Ирина Смирнова – Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1 (СИ) (страница 125)

Пока Кэйтайриона пыталась найти слова возражения, от возмущения и несправедливости застрявшие внутри, нахалка уже забралась в штаны к ошалевшему от подобной бесцеремонности Дэйнишу. И только лишь звенящий от ярости голос Айрин: «Мийрийнива, сейчас же убери руки от моего мужа!!!», немного привел Кэйт в себя. Шайнэйлиер замер рядом, стараясь слиться со стеной и, похоже, мысленно молился не только Матери Всего Сущего, но и вообще всем богам и идолам, каких только мог вспомнить.

Пока девушка хлопала глазами, восхищаясь смелостью подруги, оказалось, что у них увели двоих — и Эйнри, и Рэйнийляша.

Лейхио опомнился первым и помчался на поиски Эйна. Шайн, которого вдруг резко начало знобить, вцепился в руку Кэйт, словно испуганный ребенок, которого собирались бросить одного в темном лесу на растерзание диким зверям. Подивившись такой метаморфозе взрослого парня, девушка пока не придумала ничего лучше, чем разрешить ему продолжать оставлять синяки. Своих леденеющих пальцев, стиснутых влажной мужской ладонью, до этого дня дарившей ей лишь ласку и нежность, она почти не ощущала.

Надо было раньше попробовать просто поговорить с ним!

Ведь собиралась же, да все как-то не до этого было. Сначала не желала знать о Шайне ничего. Потом с этими экспериментами после впечатлившего фильма инопланетников было не до таких глупостей, как расспросы о душевных метаниях раба. Потом вот болезнь и вчерашняя вечеринка…

Почему-то было неловко. Неправильно отмахиваться от проблемы одного из своих… получается, что тоже любимца? Ну вот, раз дурная голова не сообразила, а сердце не подсказало, пусть расплачивается конечность. По крайней мере, эта боль чуточку отвлекала от неприятного царапания проснувшейся не к месту совести.

Эх… ведь помнила же, что Шайна пугала перспектива борделя… А то, что сейчас, кажется, начнется здесь, не слишком-то далеко ушло от упомянутого заведения. Похоже, в парня играли компанией… У него и остался навязчивый ужас перед традиционными развлечениями Венги. Ну, еще бы! Она его отучила, позволила поверить, что бывает по-другому, а сегодня снова окунула в… «самые сливки».

Вот уж чего-чего не ожидали девушки, так это того, что от Мийи их спасет Клаусийлия. От потрясения Дэйниш даже сумел почти сносно выдавить слова благодарности.

Конечно, госпожа Альцейкан ничего не делала из простого альтруизма и наверняка вела какую-то свою игру. Или, по крайней мере, просто забавляла себя от скуки «добрыми» делами. В одном она была права — помимо Дома Ийссайхайрт, врагов наживать пока не стоило. Они с Айрин пока еще новички в этом элитном серпентарии, и сожрут ли их одними из первых или нет — будет зависеть от выбора линии поведения. Надо научиться балансировать на тонкой грани, чтобы не попасть в зависимость от обстоятельств. И все-таки воплотить то, о чем размечталась Айрин, увлекая своими идеями и ее, Кэйт, чувствующую себя причастной к чему-то грандиозному, что наверняка войдет в историю Венги.

На всякий случай, пока Клаусийлия была рядом, девушки уточнили правила — неужели не только рабами, но и мужьями, в самом деле положено делиться? На что госпожа Альцейкан, изобразив непередаваемую словами снисходительно-ехидную улыбочку, милостиво пояснила: «Принято и положено — это разные вещи…». Не дала прямого указания, но повод задуматься теперь был.

Ну, а большего разъяснения и не требовалось.

Пока разыскивали потерявшихся, Шайн, наверное, наконец-то привыкший к обстановке, отцепился, но где-то приотстал в темноте зала.

Зато тут же многострадальную ладошку Кэйтайрионы схватил Сайни. Удивленно взглянул на охнувшую девушку и покраснел — неужели он так сильно сжал ее ручку, утонувшую в его огромной ладони?

— Простите, госпожа!

— Ничего, Сайни. Да, лучше держись, чтобы мы знали, что вы рядом, — ободряюще кивнула Кэйт, удивляясь, насколько у этого медвежонка обаятельная улыбка.

Но сейчас предаваться мечтам было некогда. Надо найти остальных и срочно ретироваться по домам.

Мотаясь по залам, они уже почти отчаялись найти кого-то из своих, но тут откуда-то вынырнул Лей, волочивший за собой Шайна, находящегося в странном заторможенном состоянии и, вручив Кэйтайрионе ее собственность, умчался спасть остальных.

Следующим он нашел Эйнри, и, к счастью, Кэйт не видела, в каком именно виде был обнаружен ее муж, иначе быть бы безобразной драке. Потому что за своего Эйна девушка готова была придушить любую голыми руками.

И не только за него, как оказалось.

Безобразную драку она все же устроила. И нашли ее, ругающуюся, как… грузчики в Космопорте. Еще бы! Нагло пользовать ее новенького раба, мудро соскользнувшего в состояние, похожее на мазотранс, и явно пребывающего сознанием где-то вне собственного распятого тела!

