Ирина Смирнова – А было ли убийство? 331 год (страница 21)
— Да, госпожа, — прошептал Рейст едва слышно, почти не дыша.
— Отлично. Я бы не хотела, чтобы отец моих детей предпочитал в случае проблем обращаться за помощью к контрабандисткам и преступникам.
— Да, госпожа, — едва слышный шепот чуть-чуть задрожал от внутреннего напряжения.
— И, раз теперь ты знаешь, как надо поступить правильно, давай я тебя накажу за то, что ты поступил неправильно, и мы забудем об этом досадном недоразумении.
— Да, госпожа, — теперь в шепоте было слышно облегчение.
Дайрина с тоской вдохнула запах вкусной каши. Но после еды заниматься воспитанием будет во много раз сложнее, да и хватит уже ее мужчине ходить и винить себя за случившееся. Извелся уже весь, особенно когда узнал, что Ойли сбежал.
К тому же секс действительно порой ни к чему не обязывает, а вот наказание — совсем другое дело. Осознанное, продуманное, с полным разбором совершенных ошибок и последующим прощением… Такое наказание значит очень много.
— И так, давай повторим, — произнося это, Дайрина подцепила края футболки и потянула ее вверх, стягивая с Рейста.
Мужчина, нахмурившись, тщательно обдумывал ответ.
— Моя вина в том, что попросил госпожу Джайнэйли спрятать Ойли до того, как поговорил с вами. Надо было прятать, только если бы вы отказались выяснять странности поведения госпожи Кайврайдос, а не спешить. И теперь у нас куча проблем… из-за меня. А моя ошибка в том, что вообще попросил ее о помощи, надо было обратиться в ДИС.
— Все правильно, — Дайрина развернула мужчину лицом к стене и погладила его красивую, напряженную спину. — Ты поторопился, но нельзя осуждать себя за это все время. Надо осознать, запомнить и никогда… — расстегнув молнию, капитан резким движением сдернула с Рейста штаны. — …Никогда так больше не делать!
Вынув из своих брюк ремень, она сделала два шага назад, замахнулась и… раздался сочный шлепок, а на напрягшихся ягодицах появилась красная полоса… еще один шлепок… и еще… теперь красные полосы появлялись с другой стороны…
Десяти ударов, по мнению Дайрины, для первого раза было вполне достаточно.
Развернув мужчину лицом к себе и припечатав его горящими ягодицами к стене, она посмотрела ему в глаза и спокойно произнесла:
— Все… Я на тебя не сержусь, и ты больше себя за свою ошибку не винишь, ясно?!
— Да, госпожа…
Вот так вот продуманно, спокойно и без эмоций Рейста уже давно не пороли. Если уж честно, его вообще никогда до этого так не наказывали. Подзатыльники от матери, бабушки и других женщин из их окружения огребал, бывало, в детстве и подростком. Палкой от прежней госпожи тоже получал, сразу на месте, как ошибся, так и… прощали. Нет, ремнем тоже бывало… Но тоже почти сразу, как напортачил, так и получил.
Поэтому и виной мучиться так долго никогда не приходилось. Но… с этим спасением пацана он уже и сам был не рад…
Зато теперь задница горела, но почему-то вина словно растворилась в этом пожаре. Сразу стало легче дышать… и в глаза госпоже смотреть не так стыдно.
Нет, понятное дело, выдохнет он полностью, только когда пацан найдется. Но уже можно рискнуть улыбнуться безо всяких угрызений совести.
Только натягивая штаны и футболку, Рейст снова ощутил эти проклятые угрызения, правда, по другому поводу:
— Госпожа, вы же ужинать будете? Я сейчас быстро на стол накрою…
Глава 20
Ужин прошел смущенно-спокойно. Рейст смущался, Дайрина спокойно ужинала. Наконец она поймала подскочившего в очередной раз из-за стола мужчину за руку, сжав его пальцы своими:
— Да не суетись ты, пожалуйста. Сядь и поешь нормально.
— Да, госпожа…
Рейст поерзал, устраиваясь поудобнее.
Конечно, наказания, как такового практически и не было — что такое десять шлепков по заднице для здорового мужика? После материнского подзатыльника в голове звенело дольше.
Просто сам факт такого «события» и радовал, и напрягал одновременно. Да, о нем подумали, прощение выдали, даже на заднице расписались, чтобы не винил себя больше за сделанную глупость.
Мало расписались, конечно, в соотношении со сделанной глупостью. Но для Рейста всегда были важнее слова. И слова были сказаны правильные — ему действительно стало легче.
А еще важно то, что время на него выделили. То есть подчеркнули, что не чужой теперь, свой. И порядок в его голове приоритетнее вкусного ужина…
Но, получается, у него теперь будет все строго по Кодексу? Как в Джордане учили?
