Ирина Смирнова – А было ли убийство? 331 год (страница 5)

Не так уж все и плохо!..

Гораздо более довольный жизнью, мужчина вышел из своего закутка и тут же наткнулся на величественно-прямую Дайрину. Поджав губы, она внимательно оглядела парня с ног до головы, но промолчала. Зато Рейст едва слышно зашипел сквозь зубы, потому что женщина, взяв его пальцами за подбородок, повернула к себе разодранной щекой и осторожно втерла заживляющую мазь.

— Зараза попала, — констатировала Дайрина, оценив тот факт, что мужчина, приученный терпеть боль, все же не сдержался. — Завтра утром будешь как новенький.

— Спасибо, госпожа, — немного растерянно поблагодарил Рейст.

Да, иши можно было получить в медблоке, но только кто ж его там ждет ночью? Так что завтра вечером пришлось бы или работу пропускать, или лицо штукатурить с еще большим усердием, чем обычно. И не факт, что удалось бы замаскировать ссадины.

— На здоровье, — фыркнула Дайрина, развернулась и вышла в сад. Мужчина, слегка озадаченный случившимся, последовал за ней, скрипя старыми полусгнившими половицами.

Крыша у дома была целая, а вот стекла окон давно разбиты и двери все выломаны. Так что пол все равно потихоньку портился. Сад тоже был запущенный и заросший.

Практичный парень никак не мог понять, почему этот участок никому не продадут — место-то хорошее, от центра близко. Площадь всего через четыре дома.

До здания приюта они дошли снова молча. На входе полусонный охранник с удивлением уставился на капитана гвардии, потом узнал Рейста и напрягся:

— Натворил чо, госпожа? Начальство звать?

— Нет, обойдемся дежурным, — усмехнулась Дайрина. — Мне надо мальчика оформить.

— А… Ну это мы ща организуем, госпожа. Это быстро!

Сначала Рейст хотел просто уйти к себе в комнату, решив, что лимит добрых дел он на сегодня перевыполнил. Потом оценил, как заинтересованно смотрит на Ойли дежурный, мысленно плюнул, ругнулся, зыркнул предупреждающе…

В приюте все знали, что мужик Рейст мирный, если его не задевать. Но вот если задеть, то мало не покажется.

Так что дежурный тоже плюнул и ругнулся про себя, а потом кивнул в сторону склада:

— Кровать попрешь сам. Можешь ставить хоть рядом со своей, главное, чтобы остальным проход не загораживала. И не скрипеть по ночам!

Дайрина, ехидно хмыкнув, взяла с дежурного расписку о том, что Ойли перешел под временную опеку приюта, до появления кого-то из членов семьи. Теперь главное, чтобы госпожа Кайврайдос узнала о случившемся как можно позже. Препятствовать ей в изъятии внука из приюта никто не сможет. Так что гораздо проще не ставить ее в известность о случившемся. Будет фора в несколько дней. За это время надо закончить расследование и найти мать мальчишки. Хотя, по косвенным уликам, найдется скорее тело, чем живая женщина.

— А скрипеть по ночам совсем нельзя? — Ойли шагал по коридору, прижимая к груди рюкзачок со своими пожитками и аккуратно сложенное постельное белье. — Я иногда кручусь долго и заснуть не могу.

Рейст, держащий двумя руками перекинутую за спину кровать, только ругнулся, наконец-то вслух. Хотя и негромко.

До лифта они тащили кровать вместе, в лифте пришлось ее поставить боком, затем опять по коридору — вместе, а вот теперь, аккуратно огибая последние выступы и повороты до спальни Рейста, мужчина тащил кровать в одиночестве. Иначе пройти было бы сложно.

— Открывай, — процедил он, кивнув на дверь.

Ойли открыл и застыл, с тихим ужасом глядя на двенадцать двухъярусных коек, выставленных вдоль стен.

— А я где буду? — испуганно уточнил он.

Рейст поставил кровать у окна, рядом с одной из двенадцати.

— Я сплю тут, — он кивнул на нижний ярус. — Ты будешь спать здесь, — мужчина с усилием пропихнул принесенную кровать в щель между стеной и собственным спальным местом. Стели, давай, простынь и падай. Спать очень хочется.

— А умыться? Зубы почистить? — запаниковал Ойли.

Рейст процедил очередное: «Тля!» и затем спокойно произнес:

— Стели. Потом отведу тебя в душевую. Чистюля, чтоб тебя…

Глава 5

Уснуть после того, как Ойли привел себя в порядок перед сном, все равно не получилось. Живот у мальчишки принялся выводить такие рулады, что Рейсту пришлось срочно вытаскивать заначку с едой.

Парнишка старался есть аккуратно, но было видно, что проголодался он сильно. А Рейст, очередной раз широко зевнув, вновь про себя выдал забористую матерную фразу. Спать хотелось примерно так же сильно, как этому спасенышу — есть. Но оставить пацана сидеть в одиночестве на полу коридора и уничтожать содержимое мешка с запасами не позволяла даже не жадность и, что характерно, не совесть. А здравая прагматичная логика.

