Ирина Славина – Война сердец: рождённая в огне (страница 9)

– А Лиховск… знаешь ли ты, что он был построен на крови? В самом прямом смысле. Ты ведь знаешь, что он стоит у слияния трёх подземных рек? Старики говорят, что под ним – полость, вроде огромной пустой чаши, которую когда-то использовали как “чашу кормления”. В восемнадцатом веке вампиры, обитающие в окрестностях, решили, что им нужен свой город. Не замок, не склеп, а целый город, где им не придётся прятаться, где они смогут жить среди людей и свободно питаться ими, как домашним скотом. Они построили Лиховск как ловушку – начали развивать промышленность, строить жилища, госпитали, фермы, сиротские дома. Они привлекали сюда людей, обещая сытую жизнь, работу, хозяйство. Всё, что нужно было хищникам – это чтобы город населялся, наполнялся людьми. Но очень скоро слухи об этом городе разлетелись по стране, и тогда пришли мы. Мой прадед в числе других строил подземный ход в библиотеке, где вампиры устраивали свои оргии.

Охотники поселились в Лиховске, прячась под видом священников, аптекарей, учителей. Но и вампиры не сидели, сложа руки. Они заводили дружбу с магами, привлекали их в качестве союзников, начали использовать древние символы, которых мы, охотники, боялись. Кровь стала для них не только пищей, но и порталом в сознание людей. Через кровь они читали наши мысли, входили в наши сны, искажали время и наши воспоминания, а потом нападали. Нас становилось всё меньше. И тогда мы поняли, что нужно действовать как-то иначе, что этой бойне должен настать конец.

Нас оставалось немного. Пятнадцать… нет, тринадцать человек по всему городу. Остальные были мертвы, или, что того хуже, обращены, подчинены. Некоторые просто исчезли. Но всё изменилось в начале весны 1831-го года. Её потом назвали Годом Чёрной Луны.

В небе тогда действительно стояла такая тьма – зловещая, необычная, непохожая ни на одну ночь новолуния. В тот год в Лиховск пришла женщина. Она была стара и почти слепа. Её звали Улита Молчанова. Оказалось, что Улита – ведьма, изгнанная когда-то из собственного рода за то, что однажды ради шутки оживила кладбище. Она явилась к охотникам и сказала:

– Вам не победить их ни сталью, ни деревом. Они сильнее. Я знаю один способ, но для этого нужен кто-то, кто вампир – лишь наполовину.

Мы не понимали, о чём она говорит, пока не наткнулись в одном подземелье на странного ребёнка. Это был мальчик, родившийся от женщины, которую полюбил вампир. Она выносила ребёнка в подземелье, где вампир прятал её от сородичей, опасаясь их осуждения за любовь к смертной. Женщина умерла при родах, а вампир погиб от рук охотника незадолго до рождения ребёнка. Один бог знает, как малыш смог выжить и вырасти под землёй. Он был совершенно дикий – не говорил, лишь издавал гортанные звуки, дышал медленно, как глубоко спящий человек, мог есть и человеческую пищу, и сырое мясо. Мы забрали его и спрятали ото всех. Именно Пётр – так мы назвали мальчика – должен был стать нашим оружием.

В ночь обряда – 2 ноября 1831 года, в библиотеке Лиховска, охотники спустились в подземный зал. Там, среди чучел и горящих факелов, притаились шестеро древних, в чёрных плащах, с кроваво-красными глазами, сверкающими на белых лицах. Они ждали нас, знали, что мы придём. Но нас защищала сила старой ведьмы, щит, которым она окружила нас. Времени было мало – мы не знали, сколько продержится защита. Пётр оказался смышлёным малым, хотя так и не научился говорить. Он знал, чего мы хотим и поддержал нас, желая отомстить за мать. Он встал в круг, начерченный ведьмой, и из его горла вырвался рёв – низкий, гортанный, как рев разъярённого льва. Улита начала читать заклинание. А затем случилось то, чего никто не ожидал. Всё вокруг задрожало и начало рушиться, заваливая глыбами древних, утаскивая их так глубоко, что оттуда уже невозможно было выбраться. Неведомая сила подняла нас наверх, в город. И тогда Пётр заговорил голосом, который не мог принадлежать ребёнку. Он сказал:

– Древние изгнаны, но не уничтожены. Их тела – в забвении, но не навсегда. Помните об этом!

Как только ведьма сняла свой щит, она исчезла, а с ней исчез и Пётр. Никто и никогда больше не видел их и не слышал.

С той ночи в Лиховске наступила тишина, исчезли все вампиры, даже новообращённые. Они будто растворились. Хотя… некоторые были найдены мёртвыми – как будто сгоревшими изнутри.

Город стал другим.

