Ирина Славина – Игры лукавого (страница 7)
–– Он везде… – зашептала Оля, чувствуя, что сходит с ума.
Олег попытался выбежать из дома, таща Олю и сына за руки, но дверь не открылась. Теперь же Ольга лежала на полу гостиной и тихонько подвывала, Олег метался от окна к окну, пытаясь открыть их, или выбить стёкла, и лишь Костя, молча, сидел в углу и рисовал что-то на стене маленьким угольком. Олег подошёл ближе и посмотрел на рисунок. Это был их дом – дом с подвалом, в котором вдоль стен стояли люди без лиц.
– Это Хозяин показал мне, – безразлично сказал Костя отцу. – Он сказал, что мы тоже отправимся туда.
***
Через три дня в доме снова стало тихо, пыльно и пусто. Снаружи дом затянулся паутиной и мхом, и стоял одинокий, как прежде. Грязные окна взирали чёрными провалами на лес. Дом заснул. Он проснётся чуть позже. Потому что однажды осенью туда заселится новая семья. Потому что Хозяин будет их ждать…
***
Влад замолчал и выдохнул тяжело, словно вместе с этой исповедью старика исповедался и сам.
– Вот так, – сказал он чуть тише, чем обычно, – вот так одна случайная встреча со злом превращается в пожизненный плен, из которого не вырваться. – Влад снова вздохнул и укоризненно заметил:
– Старик так и не решился остановить эту чёртову машину, которую сам однажды запустил. Даже родная кровь перестала для него что либо значить, и он отдал жизнь своей племянницы не задумываясь, лишь бы зловонная пасть того, кого старик назвал Хозяином, не сомкнулась на его собственном горле.
Голос Влада окреп, в нём послышалась стальная нотка:
– И вот теперь, перед смертью, дряхлый, умирающий злодей всё-таки проговорился. Рассказал мне, как я рассказал вам. Потому что, знаете… есть преступления, которые не дают спокойно уйти тем, кто уже одной ногой в могиле. А я спрошу вас, мои игроки: если бы пришло время расплачиваться, вы бы нашли в себе силы сказать правду? Или утащили бы её под землю? Подумайте об этом.
А свои истории всё так же присылайте мне. В «Чёрном конкурсе» место найдётся для любого, кто не побоялся заглянуть в самый тёмный уголок своего сердца. Берегите себя. До новой встречи!
Старик лежал в своей постели и плакал, плакал, умоляя смерть прийти и забрать его. Но та не торопилась…
ГЛАВА 6
В двухкомнатной квартире на девятом этаже пахло свежей шпаклёвкой, пылью и пригоревшим кофе. Мужчина средних лет, крепкий, с упрямым взглядом и руками, давно привыкшими к тяжёлой работе, сидел на табурете в окружении инструментов, банок с краской и полупустых мешков. Недавно он вышел на пенсию. Его изношенное сердце не могло больше впитывать человеческое горе и боль, оно слишком устало от тревог и груза ответственности, навязываемых выбранной профессией. Бывший спасатель МЧС теперь латал дыры уже в собственной жизни, приводя в порядок собственную душу и давно обветшалую квартиру. Немного отдышавшись, мужчина заварил очередную порцию кофе и добавил звук на телефоне – скоро должен был начаться очередной выпуск «Игр лукавого». Тема потустороннего мира давно интересовала сурового мужчину, с тех самых пор, как он нашёл тело своего друга и сослуживца Антона Берёзина.
Вскоре зазвучала музыка, и знакомый голос радостно оповестил:
– И снова здравствуйте! Вы снова на канале «Игры лукавого» и у меня для вас новая история!
Мужчина, устроившись на пустом полу с чашкой горького кофе, ждал. Он уже знал, что именно его рассказ сегодня прозвучит в эфире. А Влад тем временем продолжал:
– Рад, что вы не убежали от себя и своих страхов. Сегодня мы открываем шестую историю нашего «Чёрного конкурса», и я скажу вам: это история человека, который всегда смело смотрел смерти в глаза, пока однажды не увидел, что есть нечто, что гораздо страшнее её, костлявой. Мужчина, который долгие годы вытаскивал людей из пожара, из воды, из пропасти теперь пытается починить свой разум, когда-то поломанный безумием. Получится ли у него? Не знаю. Ведь прошлое зачастую не выпускает нас из своих когтистых лап …
Итак, игра начинается!
МЁРТВЫЙ ОМУТ
Они поехали туда потому, что прошлогодняя группа так и не вернулась. Всё началось именно тогда, когда студенты из Кемерово собрались на природу – в самую глушь, прихватив палатки, гитары и горячее желание отдохнуть вдали от цивилизации. Последняя СМС от одного из них сообщала: "Остановились у старого омута. Тишина, природа, красота!!! Всё круто! Завтра выходим дальше".
Но завтра их телефоны стали недоступны. Ребята не вышли на связь ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю. Через три недели поисковый отряд обнаружил в лесу только разодранный рюкзак, испачканный тиной, и клок чьей-то куртки. Ни тел, ни следов костра поблизости не было. Студенты как будто растворились в воздухе.
– Может, медведи сожрали? – предположил кто-то.
Но почему-то в эту версию никто не верил.
***
– А я всё равно поеду, – упрямо сказал Витя, старший брат одной пропавшей студентки. – Не найду, так хоть пойму, что там с ними случилось.
