Ирина Скидневская – Ведьмин корень (страница 54)
Когда все ушли, он сделался чернее тучи.
– Что, сынок? – спросила Нита.
Антей не ответил. Он думал о ребёнке, которого… бросил в овраге… Бросил, бросил! Из-за уговоров Бабара, а больше – из-за своей трусости…
Дни летели незаметно. Когда в доме появилась Гроза, разом исчезли кошки, приходившие со стороны старой фабрики, чтобы поглазеть на Куража. И детей у ворот стало меньше. Кураж не боялся злейки, но, выпустив его побегать на заднем дворе, Антей поначалу уходил в дом. Он и не надеялся, что быстро наладит контакт с птицей, но приручение происходило слишком медленно, вернее, совсем не происходило. С Куражом всё было проще, Антей помнил, как легко пёс осваивал команды.
– Прикажи ей что-нибудь, – советовал Тигрец. – Да не стесняйся, будь жёстче.
– Взлети! Сядь на стол! – командовал Антей, но птица не отзывалась на его приказания.
Обычно она сидела на спинке стула, а выходя во двор, Антей сажал её на плечо. В своём обычном состоянии она была чуть больше голубя и весила немного. Будь она тяжелее, это стало бы проблемой для худосочного Антея. Ночью она перепархивала поближе к нему, на спинку железной кровати; просыпаясь среди ночи, он видел в темноте два светящихся глаза.
– Спи уже, – сердито сказал он как-то.
Красные глаза неожиданно погасли или – закрылись. Но спала ли эта опасная, непонятная тварь? Думала ли? Мечтала о чём-нибудь? Он не знал.
Однажды он поймал себя на мысли, что перестал обращаться к ней по имени и думал как о неодушевлённом предмете. Она не ела, не пила, и не приласкать её, как Куража, не погладить, перья жёсткие, клюв острый… Но где-то в глубине крошечной головки было спрятано то сокровенное, что делало механическую птицу живой. Как же до него добраться? Хорошо бы им подружиться…
К его удивлению, птица встрепенулась на плече.
– Если раньше ты делала всякие ужасные вещи, забудь, – мысленно произнёс Антей. – Теперь у тебя новая жизнь. Я не злодей, как твой старый хозяин. И я не стану отвинчивать тебе голову.
Она зашуршала крыльями.
– Гроза! Гроза! – воскликнул он, ликуя. – Ты меня слышишь!
Птица вспорхнула с плеча и, облетев комнату, села на люстру.
– Ах ты, моя птичка…
В горле у птицы заклокотало, и наружу вырвались странные рыдающие звуки.
В прихожей залаял на подстилке Кураж.
Птица не успокаивалась. Антей не мог ей приказывать, только пытался понять, что происходит, и слушал с вытянувшимся лицом, радуясь, что матери нет дома. Она бы точно перепугалась.
– Ну, ты чего? – пробормотал он смущённо. – Иди ко мне, Гроза…
Она не слушалась. Антей в магазин сбегал и поиграл с Куражом во дворе, а птица всё горевала на раскачивающейся люстре, рассказывая какую-то скорбную повесть. Антей лёг на диван и закрыл лицо подушкой.
– Мне жаль тебя, но, пожалуйста, прекрати! Я больше не вынесу! – в отчаянии произнёс он про себя и вдруг почувствовал, что птица пристроилась рядом и прижимается к его боку.
Он осторожно положил на неё руку. Её перья были мягкими и гладкими, как шёлк.
Антей убрал с головы подушку и взглянул на птицу. Она стала белоснежной, с чёрным клювиком и красивой головкой, увенчанной хохолком. Вместо неестественно-огромных и плоских красных глаз на него смотрели две чёрненькие блестящие пуговки.
– Ничего себе, – прошептал Антей и, ласково погладив её, испытал новое потрясение. Тельце злейки стало тёплым.