Только он-то уже привык, что с его мнением считаются, а в Кодексе очень четко разжевано, что он собственность без права голоса. Портить критически не рекомендуется — крупный штраф, если верить другому кодексу. Убивать тоже не желательно — теперь по новому закону и посадить могут.
Правда, сама же госпожа ему про ДИС и про Департамент новый, который вот-вот создадут, рассказала. Вряд ли она стала бы это делать, если бы…
Да ну, тля!.. Мальком так не боялся, вещи свои собрал и храбро прямо из Джордана переехал к прежней госпоже. Даже сомнений никаких не было. А тут…
Подперев подбородок, Рейст следил за тем, как Дайрина ест, готовый, несмотря на ее пожелание, сорваться и снова кинуться подать или убрать… Масло вот больше уже не нужно, наверное. Вопросительно посмотрев на госпожу и получив ее разрешение, мужчина схватил масленку и убрал в холодильник. Снова сел за стол и принялся копаться ложкой в почти полной тарелке…
Тля! Через полчаса на работу же!
— Госпожа…
А как теперь? Разрешения спрашивать? Что делать-то? Без работы дома сидеть — со скуки спятить. И, опять же, счет-то у него по-прежнему есть, значит, можно его дальше пополнять. Пусть будет, мало ли…
А вдруг госпожа запретит? И… Теперь это его деньги или ее? По закону раз он теперь — ее, то все, что его, тоже ее. И счет в банке…
— Можно я посуду завтра помою? Мне в казино пора…
— Кхм…
Да, не так надо. По-другому.
— Госпожа, можно я продолжу работать…
— Не в казино, — строго, безапелляционно, но при этом не отказала же совсем, просто место работы надо будет сменить.
Только на какое? По специальности, полученной в Джордане, его никуда не возьмут — бухгалтеров предпочитают брать из своих, а не с улицы. Продавцом тоже не возьмут. Не в грузчики же?
— Сегодня сходи, предупреди, что скоро уволишься, пусть тебе замену ищут. Несколько дней, но не больше недели, понятно? — таким строгим голосом капитан с ним только в первый день их знакомства говорила.
Рейст даже поежился, хотя вроде ничего ужасного не происходило. Просто радость оттого, что будет жить в своем доме со своей госпожой слегка потускнела.
Нет, конечно, от работы в казино он восторга не испытывал, но это была ЕГО работа. Он сам ее выбрал, он…
— Не надо сидеть с кислым лицом, словно лайм разжевал, — фыркнула Дайрина. — Или тебе так хочется убегать от меня каждую ночь в женской одежде и возвращаться домой, когда я сплю?
— Нет, госпожа, — Рейст растерянно-робко улыбнулся.
Под таким углом он на высказанный ему ультиматум не смотрел.
— Ну вот и отлично. Я же не сказала, что запрещаю тебе работать. Даже могу помочь устроиться, если надо будет. Например, в участок могу попробовать тебя пристроить.
— Да, госпожа! — Рейст радостно встрепенулся и тут же погрустнел: — Только кем?
— Мне, как капитану, полагается иметь при себе одного гвардейца. Но сначала я обсужу это с начальством, продемонстрировав им Ульэйжена. Если разрешат — станешь помогать мне с бумагами, аналитикой заниматься, тайшу подавать и на склад бегать. А потом, может, еще чему-нибудь научишься, со временем.
Дайрина потянулась, зевнула… с жалостью посмотрела на Рейста. Ведь и не поспал этой ночью толком. И неизвестно когда ляжет теперь.
— Ладно, иди переодевайся, потом я тебя провожу до казино и без меня из него не уходи, ясно? Я за тобой зайду.
— Да, госпожа…
Первым делом Рейст поднялся к начальству и поставил в известность, что он теперь «хозный», а значит, должен вести себя прилично. Конечно, его поздравили и вроде как даже порадовались. Но по лицу владелицы казино было видно, что она озабочена потерей сотрудника.
Конечно, получал он как мужчина, в три раза меньше, чем работающие так же, как он, женщины. Проблем не создавал, не пил, «на себя» не играл…
— Завтра еще на работу выйдешь?
— Не хотелось бы, госпожа, но если надо — выйду.
— Ладно, постараюсь кого-нибудь найти. Иди, работай. Если найду — завтра тебя сразу отпущу, как придешь.
— Хорошо, госпожа…
В этот раз сосредоточиться на работе Рейсту было очень сложно. Во-первых, потому что распирало от эмоций, во-вторых, потому что снова было стыдно. Вот как только вспоминал зевающую полусонную госпожу, так сразу кровь к лицу приливала и щеки, наверняка, даже через тональник румянцем сверкали.