Виктору было двадцать пять, но порой казалось, что ему всего пятнадцать – до того шустрый да смешливый! Работал он в шиномонтажке на окраине города, о чём буквально кричали его руки – всегда в мазуте, с въевшейся под ногти чернотой. Виктор не жаловался, работу свою любил, мог с утра до вечера и даже ночью слушать гул компрессора, вдыхая запах резины и бензина. После исчезновения сестры он изменился – стал жёстче, тише, как будто что-то внутри него сломалось. Он не верил – не хотел верить в версию, выдвинутую полицией: ну, не могли медведи съесть всех до одного, не оставив никаких следов. Виктор был уверен: если кто-то и найдёт Лику, то только он. И теперь Витя собирался туда, в ту самую глушь.
Собравшаяся компания разделилась на два лагеря – один из них отговаривал от этой затеи, другой – поддерживал Виктора. В итоге решили: поедут вчетвером – Витя, его девушка Кира, друг Илья – всегда молчаливый и сердитый, и Настя, подруга Киры.
Они добрались на УАЗике до последней на пути деревни, где обитали несколько старушек и с десятка два мужиков. Один из них, должно быть исполняющий обязанности егеря, угрюмо спросил, не глядя ребятам в глаза:
– Вам куда?
– Нам туда, где студенты недавно пропали. К омуту, – с вызовом ответил Виктор, сверля глазами мужика.
Тот сплюнул под ноги и нахмурился ещё сильнее.
– На омут? Нельзя туда. Никто туда не ходит. Он людей не отпускает – кто рядом окажется, тот уже домой не воротится. Я предупреждал ваших.
– Там кто-то обитает? В омуте? – спросила Кира, чувствуя, как её пробирает дрожь. – Какое-то хищное существо?
– Да, – коротко ответил мужик и, не попрощавшись, пошёл прочь.
***
Машину оставили в деревне, взяли с собой воды, еды, спичек и на рассвете отправились искать омут. Глушь начиналась со старой берёзовой рощи, где деревья были кривыми и полуиссохшими. Роща плавно превращалась в лес – такой же унылый и корявый.
Настя, спотыкаясь о выступавшие из-под земли корни, бормотала: – Это не лес. Нет, это точно не лес, вы посмотрите как следует! Он же совершенно сухой и ненастоящий!
В конце концов, её причитания нагнали на всех такую тоску, что Кира прикрикнула на подругу:
– Хватит уже! Не нравится – иди обратно.
А ночью им снились одинаковые сны: омут, палатки на берегу, сухие берёзы и глаза. Много глаз, с мольбой глядящих на них из омута.
К омуту ребята вышли лишь на третий день.
Вода в омуте была слишком чёрной и совершенно непрозрачной – ни солнечных бликов, ни отражений деревьев, только холодная гладь. По краям росли старые ивы с серой листвой, а земля вокруг была больше похожа на трясину.
– Здесь пахнет смертью, – съёжилась Настя, испуганно оглядываясь на друзей.
– Да пошла ты со своими замогильными присказками! – зло рявкнул на неё Илья и с силой бросил в омут камень.
Вода не дрогнула – ни кругов, ни всплеска, будто камень не коснулся её вовсе. Илья побледнел и отступил назад.
Лагерь разбили в пятидесяти метрах от омута, там, где было посуше. Виктор после ужина ушёл к омуту и весь вечер, молча, просидел на берегу. Иногда ему казалось, что кто-то выныривает на поверхность – мельком, на долю секунды. Но когда начинал вглядываться в чёрную гладь омута, в ответ на него взирала лишь пустота.
Утром не досчитались Насти. В её спальнике ребята нашли только серебряную цепочку, тонкой мёртвой змейкой скользнувшую к ногам. Сам же спальник был мокрый, вымазанный илом и жутко пахнувший тухлым яйцом.
Илья поначалу посмеивался над растерянными Виктором и Кирой:
– Ну и физиономии у вас! Вы что, поверили?! Она же всё подстроила! Это розыгрыш! Слышите, придурки?! Она же прикалывается над нами!
– Прикалывается?! Настя?! – Кира, сжав кулаки и гневно сверкая глазами, наступала на Илью. – Настя вообще не умеет прикалываться! Понял, ты, идиот?!
Виктор обнял Киру, крепко прижимая к себе и гладя по голове, как ребёнка, пытаясь унять зарождавшуюся истерику:
– Тише, Кира, тише, маленькая! Настя скоро вернётся, вот увидишь! Наверняка, пошла собирать «полезные травки»! Ты ведь знаешь, как она увлекается растениями! – Виктор утешал девушку, а сам не верил ни одному собственному слову.
Илья сидел у костра, то и дело оглядываясь на лес, но не желая признавать, что друзья правы – Настю они больше никогда не увидят. Ближе к вечеру Илья отошёл «в кусты». Спустя час его всё ещё не было. Виктор с Кирой, вооружившись фонарями, двинулись по его следам, оставшимся на сырой земле. Вскоре их внимание привлёк шорох со стороны омута. Виктор, крепко взяв Киру за руку, осторожно пошёл на звук, направляя луч фонаря перед собой. Шорох повторился – такой неестественный, такой отвратительно-скользкий, как если бы кто-то тянул тяжёлую мокрую ткань по траве. Лес замер, насторожённо прислушиваясь. Даже насекомые, казалось, приникли к траве, боясь стать свидетелями чего-то запретного.