Я родился в Ново-Троицке в 1962 году. Мой отец погиб, когда мне едва исполнилось восемь лет. Мать исчезла в тот же год. Соседка, с которой она дружила и делилась переживаниями, говорила, что мать так любила моего отца, что решилась вызвать демона, чтобы вернуть любимого, но не справилась и исчезла вместе с ним. Меня воспитывал дед – старый, но ещё крепкий охотник. Он и рассказал мне эту историю – историю нашего рода. Видишь ли, Лея, – мягко улыбнулся Иван Савельич, – я – прямой потомок первого охотника, Егора Сава. Дед учил меня выживать в любых условиях, воспитывая меня как охотника. В семнадцать я убил своего первого вампира – в Тюмени, где учился в то время. Это был красивый статный блондин с холодной улыбкой, торгующий “модной кровью” на подпольных вечеринках. Я сжёг его вместе с квартирой и в ту же ночь вернулся в Лиховск. Деда к тому времени уже не было. Семьёй я так и не обзавёлся – многие в Лиховске знали, какого я роду-племени, девушки сторонились меня. Так я остался один.

– Почему вы не уехали? Вы ведь могли начать другую жизнь – в другом городе, где никто не знал бы, что вы – охотник? – спросила Лея. Ей теперь было жаль старика-антиквара.

Иван Савельич печально покачал головой и пожал плечами.

– Да, ты права. Я мог уехать, мог бы выбрать любой другой город. Но выбрал Лиховск. Или он выбрал меня. Всю жизнь я проработал в музее, построенном на месте разрушенной библиотеки. А когда вышел на пенсию, открыл эту самую антикварную лавку. Здесь живёт прошлое: старые вещи, старые книги, картины, оружие, старые воспоминания.

Когда ты появилась в этом городе, я почувствовал, что что-то изменилось здесь. Я долго не мог понять – что именно. Но теперь, когда я увидел тебя рядом с Алексом, в своей собственной лавке… Лея, ты должна поверить мне – вампиры существуют, и твой новый друг – один из них. Я не знаю, хватит ли у меня сил защитить тебя.

Но если ты станешь одной из них…

Иван Савельич замолчал и повернулся к витрине. Там, на бархатной пыльной подушечке лежал крест.

– Смотри, Лея! Этот крест отлил Егор, первый охотник, мой пращур.

Если придёт время, когда ты останешься одна, без защиты и помощи, я хочу, чтобы ты знала – этот крест тебе поможет. Они могут вернуться. Старые или молодые, они опасны. Вот почему я всё ещё здесь. Антикварная лавка – это не просто магазин, это – щит, ловушка. Только здесь ты найдёшь то, что поможет тебе одолеть вампира. И если Алекс связан с ними… если он приведёт кого-то… тебе придётся выбирать, Лея.

***

Ночь наступила неожиданно быстро. Всё вокруг потемнело, воздух стал тяжёлым, как перед грозой. Свет фонарей мягко струился по мостовым, почти не освещая их. На душе скребли кошки. Леалора, прижавшись горячим лбом к окну и закутавшись в плед, смотрела на пустые улицы. Она с удивлением думала, что слова старика-антиквара не вызвали у неё и тени сомнения. В глубине души Лея знала, что Алекс – не такой, как все, не совсем человек. Он был где-то снаружи, недалеко. Это она тоже чувствовала, как и то, что они связаны друг с другом. Алекс сказал, что уйдёт, что больше она его не увидит, но Лея знала, что всё только начинается. Сон подкрался незаметно, стал гладить её по волосам, по пылающим щекам, заманивая в постель, и Леалора сдалась. Притворив окно, она погасила свет и заснула, едва коснувшись головой подушки.

Алексей осторожно заглянул в окно, убедился, что Лея крепко спит, и, тихонько скользнув в комнату, быстро осмотрелся. Его внимание привлекли блики в самом углу зеркала. Стоило Алексу подойти ближе, как символ, оставленный Клэр, проявился. Вампир зашипел, показав клыки. Лея, будто почувствовав его присутствие, тихо прошептала во сне: «Алекс!»

Он метнулся к постели, легонько коснулся её плеча и вздохнул. Уходя сегодня утром из антикварной лавки, Алекс твёрдо решил покинуть город, чтобы не навлечь на Леалору беду. Он мог не беспокоиться о ней – Лея оставалась в надёжных руках охотника, которого Алекс сразу распознал в антикваре. Но стоило ему удалиться от города на несколько десятков километров, как он почувствовал, что не в силах этого сделать – уйти и больше никогда не видеть Лею. Слишком сильно его тянет к этой хрупкой беззащитной девушке. А тут ещё и это… Алекс обернулся и посмотрел на зеркало. Он догадался, что Клэр выследила его, и видела их с Леалорой вместе. И теперь она не отстанет… Лее грозит опасность. Алекс улыбнулся, с нежностью глядя на спящую. У него появилась веская причина остаться в этом городе.

Лея проснулась с неистово колотящимся сердцем. Плед соскользнул на пол, обнажив разгорячённое тело. На губах Леалоры застыла мечтательная улыбка – сегодня ей снова приснился Алекс. Снилось, будто он рядом, здесь, в этой самой комнате. При этой мысли Лея смутилась и натянула на себя плед. Потом жестокая память подсунула воспоминания о вчерашнем дне и в глазах Леи плеснулась тоска. Она вспомнила вдруг, каким холодным и пустым был голос Алекса, когда он объявил антиквару, что покидает город. Наверняка, теперь уже Алексей где-нибудь далеко – в другом городе, другой стране, на другом конце света. Лея тяжело вздохнула и поплелась умываться.