В прихожей раздался шум – пришла Нита. Когда Антей вернулся, поговорив с матерью, на люстре сидела его прежняя серовато-коричневая и невзрачная Гроза.
Ах ты, моя птичка, подумал Антей, и она слетела к нему на плечо.
…Сначала пшённую кашу ели только на завтрак, потом Нита стала готовить её и к ужину. Когда пшено стало вторым блюдом на обед, Антей догадался, что их скудные сбережения подошли к концу.
Нита работала фельдшером скорой помощи. Уезжая с Антеем в Дубъюк, она взяла отпуск за свой счёт, потом продлила его и не могла вернуться раньше оговорённого срока, потому что на её место пригласили другого специалиста.
– Ничего, Антей, как-нибудь перебьёмся. Подруга обещала занять…
– Я буду искать работу.
Нита встревожилась.
– Давай вернёмся домой? Там и поищешь.
– Дома для меня работы нет, мам… сама знаешь.
– А здесь?
– Я спрашивал у Тигреца. Он сказал, моя судьба решается.
Уже и ведьму убили, а они всё решают, подумала Нита. Когда же? Сидим тут, ждём у моря погоды…
– Ну, вот, пока решается, я поищу. Куплю газету с объявлениями. В Дубъюке больше возможностей, это ведь город.
– Ну, купи, – скрепя сердце согласилась Нита.
Через два дня он присмотрел работу сторожем на автобазе. В обязанности входила и уборка территории. Брать с собой злейку категорически возбранялось.
– Не пойдёшь, – заявила Нита. – Не пущу!
– Пусть хоть такая работа. Это лучше, чем сидеть у тебя на шее.
– Нет, не лучше!
– Мне кажется, я стал разговаривать с людьми не так, как раньше, понятнее. Только от меня все шарахаются, когда видят Грозу. Мама… Требуются разные профессии… учитель танцев, оф… офтальмолог… автослесарь… а я ничего не умею… не приспособлен… Почему?
– Так получилось. Ничего, сынок, обязательно подвернётся что-нибудь подходящее.
Наутро из Спящей крепости неожиданно прибыли невысокий и улыбчивый господин Лунг, секретарь Хозяйки, и женщина, с которой Антей уже был знаком, госпожа Длит, ловисса. Она приезжала в отделение полиции, чтобы от лица Хозяйки поблагодарить Антея за спасение ребёнка.
Нита любезно пригласила гостей в дом. Мрачная и молчаливая, ловисса остановилась в дверях гостиной и, прислонившись к косяку, пристально смотрела на Грозу, сидящую на спинке стула.
Секретарь положил на стол деньги.
– Вот, Антей, твоё жалованье за два месяца.
– Я не работал, – хмуро сказал Антей.
– Ты числился сотрудником полиции, значит, жалованье тебе положено.
– Числился, но ничего не делал.
– А кто ребёнка спас?
У Антея затряслись губы.
– Я туда не за деньги пошёл! Не за деньги! Мне уже подарили свитер!
– Сын, сын… – пыталась его утихомирить Нита.
– Мама, не бери их! Я не разрешаю!
– Не возьму. Господин Лунг… извините нас.
– Хорошо, – серьёзно сказал секретарь. – Вижу, ты человек чести, Антей. Госпожа Монца приглашает тебя на работу в Спящую крепость. В поместье огромный парк, требуется смотритель. Жить будешь в Крепости, жалованье хорошее. Учти, парень, это особенное предложение, не всякого позовут.
Нита обрадовалась и расстроилась одновременно. Сын будет под присмотром и при деле, которое даст ему независимость. Но её тревожили предстоящая разлука и мысль о том, что Спящая крепость – не самое спокойное место на свете, ведь там недавно выследили ведьму.
Зато у Антея загорелись глаза.
– С Куражом?
– Конечно.
– И с моей птицей? Разрешат?
Секретарь взглянул на Грозу.