Кэйт никак не могла успокоиться. Ийссайхайрт своей вины в том, что она переходит все границы в отношении чужой собственности, упорно не признавала. Айрин, конечно, встала грудью, руками и голосом на сторону подруги, и неизвестно, чем бы все закончилось, но только Эйнри и Дэйниш просто оттащили своих жен от беснующейся Вейтийланы. А та быстро догадалась, что раз эти нахалы наплевали на правила Кодекса, то от них можно ожидать всего, чего угодно.

Счастливая, что и муж, и Рэй, и Шайн были уже рядом, девушка издала победный клич:

— Тля-а! — забыв, что ей, вроде как, не положено подавать дурной пример. Зато заслужила одобрительный поцелуй от Эйнри и чуть не растаяла в его руках.

Пообещав созвониться позже, когда немного придут в себя, девушки быстро рассредоточились со своими рабами по аэрошкам и помчались по домам зализывать моральные травмы.

Только напоследок Кэйт прижалась к мужу всем телом, наплевав на остальных зрителей. Получилось так, что шея к шее, почувствовав, как бьется тонкая ниточка пульса друг друга, слишком просто и слишком интимно…

Наверное, Эйн тоже понял это, потому что, когда отстранился, в его зеленых дъявольски-прекрасных глазах было что-то такое… Отчего у самой Кэйт глаза предательски наполнились влагой. Может, от всего пережитого, что обошлось…

А может, оттого, что понимала — в губы она его целовать после признания в нелюбви не станет, чтобы не нарушить то, что у них есть сейчас — наконец-то та ниша, которая им дает это ощущение душевного комфорта и гармонии. То, что только их, общее, независимое ни от Айрин, ни от кого-то из ее мальчиков — странное партнерство…

— Береги себя, родная…

— Люблю тебя…

И это было правдой и не требовало в ответ лживой фразы про любовь.

«Родная» — это уже было признанием, что в его сердце есть местечко для нее, пусть и не в эротическом смысле. Она отвоевала это место и уж точно не будет требовать больше, чем он может предложить. Если любишь, надо чтобы любимый был счастлив… Дурацкие все же фильмы этих инопланетников, но так много нового объясняют в том, что раньше просто не складывалось в ее мироощущении. Словно теперь она нашла для себя какую-то новую философию, которую дано постичь немногим… Вот, Айрин, кажется, постигла, и она сумеет… со временем…

Однако, если Эйнри сейчас было кому пожалеть-поддержать, ее собственные мужчины нуждались в этом не меньше, а даже больше.

Первый этап приведения Шайна в норму Кэйт попыталась осуществить еще в аэрошке, но процесс прошел со скрипом.

Рэй, которого она тоже заставила сесть рядом, прижался к ее бедру, но был, кажется, слегка озадачен тем, что госпожа озаботилась его состоянием. Похоже, на парня произошедшее на вечеринке вовсе не произвело такого же удручающего впечатления, как на Шайна. А вот его все еще не отпускало…

Дома Рыжик, видимо, поджидавший их возвращения и бросившийся навстречу, едва они вышли из аэротакси, переменился в лице, едва взглянул на своего Верхнего.

— Рэй, ты в порядке? — в пятый раз уточнила Кэйт, прежде чем отправить парня вместе с Нэйем, которому было поручено позаботиться об устранении следов любви, оставленных на спине ее мальчика когтями этой сучки Вейтийланы. И Рэйни уже почти сиял. Неужели его больше радовало не то, что он уже дома, а то, что госпожа уделяет ему столько внимания?

А вот Шайна она забрала к себе, снова проигнорировав бросившегося в ноги Айка, подкарауливающего ее возле комнаты. Девушку раздирали противоречивые эмоции. Хотелось тут же поднять его с колен и обнять, утешить, простить…

Но Эйнри… Перекошенное от боли лицо, сжатые кулаки и низкий стон… Нет! Пока Айкейнури полностью не раскается, не прочувствует на своей шкуре, как ему везло раньше, когда она, прощая любимчику слишком многое, баловала его… Никаких поблажек! А если не научится себя вести, как подобает, не сможет прогибаться под существующую систему, подставляя других…

Что? Не простит? Продаст? Подарит?

Кэйтайриона чуть не расплакалась… Айк был слишком дорог. Ведь он и нравился ей потому, что не умел скрывать свои порывы…

Ладно, с Айкейнури — потом, главное, привести в чувство Шайнэ…

Захлопнув дверь перед оставшимся в коридоре Айком, отгородившись еще от одной своей сердечной проблемы, Кэйт подошла к мужчине, пытавшемуся выдавить из себя привычную улыбку, но смотреть на его потуги было страшно.

Шайнэйлиер, которого она всю дорогу держала за руку, то впопад, то не впопад бормотал, что все нормально и не стоит беспокоиться. Но девушка просто физически чувствовала, что парень напряжен, как натянутая струна, и если бы не эта, из последних сил удерживаемая, оболочка, отгородившая его от всего, в том числе и от своей госпожи, и его уверения вслух, но, кажется, больше для самого себя, его бы просто уже трясло.