Ирина Смирнова – Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1 (СИ) (страница 126)
По-хорошему, сейчас следовало бы вызвать лекаря и вколоть ему дозу успокоительного. Но это сейчас, а дальше? Вечеринка — не последняя, и в этот раз ничего такого и не успело произойти. Значит, в следующий раз Шайнэйлиера просто не брать с собой в эскорт? Но с ним было надежно и привычно, он сам сначала излучал уверенность и оптимизм и внушал одним своим видом, этой ободряющей улыбкой и так много значащими прикосновениями, что все будет хорошо… И верить в это ей жизненно необходимо.
Вариантов всего два — или оставить его с этой проблемой, просто дав выспаться и убедив назавтра, что все ему приснилось, или ломать по живому, заменяя его страхи на более привычные впечатления.
Кэйт ужасно боялась, что не сотрет предыдущий негатив, а добавит в него только недостающую толику, чтобы утопить его совсем в эмоциях кошмарного прошлого. Мама, видимо, очень небрежно играла в свои игрушки, раз не позаботилась о том, чтобы получившего моральную (а скорее всего и физическую) травму парня привести в чувство. Физическая со временем прошла, а вот другая прочно засела где-то в умных мозгах и убираться из подсознания Шайна не желала.
А что, если теперь уже ничего не поможет? А что, если она, ломая, причинит еще больший вред? И Шайн и от нее начнет шарахаться так же, как от своих предыдущих кошмаров. Потерять этого мужчину так быстро, едва успев привыкнуть к нему, прикипеть все душой, Кэйтайриона была просто не готова…
И все же, если она не рискнет, все равно придется его терять, иначе в свет выводить будет нельзя, а оставить его в качества комнатной игрушки, чтобы он так же поджидал ее, как сейчас Айк, живя моментами от встречи до встречи — не это ли более жестоко???
— Шайнэ, поговори со мной, — попросила Кэйт, усаживаясь на кровать и жестом повелевая рабу опуститься на колени. Вот так смотреть сверху вниз было намного удобнее… но это перед ней был пока еще не ее Шайнэ…
Девушка обняла напряженную шею парня:
— Обними меня.
Послушно выполненная команда, ничего сверх поставленной задачи.
Ладно…
Поймать взгляд, медленно придвинуться ближе… не расстраиваться, что зрачки не расширяются от предвкушения, что из глаз не уходит настороженность…
Прижаться губами к губам, не вторгаясь, ничего не требуя, просто предлагая… Не хочешь? Или все еще не можешь поверить?
— Все будет хорошо, доверься мне, Шайн…
Ресницы дрогнули, опустил глаза….
Так, все сначала…
Взять лицо в ладони, большими пальцами слегка погладить скулы, ероша мягкие волоски щетинки… поймать настороженный взгляд, не отпускать…
Снова прижаться щекой к щеке, медленно скользя по коже, не обращая внимания, что остается безучастным, не морщась, что щетинка, оказывается, может и колоться…
Запустить пальцы в волосы, массируя затылок, превращая прическу в воронье гнездо — плевать, нас никто не видит…
— Шайнэ…
Тихо, шепотом, не нарушая возникшей тишины, в которой слышно только, как гулко бьются сердца. У него — как будто он все еще куда-то (или от кого-то) бежит, а у самой — от страха, получится ли вытащить его, вернуть себе прежнего?
А теперь снова поцеловать, едва прикасаясь губами, его лицо… лоб над переносицей, едва коснуться губ, подбородок, скулу, горло, скользнуть по шее к уху, провести языком по мочке, снова поцеловать щеку, прижаться к виску сильнее, чувствуя, как под мягкими губами бьется тонкая жилка…
— Чш-ш, все будет хорошо…
Своими губами стирая чужие прикосновения.
— Ты — мой, Шайнэ, только мой…
Почувствовать, как неуловимо вздрогнули напряженные плечи, опускаясь, и его тихий вздох…
Ликование придушить в зародыше! До победы еще далеко, но хоть на правильном пути…
Мне с тобой нелегко, но я не сдамся, потому что ты разделил мою скорбь и тоску в тот день, когда я медленно умирала от горя, понимая, что никогда не буду любимой, что меня предали, не нарочно, не подло, но… и именно ты дал мне силы пережить мою печаль… Я научусь чувствовать тебя, ты мне слишком дорог, чтобы бросить тебя так… Ты нужен мне, чтобы говорить в конце дня, что завтра у меня будет все хорошо…
Провести ладонями по сильным плечам, огладив предплечья, вновь подняться к шее, слегка массируя участок спины, пробуя расслабить… не выходит… пока….
Может быть, секс?..
Ты не сможешь противостоять моей ласке, Шайнэ…
Но ты не возбужден.
То, что ты до сих пор не возбужден — это плохо… Всегда смеялась, ругалась и даже наказывала, а сейчас огорчена, но я заставлю утонуть тебя в моей ласке, задохнуться и умереть для твоих кошмаров, чтобы они оставили тебя навсегда…
Пусть тебя снова разрывает изнутри от желания мне угодить, от желания мной обладать… Оказывается, это так приятно и так необходимо знать, что в тебе настолько нуждаются…
Но одежда мешает…
Я знаю, милый, знаю, что тебе не хочется раздеваться сейчас… но мы вместе… ты и я… я тебе помогу…
— Встань, Шайнэ.
Нехотя…
Плохо.
Твое желание, оказывается, уже сформировалось и оно выражается в том, чтобы сидеть на коленях подле, и слушать тишину и наше дыхание. Ты прислушиваешься к себе, чувствуя мои руки и губы, но не веришь им, ждешь подвоха…
Боишься, что все это сон?
— Не бойся…
Я помогу тебе избавиться от одежды, только не надо нервничать и снова закрываться…
Зачем снова это выражение в твоих глазах?
Тля!!!
Все сначала…
Или???
Расстроенная Кэйт скрылась в комнате для «воспитательного процесса» и возвратилась спустя пару минут, что-то бросив на кровать, но тут же села, загораживая спиной предметы.
— Приготовься для меня, раб…
Шайн вздрогнул, выходя из оцепенения. Голос был знаком, команда тем более, правда, пальцы немного дрожали, ну так… Госпожа… его госпожа приказала… ее воля — закон!
Одежда на полу, он совершенно обнажен…
— На колени, ко мне, раб!
Плавно опустился, подполз, склонился лицом в пол…
Странно и дыхание почти ровное…
— Поднимись. Руки за голову.
Шайнэйлиер исполнил приказ.
— Хорошо…
Кэйт, не оборачиваясь, нащупала перчатки, натянула.
— Не отводи взгляд!
— Да, госпожа…
— Страшно?
— Н-нет, госпожа.
— Не лги!
— Простите, госпожа…
— Ближе. И ноги расставь…
Идеально…