Если это непутевое чудо сейчас во что-то вляпается, проблемы будут у кого? У Рейста, само собой. Так что лучше подождать еще десять минут и пойти спать вместе.

— Спасибо большое, было очень вкусно. Я сейчас только снова зубы почищу…

Мужчина на это заявление лишь тихо зарычал, но вновь проводил Ойли до общего санузла, подождал пока мальчишка ополоснет рот, помоет лицо и руки…

Рейсту казалось, что он вырубится сразу, едва его голова коснется подушки — так нестерпимо хотелось спать. Но малек уже давно сладко посапывал, закутавшись в тонкое одеяло, а у его спасителя сон внезапно как рукой сняло… женской. Кожа на щеке еще помнила болезненное прикосновение мази и… нежных пальцев. Тля! Вот ведь…

Раньше Рейст как только не выкручивался — и под родственниц госпожи подлезал, и к соседкам «по делам» бегал, благо его госпожа на такое закрывала глаза и старательно ничего не замечала. И вот больше полугода воздержания, безо всяких шансов что-либо изменить.

Независимость оказалась не такой страшной, но к ней прилагалось одиночество. Многие парни в приюте обживались настолько, что заводили себе пару, как в гаремах. Но в том-то и дело, что Рейст был не гаремный. И отношения между мужчинами его не привлекали, ни в какой позиции.

Но вот женщины… женщины, как сегодня выяснилось, очень не хватало. И ведь вроде вчера еще ничего не беспокоило, а сегодня так вот резко раз и… накрыло.

— Не скрипите, тля! — рыкнул сосед с верхней койки. — Вот не спится людям!

Утром Рейст проснулся злой, невыспавшийся, и… тихо ненавидящий все живое. Особенно соседей по комнате, столпившихся вокруг его кровати и бурно обсуждающих пополнение в их составе.

Конечно, здоровые жлобы не смогли промолчать и посоревновались в остротах по поводу плюшевого зайки в руках у Зайки. Потом начали строить предположения, где Рейст подобрал это чудо. Два чуда. И наконец, к большому Зайке начали тянуть руки. Пришлось открыть глаза и гаркнуть. А то забыли уже, что кто тянет к чужому руки, тот может протянуть и ноги.

— Да ладно, не убудет с него, — фыркнул самый задиристый из мужиков. — Матерь велела делиться.

Рейст тяжко вздохнул, потянулся и… заехал задире ногой в живот. Молча. И тут же спрыгнул на пол, чтобы оказаться с соперником лицом к лицу.

— Да пошел ты… — выдал тот, развернулся, а потом резко повернулся обратно, попытавшись заехать Рейсту в челюсть. Но парень успел блокировать удар рукой, а потом нанести ответный — локтем между лопаток.

Дальнейшего развлечения не получилось, потому что наиболее ответственные растащили дерущихся в разные стороны.

— Хотите на улице оказаться, придурки?! — мужчина уже сильно за тридцать, Трей, негласный лидер не только этой комнаты, но и всего этажа, оглядел двух взъерошенных бойцов и потом кивнул в сторону испуганного Ойли, слившегося со стенкой и смотрящего на происходящее огромными широко распахнутыми глазищами. — Малек под опекой Рейста, раз ему даже койку разрешили рядом поставить.

Задира презрительно фыркнул, но Трей так на него зыркнул, что парень предпочел промолчать. Драки в приюте не одобрялись и наказывались почти по гаремным правилам — хорошей поркой. Конечно, можно было стоять на смерть и доказывать, что никакой драки не было, а разбитая морда — это потому что сослепу на спинку стула налетел или о второй ярус кровати стукнулся, лбом, раз пять… Здесь, в отличие от гарема, такое иногда прокатывало. Но это если все соседи заодно, а сейчас все были на стороне Рейста. Да и мальчишку этого зашуганного даром было не надо, разве что из принципа, конечно.

Когда Ойли понял, что все страшное временно закончилось, он отклеился от холодной стенки, вытер вспотевшие ладони о штаны и быстро застелил свою кровать. Старательно расправил колючее старое покрывало, служившее одновременно и одеялом. Немного подумал, исподволь поглядывая по сторонам и краснея от ответных оценивающих взглядов. Наконец решился застелить кровать и Рейсту тоже.

То, что его спаситель оказался мужчиной, ничего не меняло в самом факте спасения. Сказка, правда, портилась… Потому что та госпожа, которая потом пришла и спасла их двоих, оказалась совсем не такой. Обычная, не яркая, не сказочная…

Ойли зажмурился, вспоминая, как поблескивали рыжим золотом волосы странной госпожи. И подведенные жирным черным карандашом глаза привлекали взгляд. Не оторваться! И платье… сочно-синее с золотом… И после всего этого обычная русоволосая женщина, да еще и с короткой стрижкой?.. В зелено-коричневой гвардейской форме?..

Ойли горестно вздохнул, искоса посмотрев на своего спасителя. Сейчас в мужчине не было ничего от ночной сказочной красавицы. Разве что глаза… Глаза остались прежними, темно-темно серыми. А так…