называл рабочим кабинетом и застыла. Дэйниш заблокировал правой удар ему в лицо, одновременно левой со всей силы ударил Эйна в живот, и брат на секунду согнулся от боли, этого хватило, чтобы ее волчонок применил скручивание, развернув противника к себе спиной, применил удушающий захват, а затем что-то сказал Эйнри на ухо и отпустил. То есть, на самом деле Дэйн сильнее Эйна?

— Интересный способ давать отдых глазам и мозгу.

Парни наконец-то заметили, что они в комнате не одни.

Дэйниш испуганно искал в глазах госпожи следы гнева или волнения. Хотелось повернуть время вспять и сделать все по-другому. Второй раз дерется с Эйном, и оба раза первый начинает драку. Правда, после того случая, перед церемонией, когда он спровоцировал блондинчика на секс, казалось, что драк больше не будет и у них будут ровные дружеские отношения. Тикусйо! Как же! Когда он словно в огне горит, а этот гад им играет. То на ухо что-то скажет, то во время тренировки сверху ляжет и губы к губам, в миллиметрах… А потом встанет, руку протянет — и все… Как приснилось. И Вилайди косо смотрит. Молчит, ничего не говорит, но смотрит как на гада последнего. Правильно, конечно, смотрит. Но, можно подумать, он виноват! Да он даже одно предложение принял! Симпатичный паренек был, молоденький, нежный такой, кончить с ним — кончил, а удовольствия никакого. Вот когда Эйн засаживал, сначала казалось, что звездочки из глаз от боли, а потом — волнами блаженство просто какое-то. И он снова готов, без ласки, без смазки, только бы чувствовать, только бы видеть, только бы знать, что иногда… Но у него ж — тикусйо! — характер. Один раз первым предложил — взяли. Теперь надо ждать, чтоб Эйнри предложил. А тот забавляется, провоцирует и больше ничего. Да и зачем он Эйну сдался? У него две госпожи и Вилайди на закуску. И тогда-то было непонятно, почему повелся. Пожалел, гад, наверное! И взял так, чтобы больше не хотелось. А ему хочется… Все равно хочется!

И вот сегодня блондинчик наконец размазал его по стенке: «Что, хочешь меня?». Заорать бы: «Конечно хочу!», но вслух: «Что, похоже?». А его — за воротник рубашки от стены и снова в стену: «Похоже, что ты готов лечь и под меня, и под Вилайди, лишь бы мы взяли тебя третьим. Такой зуд в заднице? Или госпожа ласки не додала?!». Гад, не смей про госпожу! Без того перед ней до сих пор за тот случай стыдно. «Что у нас с госпожой, тебя не касается! И третьим я к вам не пойду» — хотя и думал уже об этом.

Губы к губам, почти касание, его рука уже в штанах, мышцы живота сокращаться начинают, задница предательски сама раскрывается навстречу его пальцам, глаза начинает туманить… «Я сейчас отымею тебя тут, лицом в ковер, без предварительной ласки, и ты будешь стонать от удовольствия, как бордельная шлюха»- тикусйо, буду ведь… «Да!». Да, да! Ну, возьми же меня! Ты обещал! В ковер — так в ковер… Без ласки — так без ласки… Ну, не буду видеть твои глаза, когда ты вставляешь в меня… У меня хорошая память, мне твой взгляд по ночам снится, и я просыпаюсь, на спине и с одеялом палаткой. Или на животе и с пятном на простыне. В его голосе звучит изумление: «Что, согласен даже на такое?», и уже на ухо, ехидно так: «И смазку на тебя переводить жаль…». Обидно, до слез в глазах обидно, зачем он так?! Дэйн же не пристает к нему, не домогается, тикусйо! За что он его так?!

И тут блондинчик применил запрещенный прием: «Ва-алчё-ёно-ок!», нежно в ухо, тва-арь! Дальше до удара бывшего друга в живот ничего не вспоминалось. Обида, боль, злоба… А потом приятное такое ощущение его в своих руках. Покорного, тихого… И все отступило. Все сразу стало ясно. Тикусйо! Он кретин и забыл совсем, как было больно и хотелось провалиться от стыда: «У нас мальчик!». И это он и госпожа, а у него-то… «Это генетика, Эйн, ты не виноват. Так же как и я в том, что тебя хочу!» — сказал и отпустил.

Вдруг неожиданно: «Интересный способ давать отдых глазам и мозгу.» Госпожа! Тикусйо!!! Они устроили драку на женской половине дома, у него губа разбита, и… Да, синяк на скуле будет, точно. Блондинчик вообще в мясо, хотя он вроде по лицу и не бил. Только в самом начале. Так разворотить с одного удара?..

— Эйн, ты как? Зубы целы?!

— Отвали! — и вверх кулак с поднятым средним пальцем.

— Хорошо, мальчики, развлекаетесь, пока никого нет рядом. Красавцы. Оба. Кто первый начал?

«Я» и «Я, госпожа» — одновременно, почти хором.

— Понятно, значит накажу двоих. Драка между рабами со следами на лице у каждого, да еще на женской половине. Да еще и в присутствии госпожи.

Последнее обвинение было несправедливым и Дэйн не выдержал:

— Нечестно! Мы без вас начали драку! И драку начал я.

— А он тихо сидел, с бумагами разбирался? Ты подошел и вмазал ему в лицо с такой злобой, что скулу свернул?

Дэйниш отвел глаза в сторону. Долго рассматривал пейзаж за окном, хотя чего там смотреть? Все белое…

— Да.

— Что — «да»?

— Он просто стоял, а я ему…

— Госпожа, это я его спровоцировал, специально! — держась за скулу и морщась от боли влез Эйнри.

— Вот я и говорю, быстро ОБА сначала к лекарю, а потом жду вас в своей комнате.

И Айрин гордо выплыла, еле дошла до своей комнаты, упала на кровать, расплакалась. У них же был даже не нейтралитет, у них же что-то очень похожее на дружбу было. Что могло произойти такого, чтобы они устроили такую бойню?! У волчонка губа стала в два раза толще и на скуле синячина будет. А уж Эйнри… Что они не поделили?!

— Госпожа?! Я кретин! Простите меня, такого больше не повторится! Это я устроил драку, правда, я. Накажите меня одного. В конечном счете, Эйн и так уже наказан, ему сейчас скулу вправляют. Пожалуйста!!

— С чего ты решил, что мне так будет легче? Почему ты его защищаешь, волчонок?

— Потому что это честно. Правда, честно.

— Посмотри мне в глаза и повтори.

— Я первый начал драку, госпожа!

— Нет, про то, что наказать одного тебя будет честно.